Чтение онлайн

– Аль, я всего лишь хотела помочь… - шепчу

Понимаю, что за этой истерикой стоит что-то гораздо большее, чем наша выходка. Это ранило Алину и ранило очень глубоко. Слезы подкатывают от того, что ловлю ее эмоции, от того, что стыдно, от того, что безумно боюсь их со Славкой потерять.

Аля никогда не была такой. И мне страшно от ее преображения. Ненавижу холод. Лучше бы матом крыла.

– Помогла, - Аля саркастично разводит руками.
– Уж помогла, так помогла, спасибо, подруга!

– Мы же все разрулим, - пытаюсь оправдаться.

– Разрулите, как же!
– Алина фыркает.
– Сначала втянули его неизвестно во что, теперь разрулите…

– Аль, так дальше не могло продолжаться!
– психую.
– Славка не мог вечно бегать, Данька не мог вечно ходить побитым…

– Так мне надо было рассказать, мне!
– Алина кричит.
– Мне в первую очередь! Даньку бьют, потому что у него мать тютя! А я за Славку убью! Пошла бы в школу, всех там разнесла. И за своего, и за чужого. Я уже так делала в третьем классе, от них отстали.

Ты бы разнесла. Понимаю, что за внешней мягкостью и беззащитностью стоит настоящая тигрица. Правда, включает ее Алька, только когда дело касается ребенка.

– Значит так, Костылева, - последнее слово звучит, как ругательство.
– Завтра же я увольняюсь с вашей паскудной компании. Плевать куда, главное подальше от вас.

Слова бьют, словно кнут. Но я терплю. Потому что не знаю как реагировать. Мне страшно терять и я замираю. В предвкушении этой жгучей боли. Дома я, наверное, буду реветь и кидаться на стены. Сейчас промолчу.

– Больше ты к Славе не подойдешь, - продолжает убивать Алина.
– А если посмеешь, я никакими методами не побрезгую. Я доверяла тебе, Анжелика. Думала, что ты способна из страшного монстра сделать человека. Ты же такая добрая, такая бесстрашная… А ты стала такой же, как он. Продолжайте вариться в своем дерьме. А сына моего я в это втягивать не позволю. Ему и генетики отца хватает, заколебалась с ней бороться, а ты еще своих тараканов ему добавляешь.

Так вот что тебя так волновало, родная. Что Славка станет похож на своего отца.

– Сейчас забирай своего… - Аля указывает взглядом на балкон.
– И убирайтесь из моего дома. Я сама со всем разберусь! Сама! Со всем! Как обычно!

Последние слова добивают. Слезы все-таки катятся.

– Лика!

Встречаемся с Алинкой глазами. Ревем обе.

– Не надо, - прошу.
– Давай поговорим…

Алина ревет навзрыд и я вместе с ней.

– Я тебе самое ценное доверила, думала, что ты не подведешь!

– Я старалась его научить! Я же пыталась тебе дозвониться!

–

Рыдаем и становимся в этот момент очень беззащитными. Не понимаю кто первый тянет руки, но мы обе оказываемся на полу и ревем уже в обнимку.

– Вы про меня не забыли?!
– стучит в дверь Костя.

– Покури, - отмахиваюсь.
– Мы сейчас…

– Прости, - все еще не могу успокоиться.
– Мне жаль.

– И ты меня, - Алина всхлипывает.
– Вспылила. Испугалась. Те мальчики в больнице. Родители орут в трубку. Вред здоровью средней тяжести. Славка теперь преступник…

– Да что за бред?!
– подскакиваю.
– Они же брызнули совсем чуть-чуть, чтоб припугнуть! Костя!!!

Выпускаю Костылева с балкона.

– Не прошло и полгода, - улыбается он.
– Разобрались?

– Скажите спасибо Анжелике, иначе я бы вам глаза выцарапала, - рычит Алинка. Надо же, даже Костю на эмоциях бояться перестала.

– Кость, те пацаны в больнице, говорят вред здоровью средней тяжести, - жалуюсь.

– Чего?
– Костылев смеется.
– Отправим на повторное освидетельствование, пусть докажут. Я тебе тоже какую хочешь справку принесу.

Мы с Алиной плачем и обнимаемся. Как же просто потерять близкого человека. Как же я теперь такого боюсь!

– Успокаивайся, - Аля гладит меня по плечу и сама все еще ревет.
– Лика, ты плачешь и мне стыдно за свое поведение…

– Мне тоже, потому что плачешь ты.

Смеемся сквозь слезы.

Костя хозяйничает на кухне. Делает для нас кофе. Куда-то исчезает и возвращается уже с пирожными. За окном давно стемнело. Мы с Алиной смотрим в пустоту и едим вкуснейший шоколадный крем из одной тарелки.

– Вы успокоились?
– смотрит на нас.
– Там дети перепуганные сидят, Данькина мама сейчас подъедет. Нам с родителями тех пацанов надо поговорить, я директора школы уже на уши поставил.

– Когда ты успел?
– зеваю. Эмоций слишком много. Единственное, чего хочется сейчас - уснуть.

– Пока на балконе сидел, - Костя берет стул, ставит напротив нас, седлает его.
– Алина, - внимательно смотрит на мою подругу.
– Вот что ты ревешь?

– Я очень боюсь, что Слава будет похож на своего отца, - Аля снова срывается на всхлип. Это очень глубокая боль. Понимаю ее, обнимаю.

– Его отец жил за счет женщин. Решал свои проблемы за счет женщин. Зарабатывал себе на жизнь тем, что разводил женщин. Скажи, чему из этого всего я научил сегодня Славика?

– Вы научили его решать проблемы нечестным методом, - Аля вытирает слезы.

– Я научил его постоять за себя, - отвечает Костя спокойно.
– Напрямую. Честнее некуда. Если бы я не вмешался, он бы спрятался за женские юбки. Твою и Анжелики. И именно это первый шаг в бездну. А сейчас он чувствует себя сильным. Мужиком он себя чувствует. Так пусть им и будет! Это и есть шаг в сторону от поведения отца. Его надо дрессировать. Вешать на него ответственность. Заставлять заботиться о близких. Видеть в женщинах слабость и красоту, а не ездовую шею.

– Я не могу!
– Аля всплескивает руками.
– Я всю себя в него вложила! Но не могу я в него вложить то, что должен вкладывать нормальный отец! Просто не могу!!!

– Отдай Тиграну, - предлагает Костя спокойно.
– Дай им общаться. Тигр обожает детей. У него классно получается с ними находить общий язык. Я не особо с ними… Но, видимо, придется учиться.

– Я не могу, - Аля закрывает лицо руками.
– Я устала…

– От всего, что произошло за эти годы, - заканчиваю за нее.
– Аль, ты посиди, а. Давай мы сами все решим.