Личное успокоительное для босса из ада
Шрифт:
Костя ставит меня в ванну и я удивленно разглядываю кровь у себя на ляжках.
– Даже не почувствовала, - удивляюсь.
– Откуда она, если больно толком и не было.
– Поздравляю, - Костя задумчиво хмыкает, - после всего, что было, ты точно станешь Костылевой!
– Давно б так, - фыркаю и нежусь под горячими струями, которыми он меня поливает.
– А то морозился, как красна девица!
– Лика, иди спать!
Костылев несет меня в кровать. Вот и чудненько, вот и отлично!
Сворачиваюсь калачиком и плаваю между сном и реальностью. Спать без Кости не хочется.
Впрочем, он скоро возвращается и крепко прижимает меня к себе.
– Люблю тебя!
– вылетает у нас синхронно.
Утром просыпаюсь поздно. В комнате полутень, видимо, Костя с утра задвинул шторы. Мефистофель осуждающе смотрит на меня с соседней подушки, ему не нравится, когда я сплю допоздна. А вот Костылева под боком нет.
– Костя!
– кричу и спрыгиваю с кровати.
Между бедер саднит, я ойкаю и разглядываю свою задницу. Да, синяки, определенно, остались. По губам помимо воли расплывается улыбка, от воспоминаний становится горячо.
– Костя!
– натягиваю его футболку и бегу искать по дому.
Костылев находится во дворе. Курит, выпуская кольца дыма, под моим виноградом и задумчиво смотрит куда-то вдаль.
– Костя!
– радостно бегу к нему. Правда бежать сейчас получается плохо, видимо, вчера было не больно, а вот сейчас прям ощутимо.
– Доброе утро!
– Костя распахивает объятия. Гостеприимно усаживает к себе на руки, сует свой кофе и пачку сигарет.
– Проснулась? Как себя чувствуешь?
– Нормально, - пытаюсь обернуться, но Костя как-то уворачивается.
– А ты чего в глаза мне не смотришь?
– Стыдно, - признается он честно.
– Я вчера вспылил, пережестил… В общем, извини меня, я больше так не буду. Неудобно получилось, я был не прав.
– Серьезно?
– разворачиваюсь и нагло ловлю его взгляд своим.
– Кость, да классно было! Мне понравилось. Я бы еще повторила так, только через пару дней. Пусть синяки нормально сойдут.
– Синяки?
Костя ссаживает меня с колен и задирает футболку.
– Блядь!
– вздыхает виновато.
– Лик, прости! Я заглажу вину, не стоило так жестить.
– Зализывать будешь, - обещаю.
– Причем, чем чаще, тем лучше. Только уже вечером. Нам собираться надо.
– Помню, - Костя кивает.
– Слушай, а тебе правда понравилось?
– Ага, - улыбаюсь и резко смущаюсь.
– Это ненормально, да?..
– Нормально, - Костя выглядит растерянным.
– Просто мне раньше женщины такие не попадались. Я как-то всегда выбирал для отношений хороших девочек, противоположностей себе. С ними не оторвешься вот так, не отпустишь себя толком, хотя иногда хочется именно так. А тебя вчера увидел и меня накрыло. Что-то я ни в чем себе не отказывал… Все хорошо, Лика, я тебя очень люблю! Ты волшебная! Ни разу не встречал женщину, которая кайфовала бы вместе со мной от всего этого…
Обнимаю Костю и прячу голову у него на груди.
– Со мной ты всегда можешь быть самим собой, - уговариваю.
– Мне все очень сильно нравится. Все, что я вчера говорила, чистая правда. Я тебя видела и растекалась. Вот все, что хотел, то и мог со мной делать, мне все очень нравилось…
– Да где ж ты словам таким научилась? – Костя качает головой.
– Ты, вообще, понимаешь, что вот после всего, что говоришь сейчас, ты можешь вить из меня веревки?
– Никогда не смотрела с этой стороны, - задумываюсь.
– Пожалуй, я не хочу об этом думать… Собираться надо.
– Надо!
– Костя с готовностью подскакивает.
– Ты завтракать будешь? Я заказал продукты, на кухне есть тосты, яичница…
– Ты готовить умеешь?
– удивляюсь.
– Приходилось одно время, - Костя отмахивается.
– Не всегда же я зарабатывал так, что мог заказать из любого ресторана, в молодости надо было кормить себя самому. Попробовал бы я маме сказать, что не могу яичницу пожарить. Из кухни бы не выпустила, пока я не научился жарить ее в совершенстве!
– Строгая была?
– удивляюсь.
– Очень справедливая, - Костя улыбается, я вижу, что он вспоминает ее с любовь.
– Злилась редко, но метко. Мы с папой по струнке ходили, чтобы не злить и не волновать лишний раз. Знаешь, они долго со мной не общались, когда я в первый раз попал под следствие и они узнали чем я занимаюсь на самом деле.
– И чем ты тогда занимался?
– спрашиваю с любопытством.
– Подбивал молодых хакеров вскрывать базы данных на заказ, - Костя улыбается.
– Кстати, прибыльное дело, но очень хлопотное, сейчас я уже ушел от этого. Слишком много мороки.
Киваю. В принципе, учитывая, что в мире бизнеса мало кто живет честно, все не так плохо.
– Кость, ты очень много спрашиваешь обо мне, но мало рассказываешь о себе, - замечаю.
– А ты и не спрашивала, - Костылев улыбается.
– Буду рассказывать все как на духу, только попроси.
Киваю.
– Хорошо. Давай вечером к этому вернемся. Надо к папе в гости съездить.
Костя понятливо кивает.
Быстро собираемся. Я натягиваю джинсы, водолазку и беру с собой теплый кардиган, почему-то на кладбище всегда очень холодно, меня там морозит. Костя впервые на моей памяти выбирает не официальный костюм, а обычные джинсы и джемпер.
В гараже вместе ищем инструменты. Грабли, секатор, мусорные мешки. Я всегда езжу к папе наводить порядок хотя бы раз в несколько месяцев, когда погода позволяет.
Вместе едем в Костиной машине. Одной рукой Костылев держит руль, второй сжимает мою ладонь.
Мне бесконечно хорошо с ним, тепло, надежно. Вчерашние приключения уходят куда-то вглубь сознания и мы просто родные люди. Мне нравится, что все происходит именно так. Наши отношения подстраиваются под момент. Когда надо - мы любовники с самыми дерзкими фантазиями, когда надо - просто самые близкие друг другу люди, опора и поддержка, когда надо - лучшие друзья.
– В магазин?
– Костя смотрит на ближайший гипермаркет.
– Скажи что купить, мне надо перед твоим отцом проставиться. Все-таки, такое чудо мне подарил.
Киваю.
– Коньяк и сигареты. Такие же толстые и невкусные, как у тебя.
На кладбище я ориентируюсь как у себя дома. Были времена, когда я бывала тут каждый день. Направо по аллейке, мимо памятника с ангелом, чуть дальше вглубь и начинается аллея военных. Черную ограду и черный памятник вижу издалека, на губах появляется улыбка и я ускоряю шаг.