Чтение онлайн

– За границу не выпустят, я организую, - Андрей не угрожает, ему просто интересно чем я буду бить этот аргумент.

– Ну так я и у нас, на родине себе приключений найду, - пожимаю плечами.
– Буду петь песни с бомжами по переходам, с ними же и спать. Выйду на главную площадь города с голой грудью и флагом лгбт. Ограблю магазин…

– Не продолжай!
– Андрей хватается за голову. В свое время от таких действий меня остановили только наши с ним договоры. Бунтовать я умею, люблю и делаю это с фантазией.
– Допустим, я понял, что ты в состоянии сделать так, что все твои нынешние приключения покажутся мне верхом благоразумия. А что ты дашь мне взамен на мое обещание эту гоп-компанию не трогать?

– Верь мне, ежик!
– произношу фразу из нашей с ним любимой серии “Смешариков”.
– Верь в меня, Андрей! Я обещаю свое благоразумие. То, что не полезу туда, куда не стоит, и не опозорю семью. Не буду расстраивать маменьку и стану приезжать на обеды, скажем, раз в месяц…

– В две недели!
– перебивает Андрей.

– В три!
– торгуюсь до победного.

– И на праздники, - не унимается отчим.

– В праздничные выходные, оставляю за собой право конкретно праздники проводить как мне угодно.

– Справедливо, - Андрей кивает.
– Ты не оставляешь мне выбора, Лика, это шантаж.

– Ты же поставил за мной наружку, хотя это тоже не особо честно и благородно.

– Логично!
– отчим вздыхает и закрывает глаза рукой.

– Андрей, а почему вы с мамой не попытались завести совместного ребенка?
– спрашиваю то, что было интересно очень давно.

– Первые пару лет нам тебя слишком много было, - Андрей пожимает плечами.
– Прежде чем заводить нового члена семьи, нужно как-то наладить отношения с уже имеющимися. Потом уже не получилось.

– Ну есть же суррогатное материнство, какие-то там донорские яицеклетки, спермотазойды… - не теряю надежды переключить внимание отчима с меня на собственного ребенка.

– Оно было ни к чему, - Андрей только качает головой.
– Зачем заводить еще одного ребенка, если я не уверен, что тебя получится нормально воспитать и вывести в люди?

– Я не твоя дочь!
– пытаюсь донести до отчима в который раз.
– Я. Не. Твой. Ребенок. Оставь меня, пожалуйста, в покое!

– Сначала ты была дочерью моей любимой женщины, а значит и моей, - Андрей достает из кармана пачку сигарет, закуривает, кидает зажигалку и мне в знак равенства и моего священного права покурить за компанию.
– А потом я вложил в тебя столько сил. Даже не денег, Лика, сил, времени, души, своих мыслей… Знаешь, я бы хотел, чтобы ты стала моей дочерью. Но я знал, что ты даже в мою сторону не посмотришь, если я предложу тебе удочерение.

– Оставь меня в покое, - прошу в который раз, - и живи своей жизнью. Взамен я обещаю не расстраивать маму.

– По рукам!
– Андрей протягивает мне ладонь и ее пожимаю. Как обычно, соглашение, от которого никому не хорошо, но хреновенький компромисс. Боги, когда это все закончится?!

На обратном пути захожу к маме в гостинную. Она мерно вышивает под играющий на фоне сериал. Кругленькая невысокая уютная блондинка в элегантном домашнем костюме. С возрастом она стала терять былое изящество, в молодости была балериной, потом работала преподавателем в балетной школе, но последние несколько лет сидит дома и отпустила себя в плане питания и фигуры. Но Андрея все устраивает, я почти уверена, что любовницы у него нет, не такой он человек. А если и есть, то я не осуждаю. Я привыкла не лезть в их дела, взамен на то, что они по мере сил не лезут в мои.

– Мам, мне пора!
– зову.

– Лика?
– мама подскакивает и смотрит на меня с сожалением.
– Давай я тебе с собой еды дам!

– У меня есть дома, - вру и не краснею.
– Надо доесть то, что уже приготовила.

Вру я с таким уверенным видом, что наивная маменька и не догадывается.

– Ладно, - мама с сожалением опускает руки.
– Пойдем, я провожу тебя, водитель отвезет.

Вместе выходим на крыльцо и идем по мощенной камнями дорожке сада.

–Лика, - мама цепляется мне в локоть, - а может быть у тебя появился мальчик?

– Ага, - киваю.
– Ты с ним знакома. Наглый такой, пушистый, за меня глаза кому угодно выцарапает.

– Лика!
– мама возмущается, а я хохочу на весь сад.

– Я просто хочу, чтобы ты знала, - мама останавливается у ворот и придерживает меня рукой, - если вдруг ты захочешь познакомить нас со своим избранником, мы будем ему очень рады. С Андреем я поговорю. Правда.

– Буду иметь ввиду, - улыбаюсь через силу.

– Еще, - мама наклоняется и шепчет мне на ухо, - если вдруг, всякое же бывает, у тебя с кем-то дойдет до близости…

– Я буду использовать презервативы… - вздыхаю.

– Не обязательно их, хотя на первых порах лучше все же их…

– Мам!
– рычу.
– Андрей мне это все объяснил еще в тринадцать лет…

– Ой!
– мама прижимает ладошки к щекам.
– Как же это он так?

– Решил работать на опережение, ты же помнишь, он начинал с разведки, Штирлиц, мать его…

– Ладно, - мама вздыхает и пытается взять себя в руки.
– Ладно. Но все же. Анжелика. Мы примем тебя домой любую. Мы поговорили с Андреем и поняли, что наше наказание было ошибкой. Самой страшной ошибкой из тех, что мы допустили в твоем воспитании. И мы готовы за нее платить. Мы примем тебя любую. Больную, беременную, с ребенком на руках, с судимостью, с неудачным браком… С твоим сумасшедшим котом и увеличившейся коллекцией цветов…

Смеюсь что есть сил.

– Пока, мам!
– наклоняюсь и целую ее в щеку. Стараюсь не радоваться слишком заметно, но едва ли не насвистываю, вырвавшись из этого дома на долгожданную свободу.

Самую большую ошибку они допустили, как же! Так и скажите, пустили козла в огород, а как калитку закрыть теперь не знают.

Приезжаю домой, но только для того чтобы переодеться и взять вещи. Ночевать одна в четырех стенах я не намерена.

Сажусь на мотоцикл и еду в офис к Костику. Сонные охранники удивленно смотрят на меня, уверенно входящую в дверь черного хода.

– Дела кое-какие остались, - объясняюсь на немой вопрос в их глазах.

В приемной темно и прохладно, лучик света бьется только из-под двери Костиного кабинета.

Захожу и вижу идеалистическую картину. Костя развалился на своем любимом диване в домашнем спортивном костюме и с ноутбуком на груди. Одной рукой он листает какие-то страницы, другой поглаживает развалившегося у него под боком Мефистофеля.

– Как визит в логово врага?
– поднимает на меня взгляд.

– Обернулся успехом, - пожимаю плечами.
– А ты ночевать дома не пробовал?

– А смысл?
– Костылев удивляется.
– Ехать вечером туда, чтобы утром вернуться обратно…

– Логично, - киваю.
– Слушай, либо возвращай кота, либо я остаюсь спать здесь с вами. Торчать одна дома я не собираюсь. Я Фильку, если что, заводила, чтобы было кому по ночам меня греть.

– Ванна там, - Костя указывает на закуток за диваном.