Чтение онлайн

Вот и все объяснения, а зеленые глаза все равно никак не выходят из головы, хотя я честно пытаюсь думать не о нем, а о неожиданной предстоящей свадьбе.

Может его для этого и притащили сюда? Чтобы я не смогла сосредоточиться на своих эмоциях и хорошенько разозлиться? Наверное так. Потому что стоит закрыть глаза и подумать о Зарецком, как рядом тут же нахально улыбается этот странный Воскресенский.

Макс

— Влад, ты совсем дебил?! — рычу на брата, свалившегося на мою голову.

Он был последним, кого я хотел видеть и о ком вспоминать. Всячески делал вид, что мы не знакомы, и я не знаю, что Зарецкий давно перебрался в столицу расширять свой бизнес.

Я давно сам по себе. Есть друзья, ради которых я готов на многое — это все. Нет у меня семьи!

Наивный.

Зарецкий нашел меня сам. Вышел через Эмиля, моего лучшего друга.

Влад сделал это филигранно. Друг даже не догадался, зачем именно меня дернули на встречу, где по факту я был совсем не нужен. Но теперь ведь не отвяжешься.

Руки чешутся дать этому идиоту в морду. Зачем ему эта девчонка? Баб вокруг мало, что ли? У бизнес-партнёров такие дочки… М-м-м… Только позови, они сами сдадутся в плен и зубки покажут, когда это надо. Идеальный был бы брак. Нет! Дай ему обычную девчонку, у которой все эмоции читаются без напряга. Алые губки приоткрываются от удивления. Зрачки расширяются от страха и делают глаза настолько синими, что они становятся похожи на чернила для шариковой ручки. Она комкает одежду, нервничая, и дыхание контролировать не умеет. Оно постоянно сбивается и становится слишком громким.

Я считал все это за первые пару минут общения с ней. Ладно, спишем на профессиональное. Но черт! Не подходит она Владу!

— Не дури, — прошу его. — Ты сломаешь ей жизнь.

— Я спасу ей жизнь, Макс. Ты видел, в каких условиях она живет? Разве их убогая двушка подходит для этой голубоглазой принцессы? Я открою для нее новый мир и сделаю так, что ей в нем понравится. А ты слюнки вытри. Этой девочкой я делиться не стану! Даже с тобой, брат.

Меня коробит это слово из его рта. И где бы он был, не подними я его службу безопасности на другой уровень? Да его бы раскатали местные киты. Но это Зарецкий. Мой дядька был пафосным придурком и этот туда же. Но надо отдать должное Владу. Он, в отличии от своего отца, и правда многого достиг.

— Как у тебя с Ниной? — Влад разливает по стаканам виски, чтобы отметить успешную сделку.

— Я просил тебя не касаться этой темы?! — грохаю стаканом об стол так, что дорогой алкоголь кривыми кляксами разлетается по деревянной поверхности.

— Да перестань, Макс. У меня есть шикарный юрист, я могу помочь, — не отстает он.

— Будь добр, не присылай мне приглашение на свою свадьбу, — сворачиваю разговор. — Я не хочу в этом участвовать.

Так и не выпив с братом, собираюсь покинуть его кабинет. Сгребаю со стола ключи от своей машины, засовываю в задний карман джинсов мобильник.

— Майор Воскресенский, — кривится в усмешке Зарецкий. — Моей будущей жене понадобится хорошая охрана. Такую девочку нельзя оставлять без присмотра.

— Я давно этим не занимаюсь. У меня другая специализация, — напоминаю ему.

— Макс, ну хорош. Ты чего взъелся? Кому я еще доверю такой личный вопрос?

— А кому ты доверял все эти годы, пока не нашел меня? М?

Влад начинает откровенно бесить.

— Никому так, как тебе. Максим… — корчит тоскливую гримасу, но брату совершенно не идет это кривляние.

— Ты паршивый актер, а я работаю с Эмилем Альзаро, — перебил этого позёра.

Сложил руки на груди. Даже интересно стало, что он сейчас ляпнет.

— Это же не навсегда. У Эмиля там целая банда, а у меня для столь деликатной работы есть только ты. Это ведь очень личное, Воскресенский. Я в долгу не останусь.

История про Эмиля Альзаро называется «Эмиль. Теперь ты принадлежишь мне!»

Макс

Дать бы ему в морду за это «личное»! Но мне ли учить Влада? Мои единственные серьезные отношения рассыпались в пыль.

Через полчаса я уже стою у до боли знакомого дома.

«Сейчас будет орать», — усмехаюсь сам себе.

Только мне давно наплевать на это. Я не к ней прихожу. Нина, кроме злости и раздражения, не вызывает ровным счетом ни-че-го!

Поднимаюсь на этаж. Можно охренеть в конец и открыть эту дверь своим ключом, но я зажимаю кнопку дверного звонка и не отпускаю до тех пор, пока не щелкнул замок.

— Ты?! — шипит бывшая.

Отодвигаю ее в сторону, прохожу в светлую прихожую. Здесь ничего не меняется уже лет десять, и въевшийся в стены запах задевает то человеческое, что еще не умерло во мне.

— Убирайся! — в меня летит тяжелая ваза.

Отступаю на пару шагов и крупные осколки рассыпаются под ногами. Поднимаю один, зло сжимаю в кулак. Толстое стекло острым краем впивается в кожу, режет до крови, и алые капли одна за другой падают на пол.

— Воскресенский, уходи. Я не отдам тебе сына! И видеться вам ни к чему. Тебя не было в его жизни! Ты забыл? Звездочки на погонах важнее семьи. Я даже рада, что тебя поперли со службы!

— Я сам ушел, — роняю окровавленный осколок, прохожу на кухню, выдвигаю табурет из-под небольшого прямоугольного стола, стоящего у стены. Сажусь, упираюсь затылком в стену. Ладонь саднит в месте пореза, но я не обращаю внимание. Так, слегка раздражающий фактор.

— Мне плевать, Макс! Я любила тебя, родила тебе сына, ждала с твоих долбанных выездов, сборов, дежурств. А ты… да тебе было совершенно насрать на нас!

— Угу, — кривлюсь в злой усмешке. — Помню я, как ты меня ждала, и кто грел твою постель, пока я был на заданиях. Давай опустим взаимные упреки, Нина. Я не ругаться приехал. Я хочу видеть Демьяна.

Вообще, если полезть в бутылку, то я и забрать его могу. Дёма любит меня и хранит наш с ним секрет — мы общаемся! Никогда не бросал сына. Был гребаным идеалистом: семья, верность, служба. Все для них, но Нина умудрилась махом все это обесценить.

Однажды вернулся домой после тяжелого ночного рейда, а в нашей кровати мою женщину, мать моего ребенка, тискает капитан из сменной команды.

Я ушел тогда, громко хлопнув дверью. Неделю жил на базе нашего отряда. Нинка прибегала, извинялась, но я не прощаю предательства. А это было именно оно. Тогда эта дура решила манипулировать мной через ребенка. Тоже не вышло. Теперь вот, новая позиция: «Я мать, а ты никто для него», слышу я через раз. Только если бы не я, она бы сдохла с голоду, потому что работать — это не для принцесс. Куда я смотрел? Теперь самому смешно, но осадочек все равно остался.