Чтение онлайн

Проводив внимательным взглядом внучку, Эдион посмотрел на мужчину.

— Что ж, гость… давай присаживайся и будем знакомиться, и заодно обсудим, почему без нашего благословения наше рыжее счастье забрал.

— Обсудим, — мгновенно став серьёзным, Саверлах присел на табурет и, положив руки на стол. начал повествование своей жизни до встречи с рыжеволосым счастьем, свалившимся ему на голову, о поиске и благословение их союза в храме трём Богам… Рассказал всё без утайки. Люди, окружившие заботой и теплотой его истинную пару, вправе знать его отношение к ней и желание подарить малышке долгую и счастливую жизнь…

— Она ведь совсем ещё ребёнок, — опустив глаза, едва слышно вымолвила Мара.

— Не беспокойтесь, я умею ждать.

Мужчины переглянулись понимающими взглядами.

Травница выдохнула накопившееся напряжение.

— Раз такое дело, то пойду я к детям, а вы посидите ещё поговорите.

— Я, пожалуй, тоже пойду. Не буду вам мешать.

— А разве вы не останетесь у нас?

— Нет. Я снял номер в вашем трактире на селе. Да и дел много нужно решить до отъезда. Передайте Сари, что завтра мы отправимся с ней в столицу, пройдёмся по лавкам, обновим её гардероб.

Улыбнувшись Маре, кивнув головой на прощание боцману, Саверлах вышел на крыльцо дома травницы и зло сверкнул огнём своих глаз. Ревность в груди не затихала, а наоборот из тлеющей головешки превратилась в пылающий огонь.

Демон не помнил проделанного назад пути. Увидев трактирщика, в одно мгновение оказался возле него, схватив за грудки, приподнял и впечатал в стену. Медленно прошёлся когтём по бледной толстой щеке, оставляя кровавый след.

— Грязный боров… Как ты посмел тронуть мою истинную?.. — прошипел первородный. Рука, сжимающая рубашку трактирщика, стиснулась до такой силы, что послышался треск ткани.

Прозор смотрел, не дыша, в пылающие огнём глаза постояльца. Его перекошенное от злобы страшное лицо и гуляющие по нему чёрные пластины наводили ужас. От длинных когтей гостя, уродующих его лицо, прошиб холодный пот. Трактирщика затрясло и затошнило, от вида выросших на голове мужчины витиеватых рогов. Чёрных кожистых крыльев Прозор вынести не мог, обделался.

Демон сморщился, отшвырнул в брезгливости вонючего жирного селянина.

— Запомни меня, смертник, и если хоть ещё раз посмотришь в сторону молоденьких невинных девчушек, сотру в порошок. И не думай, что если я уеду, следить за тобой будет некому. У меня много собратьев. А уж они постараются, чтобы от тебя мокрого места не осталось.

Выпустив магический огонь с руки, Саверлах для убедительности своих слов подпалил штаны трактирщика, отправился к старосте, морщась от надрывного визга трактирщика.

Ужинать в стенах заведения, в котором так воняло, не было никакого желания. Хотелось расспросить Водыря, почему он его обманул. Едва переступив порог дома старосты, этот вопрос и задал демон.

— Что ж ты, дорогой, не сказал, что в Орковке ещё одна девушка живёт. Сари… внучка травницы.

— Что ты, гость дорогой! И в мыслях не было тебя обманывать! Да и какая ж Сари, девка?! Она магиня! В самом что наилучшем почёте у нас на селе. Как никак людей столько от лиходеев спасла, — присев на лавочку староста шмыгнул носом, вспомнив события двухлетней давности. — Баба моя рассказывала, шла малая, а за ней золотой дракон летел, а потом как набросится на бандитов, так и испепелил их всех. У нас в селе все девушку почитают и оберегают.

— Особенно трактирщик, — не выдержал Саверлах.

— Это ты о чём, — староста нахмурился, не понимая намёков гостя.

— О том, что руки у вашего Прозора не туда тянутся. И сегодня я его предупредил. Что если ещё хоть одно поползновение в сторону любой девчушки из села будет, то не будет у трактирщика ни рук, ни ног и его самого тоже.

— Вон оно что… Об этом можете не беспокоится. Я сам таких мужиков не уважаю. Ежели чего, то из села вон. Может, господин отужинать хочет?

— Пожалуй, но не сейчас. И если не потесню, комнату мне приготовь, да пошли кого за моими вещами в трактир. Боюсь, если ещё раз увижу гниду, не сдержусь и убью.

От вида удлинившихся когтей на руках у мужчины Водырь в страхе сглотнул. «Ох и дурень Прозор… ох и дурень… Самому демону дорогу перешёл. Тут уж я тебе не помощник…»

Выйдя из дома старосты, Саверлах вновь отправился порталом в столицу. Накупив в очередной раз сладостей и подарков, вышел в этот раз на крыльце дома вдовушки. Постучав в дверь, прислушался к топоту босых ног по доскам пола.

Дверь открыла меньшая Павела.

— Дядя Саверлах! — завизжав, она прыгнула к нему.

Демону пришлось бросить покупки для того, чтобы вовремя поймать светловолосую девчушку. Обняв демона за шею, улыбаясь во весь рот, она разглядывала его.

Услышав счастливый возглас сестры, подбежала и остальная ребятня. Старшие схватились за сумки и пакеты, младшие, пританцовывая, тянули руки вверх, чтобы их тоже взяли на руки. Обвешанный детьми демон вошёл в горницу и увидел настороженный взгляд двух пары глаз, мальчишки лет шести и девочки года три.

— Я смотрю, у вас гости, — присев на корточки, смеясь, Саверлах ссадил на пол девчушек.

— Это не гости. Это Пол и Иветта, они дяди Вицлава дети. Он с мамкой скотину кормит.

Присев на стул, ненаследный в ожидании хозяйки избы поглядывал на детей, разбирающих вкусности и подарки.

Вскоре в дом вошла Бана, а за ней следом мужчина примерно одного с ней возраста. Он возвышался над ней, словно скала, простая льняная рубаха болталась на его широких плечах и исхудавшем теле. Надетые на нём брюки подчёркивали узкие бёдра и крепкие ноги. Незнакомец прошёлся крепкой, широкой ладонью по своим чёрным, как смоль, волосам. Взгляд не менее тёмных глаз смотрел настороженно, но не враждебно.

Саверлах и сам не понял своего порыва. Его ноздри раздувались, он неосознанно принюхивался к запаху мужчины, словно пытался распознать в нём собрата. «Демон. Нечистокровный. Сколько той крови намешано. Но даже малая кроха подчёркивает основные черты сородича».

Ненаследный встал. Протянул для знакомства руку.

— Саверлах,,. Дядя вот этих милых детишек.

Вицлав выдохнул скопившиеся напряжение. Увидев смешинки в глубине глаз мужчины, пожал его руку. — Вицлав… а я отец вон тех двоих детишек. Кивком головы он указал на двух детей с таким же цветом волос, как и у их отца. — И если Бана согласится, то стану отцом и её детей.

В горнице вначале повисла тишина.

Саверлах повернулся, с улыбкой наблюдал за онемевшей вдовушкой, смотрящей во все глаза на Вицлава. И то, как блеснули её глаза, он понял, что между этими двумя проскользнула искра любви. «И отсутствовал всего ничего, и чуть свадьбу не прозевал».

— На правах дяди должен спросить у Баны, согласна она или нет принять предложение Вицлава?

Взгляд Баны заметался по комнате, подхватив фартук, она стала теребить его в волнении.

— Так у меня ж шестеро деток. Вицлав, зачем я тебе, да ещё с такой обузой?

— Бана, сейчас у тебя спрашивают не о детях, а о том, согласна ли ты на предложение Вицлава?

Со светлых ресниц вдовушки соскользнули первые слезинки, за ними потекли ручейки. Качнув головой в согласии, она закрыла лицо руками и расплакалась.