Личные дела
Шрифт:
Сэм молчала несколько мгновений, а затем устроилась в своём кресле и наклонила голову набок.
— Почему мужчина хочет продолжать брак без какой-либо выгоды? Я имею в виду, давай будем реалистами. Он мужчина. Я могу понять его желание остаться в браке, если ты собиралась попытаться исправить его и работать над интимной близостью, или могу понять его потери и желание уйти, чтобы состоять в интимных отношениях с кем-то другим. Но какой горячий мужчина примет решение остаться в браке без секса и захочет оставить все таким образом?
Я не смотрела на неё и ничего не говорила, боясь рассказать, что видела под воротником его рубашки. Иметь ужасного мужа, отсутствующего и эмоционально недоступного — достаточно плохо. Если бы я сказала ей, что видела, она, вероятно, не удержалась бы в своей ярости и отправилась бы на его поиски, чтобы выплеснуть весь гнев на него. Она также постаралась бы оказать на меня давление, чтобы съехать от него, а я знала, что не смогу этого сделать. Как и знала, что она никогда не сможет понять почему. Ошибка, которую я сделала ещё до нашего брака, будет удерживать меня привязанной к нему.
Я громко вздохнула и покачала головой.
— Я не могу понять, что творится в его голове. Возможно, через несколько дней попробую поговорить с ним ещё раз. Может быть, я просто застала его в неподходящий момент.
— Ваша годовщина свадьбы была неподходящим моментом, чтобы поговорить? — спросила она язвительно. Я не обиделась. Знала, что она не сердится на меня.
— У него проблемы на работе, — пробормотала я.
— Не оправдывай его, Лена.
— Прости.
— Не извиняйся!
— Чего ты хочешь от меня?
— Я хочу, чтобы ты отстаивала своё мнение! Не позволяй ему давить на тебя и не позволяй ему принимать все решения! Это твой брак тоже, Лена. Это твоя жизнь так же, как и его.
Я слушала её слова и чувствовала, как они тонут во мне, а затем ощутила, как они покинули меня. Я была в затруднении. Прежде чем успела остановиться, слова вылетели из моего рта.
— Думаю, он изменяет мне, — прошептала я.
Сэм не моргала, не дышала. Она просто посмотрела на меня так, будто формулировала свои мысли.
— Почему ты так думаешь?
— Вчера вечером, когда он пришёл домой, я кое-что увидела за его воротником. Сначала тупо подумала, что это синяк. Но в конце концов поняла, что это был не синяк. Это был засос.
— Ты спросила его об этом?
— Я попыталась, но он сменил тему и ушёл.
— Хм. Подозрительно, — сказала она настороженно. Я кивнула. Мы обе молчали в течение нескольких минут. Я прокручивала весь вечер в своей голове, пробегая по каждому действию, которое, возможно, сделала не так. Но никакие решения, которые я бы приняла, или слова, которые могла сказать по-другому, не изменили бы того факта, что он вернулся домой с тем засосом. Засосом, который на нем оставила другая женщина.
— Почему ты от него не уходишь, милая? — слова Сэм были тихим шёпотом, как будто её голос мог отпугнуть меня. Она действовала аккуратно, не желая, чтобы я направила разговор в другом направлении.
— Не могу, — прошептала так же тихо.
— Да, — сказала она, опустив свою руку на мою. — Ты можешь, — я слегка покачала головой, чувствуя, как мои волосы раскачиваются взад и вперёд по моим ушам.
— Нет, — прошептала я снова. Слегка наклонила голову, чтобы вновь посмотреть ей прямо в глаза. — Не могу, Сэм. Правда. Это сложно.
— Как я могу помочь?
Я пожала плечами. Мои следующие слова, заглушаемые рыданиями, утонули в слезах.
— Я не знаю.
Я не знаю. Эти три слова были ответом на многие вопросы, которые появлялись у меня в голове. Была ли какая-нибудь надежда для моего брака? Хотела ли я провести остаток жизни, привязанной к человеку, который не хотел быть со мной? Буду ли я всегда чувствовать себя одинокой? Хотела бы я провести всю оставшуюся жизнь, не чувствуя мужские руки на мне снова? Моя голова упала на руки, пока я незаметно старалась плакать в кофейне. Я уловила, как задвигалась Сэм, а затем услышала её рядом с собой, прежде чем почувствовала, как она обняла меня. Я наклонилась к ней, чувствуя подступающие слезы, но подавила рыдания, пытаясь, по крайней мере, сдерживаться там.
— Что ты собираешься делать? — наконец спросила Сэм после того, как я немного успокоилась.
— Ну, — сказала, вытирая глаза. — Думаю, что собираюсь выяснить, действительно ли он мне изменяет.
— Засос не достаточное для тебя доказательство?
Я снова покачала головой.
— Слушай, — начала, не зная, как объяснить ей то, что я никогда никому не объясняла. Не зная, как сказать слова, которые я никогда не произносила ни единой душе. — Я не могу полагаться только на догадки, — сказала тихо. — Мне нужны фактические доказательства.
— Для душевного спокойствия? — спросила она.
Я кивнула.
— Конечно.
Она наклонила голову набок, хмуря брови.
— Что происходит, Лена?
— Мне жаль. Но я не могу более подробно говорить об этом. Могу только сказать, чтобы поменять что-то, необходимы фактические физические доказательства его измен. Мне сказали, что засос под его воротником не является поводом для разрыва отношений.
— Ну, тогда, — сказала Сэм решительным тоном, — мы лучше возьмём машину напрокат, несколько черных водолазок и горнолыжные маски и освежим наши навыки слежки.
— Что? — спросила я, слегка посмеиваясь.
Когда она ответила мне, потирая руки, на её лице блуждала хитрая улыбка.
— Мы будем следить за твоим мужем.
Глава 4
.
Я сидела на пассажирском кресле чёрной «Тойоты-Королла», тихо похрустывая Читос, мои глаза были приклеены к парадной рабочей двери моего мужа. Только потом поняла, что Читос плохой выбор для перекуса, когда одет во все чёрное, и я изо всех сил старалась не оставить следы от неоново-оранжевой сырной приправы на моей новой водолазке. Услышав смешок, посмотрела на Сэм, которая сидела в кресле водителя.
— Что смешного?
Она откусила от лакричной палочки, которую держал в руке, и махнула ей между нами.
— Мы могли бы быть одними из худших сталкеров когда-либо.
Она не ошибалась, хотя по большей части мы и подготовились. Чёрный автомобиль? Галочка. Тёмное время суток? Галочка. Чёрная одежда, чтобы слиться с темнотой? Галочка и галочка. Но, возможно, мы немного увлеклись и превратили наш прокатный автомобиль в фургон закусок, используя наше место засады как возможность и повод, чтобы поесть товары с автозаправки, так как у нас никогда не было уважительной причины, чтобы это покупать. Но под маской сталкера, казалось уместным нарушить пару правил, даже если они были наложены нами самостоятельно.