Личное дело Мергионы или Четыре чертовы дюжины
Шрифт:
И никаких Чаш, Хранительниц, верблюдов и дерзких девчонок.
– Где? – упавшим голосом произнес Тор. – А впрочем, что я… Все понятно.
– Что с Мергионой Пейджер? – грозно крикнула МакКанарейкл.
– С ней главный магический артефакт современности, – уныло ответил один из циклопов, – с венком из одуванчиков на голове.
– Девчонка сказала, – заныл другой циклоп, – что Две Чаши сказали, что они скоро вернутся.
– Интересно, – пробормотал Браунинг, – что значит «скоро» для существа, возраст которого измеряется тысячелетиями?
Брэд Пейджер взялся за поводья и коротко глянул на циклопов.
– Туда они полетели, туда! – заторопились проштрафившиеся Стражи Чаш, тыкая руками в сторону Африки.
Дракон взмыл в черное небо и помчался догонять солнце.
Брэд Пейджер отправился искать свою дочь.
Эпилог
Эпиграф– это последний шанс читателя одуматься и не читать все остальное.
А папка прикольный! Мы с Рыжиком после всей этой заварушки к ним с мамой прилетали. То есть не к ним, а к Чиингиихе, потому что мама не хочет засвечивать свои конспиративные квартиры. А я уже привыкла, что за нами все время таскаются какие-нибудь шпионы. Сначала мы с Рыжикам прикалывались и удирали от них, а потом Рыжику надоело, и он предложил не обращать на шпионов внимания…
Ну что у меня за манера? Начинаю писать об одном, а меня сразу же уносит куда-то в сторону!
Так вот, папа классный! Оказывается, он все эти манускрипты про Две Чаши для запутывания слежки в своей камере оставил, а на самом деле никаких Чаш не искал, а сразу к маме прибежал. И всех запутал, даже меня! А еще он умеет быть под водой в два раза дольше, чем я! А зверей убалтывает круче, чем Чиингииха! И мама его слушается – а мама никого не слушается, даже меня, хотя я ни разу ей плохого не посоветовала! Я так думаю, что я тоже буду папу слушаться. Если он будет отдавать разумные, понятные и легко исполнимые распоряжения.
Например, его распоряжение: «А не пора ли тебе в школу?» поначалу показалось мне глупым, непонятным и неисполнимым. А потом я посоветовалась с Рыжиком, и он меня переубедил. (Обалдеть! Меня переубедили! Все-таки Рыжик – необыкновенный верблюд!) А в школе мы с Сеном и Порри теперь не учимся, а учим – помогаем профессору Мордевольту преподавать немагические предметы. Это гораздо интересней, только самим приходится много учиться.
Где я прячу Рыжика? А вот и не скажу! Секрет! Ладно, скажу. Эта белобрысина теперь всегда со мной, а никто и не видит, и не догадывается. Я когда узнала, что он умеет так прятаться, очень удивилась и спросила, а чего он так с самого начала не спрятался, и зачем все эти циклопы и перепрятывания. А он посмотрел на меня своими глазищами (чудо-чудо-чудо, чмок-чмок-чмок!) и говорит так грустно: «А знаешь, как это тоскливо, когда тебя никто не может найти и никто не охраняет?» Я представила и потом целый день кормила его сахаром с рук.
Рыжик вообще смешной. Он этого сахару может наколдовать себе целую кучу, а все равно жмурится от удовольствия, когда я ему приношу малю-ю-ю-юсенький кусочек. Или взять, к примеру, его крылья. Лично я бы по земле не ходила, будь у меня такие крылья!
И вообще, хорошее дело – свобода! Лети куда хочешь верхом на Рыжике. Или сиди и слушай, как он всякие истории про историю рассказывает. Я, пожалуй, буду не чемпионом по кикбоксингу, как мечтала раньше, а историком. Я теперь все могу, раз у меня Две Чаши!
Да не косись ты на меня, не косись! Я же шучу! Я же обещала! Подожди, дорогой дневник, у меня важное неотложное дело – я должна почесать свое чудо горбатое по мохнатому пузу, а то он обижается.
Все, почесала.
Честно говоря, мы с Рыжиком не совсем сами по себе, и начальник над нами есть. Но, поскольку это папа, то он нам не особенно мешает. Сейчас папу больше всего занимают циклопы. Он взялся повысить их боеготовность еще на 15% и теперь гоняет бедняг с полной выкладкой вокруг Гималаев. А мама говорит, что папа просто скова играет в солдатики, в которые он в детстве не наигрался.
Мама стала гораздо веселее и больше смеется. И меня меньше воспитывает, только просит, чтобы я почаще давала о себе знать. (Лига Магов выделила мне для этого дела специальное волшебное зеркальце.)
А еще мне отдали Руку Помощи! Тотктонада сказал, что после общения со мной Рука для шпионской работы уже не годится, снял с нее заклятия и инструкции и отдал. Я на нее совсем не обиделась, только поругала немножко, а потом простила. Теперь Рука Помощи подает маме знаки на кухне, и у мамы ничего не подгорает.
Браунинг тоже смешной. Он папу нашел, арестовал, а лотом тут же вытребовал решение об амнистии и приказ о назначении Брэда Пейджера командиром отряда боевых циклопов. Они после этого очень подружились. И вообще все очень подружились. Оказывается, из-за этих Чаш все уже много лет втихую между собой грызлись. А потом, когда они «стояли на поле боя плечом к плечу, объединенные единой великой целью, готовые противостоять могущественному сопернику» (это так в «Магическом колдуне» про меня написали!), то стали лучше понимать друг друга.
Кроме того, кто-то (уж не Браунинг ли?) перемешал все оперативные секретные документы, и теперь все про всех все знают. Лужж подсчитал, что в ближайшие лет двести шпионам делать будет нечего. Разве что за нами с Рыжиком шпионить.
Так что в ближайшие двести лет приключений не намечается.
Мерги дописала последнюю фразу, с сожалением перечитала ее и закрыла дневник.
Волшебная сказка закончилась.
Мергиону Пейджер, Хранительницу Двух Чаш, ожидала толстенная «Английская грамматика для средних специальных учебных заведений».