Личные истины
Шрифт:
***
В повседневном понимании, взрослый есть отчаявшийся ребенок. Его отчаяние поощряется как признак «зрелости», его надеждам дается почетное название «детских мечтаний»… Но настоящая зрелость не в том, чтобы потерять душевные движения, присущие детству, а в том, чтобы развить их.
***
Юность – если не добродетель, то достоинство, но она часто бывает обезображена ранней нравственной порчей. Особенность душевной жизни подростка в неспособности противостоять обаянию слова «все», или, во всяком случае, в борьбе с этим обаянием. Заповедью подростка должно быть: «не последуй за большинством».
***
– Это вопросы, свойственные молодости.
– А других не стоит и задавать.
***
Что общего у слов «перемены, неизвестность, вечер, прощание, путь, подвиг, смерть»? Это не бессмысленный перечень. Есть глубинная потребность подвергать свою жизнь опасности, испытывать неизвестность, прощаться, терять, уходить.
***
Счастье нуждается в известной нравственной чистоте для своего оправдания. Хотя и говорят о счастье негодяев, не думаю, чтобы им можно было завидовать. Самое большее, негодяи добиваются довольства, но счастье от них ускользает. В этом смысле, есть связь счастья с нравственной смертью – состоянием души, по достижении которого жизнь лишается своего оправдания, или, другими словами, «смысла». Самая распространенная ошибка – достижение счастья (на самом деле – довольства) ценой утраты смысла жизни.
– Но что такое «смысл жизни»?
– Это потребность дожить до завтра. Если вы не ощущаете необходимости продлить свое существование хотя бы на день, ваша жизнь лишена смысла.
Конец ознакомительного фрагмента.