Чтение онлайн

— Эту женщину видел?

Кореец равнодушно взглянул на фото Лены Кольцовой из личного дела «Совкино», покачал головой.

— Кто это?

— Её убили вместе с Петровым.

Вот теперь Ким вздрогнул.

— А ты ей кто, муж?

— Нет, старый знакомый.

— Вон оно что, — в голове Кима медленно проворачивались шестерёнки, складывая одно с другим, — я в толк никак взять не мог, зачем тебе Верка, а ты, значит, по другому делу совсем. Может, ты этого Петрова и порешил, из ревности, а потом и эту лярву задушил?

Кореец был настороже, но прямой в лоб пропустил. Хоть сознания не терял, вокруг всё словно поплыло, Ким размахивал ложкой и миской, отбиваясь от невидимых врагов, которые сперва его тянули куда-то, потом посуду отобрали, и примотали парня к стулу. Второй раз за день связали. Когда зрение прояснилось, перед ним маячило лицо ненавистного здоровяка.

— А ведь я тебе не говорил, что её задушили, — Сергей пододвинул второй стул, сел напротив, достал из кармана бумажник, а оттуда по одной и медленно — одиннадцать бумажек по червонцу, ориентируясь на выражение лица Кима. — Деньги, значит, любишь? Давай так, ты мне всё расскажешь по секрету, от кого про неё узнал, а я тебя в живых оставлю и ещё приплачу. Соглашайся, дело верное.

Кореец молчал, сжав челюсти.

Сергей вздохнул.

— Смотри, паря, — сказал он, доставая ещё одну бумажку, — вот здесь двенадцать червонцев, люди у станка столько за месяц не зарабатывают, скажешь, что мне интересно, они твои, заберёшь и уйдёшь спокойно. Я так думаю, реченские, они про этот дом прознают, и ночью придут.

— Откуда они, интересно, прознают? — Ким старался держаться независимо, но то и дело бросал взгляд на тощую стопку денег.

Хромой открыл теперь оба глаза, пользуясь тем, что кореец сидит к нему спиной, и с интересом прислушивался.

— Петля, который с вами был, под крыльцом остался. Я его стукнул легонько, остальных-то ты прикончил, а этого не заметил. И как ты Маньку порешил, он видел, глазищи вылупил, мешком ещё прикрылся, но такое пропустить не мог, а про Фальберга верно знает.

На самом деле здесь логика хромала, но Сергей надеялся, что угадал. Так и случилось.

— Вот сволочь, — кореец плюнул, пытаясь попасть в тюремщика, — так ты нас сдал. И Хромого теперь пришьют, а вы вроде как кореша. Ни слова тебе не скажу.

— Мне, — Сергей жёстко усмехнулся, — на него плевать, и на тебя тоже, вот как ты сейчас харкнул, именно так. Вас, воров, как клопов изводить следует, может кто и считает, что нужные есть, или полезные, а по мне вы одного поля ягоды, что ты, что Хромой, что реченские. Жив ты пока только потому, что мне от тебя ответы нужны, не будет их, я тебя долго пытать или мучить не стану, перережу жилки на шее аккуратно, и оставлю кровью истекать. Если за пять минут никто не поможет, всё, амба, конец тебе.

Чтобы кореец не думал, что его просто пугают, Травин взял топор, валяющийся у печки, обухом разбил Киму мизинец, а потом ножом сделал небольшой надрез возле наколки, просунул лезвие под кожу буквально на сантиметр, ногтем показал, где будет вспарывать шею, чтобы связанный недолгое время оставался в живых. В конце взял червонцы и демонстративно спрятал в карман.

— Не хочешь по-хорошему, по-плохому поступим. Ну что, корешок, рассказывай, к кому в ГПУ ты сегодня бегал.

— Какое ещё ГПУ?

— На улице Дзержинского. Стоило мне уйти, и ты туда сразу побежал, за такое тебя не только реченские, да любой из деловых на портянки пустит.

— Раз ты знаешь, скоро и увидишь их, — осклабился кореец, — повяжут тебя, фраер, а я ещё пособлю.

— Вот сучонок, — подал голос Хромой, он с трудом сел на лежанке, опираясь руками, вид у бывшего офицера был неважный, — меня мухоморам сдал. Ты отойди в сторонку, Серж, я его сам порешу, падлу. Про то, что я для тебя клоп, услыхал, и не в обиде, так жизнь сложилась, но меж нами подлости нет, а этого голыми руками рвать на части буду.

— Я бы на это с удовольствием посмотрел, — сказал Травин, — но сперва мне узнать надо, к кому ты ходил. К Нейману?

Фамилию Сергей произнёс наугад, он сперва подумал, что Хромой, когда упомянул Неймана, говорил нём и Петрове, но бывший офицер о знакомстве сказал не в прошедшем времени, а в настоящем, в добавок корейца приплёл.

— К нему, — ответил Хромой за Кима, — они вместе служили в девятнадцатом у красных, так, Илья? Сам рассказывал.

Иль-нам, привыкший к русскому варианту своего имени, нехотя кивнул.

— Ты ещё говорил, что только проследишь за ним, — продолжал Белинский, — а оказывается, сговорились за моей спиной, сволочи. Какая же ты мразь продажная, и от меня деньги брал, и от реченских, и от мухоморов, получается. Я тебе, Серж, сам скажу. Нейман этот уполномоченным в ГПУ работает, если кто и знает про мертвяков, так это он. С Петровым он дружбу водил, но других подробностей про него почти не знаю.

— К Вере тебя кто посылал? — Травин придвинулся к корейцу.

— Реченские, — помявшись, ответил тот, — книжку искали, мол, долги там записаны, кому сколько, всё себе забрать хотели, обещались дать долю малую, но раз книжки нет, ни копейки не дали.

— Цацки зачем взял у Верки?

— Да как же можно без оплаты, — неожиданно горячо и даже с обидой сказал Ким, — только угрозы и слышу ото всех, а я что, тварь бессловесная, чтобы мной помыкать. Я ведь человек, и свои потребности имею. Нейман вон тоже пользовался, чуть что, контрреволюцию грозился пришить.

— Где мне его найти?

— Если скажу, отпустишь?

— Если правду скажешь, и Вере всё вернёшь. Ну а если не сделаешь, пеняй на себя.

— Ладно, — Ким опасливо следил за Хромым, который пытался подняться, — хазовка у него на углу Суйфуньской и Уткинской, дом приметный такой, с бабами каменными крыльцо, на втором этаже живёт один в трёх комнатах, дверь направо. Всё.

— Нет, не всё, — Сергей поиграл ножичком, — если на месте не найду, где может быть?

— Других адресов не знаю, — кореец помотал головой, — я ему на Фонтанной записки оставлял, а он сам меня находил, только раз в квартиру позвал.

— С Петровым он на Светланской встречался, — прохрипел Хромой, — контора на первом этаже напротив кинотеатра, «Совкино» называется, но как новые люди появились, больше туда не ходил. Я ж не только Кима посылал смотреть, чай, не дурак какой. Ну что, падла, когда твоих корешей малиновых ждать?