Чтение онлайн

— Но ведь Вероника могла с тобой повидаться после как-нибудь. Если ваша с ней встреча не была столь срочной и значительной, для чего тогда Ника отправила Маргариту к тебе вместо себя? И что же Марго навестила тебя, засветилась перед тобой и уехала с концами?

— Алёша, «с концами» звучит весьма двусмысленно. Но суть от этого не меняется. И я до сих недоумеваю до сих, отчего же Вероника не приехала ко мне вместе со своей подругой в другой раз. Я не видела их с Марго вдвоём никогда. И эта просьба дальше с теплом относиться к новоявленной подруге неоднозначная.

— Дело ясное, что дело тёмное. Маман, я признателен вам за крайне ценную информацию.

— Аки шутник какой! — Мама тепло засмеялась, отогрев на мгновение моё заледенелое сердце. И тут же со мной попрощалась. — Ой, всё, сыночек, не могу говорить, меня ждут.

Зинаида Макаровна незамедлительно отключилась, оставив меня наедине с моими новоиспечёнными изощрёнными умозаключениями.

Матушка поведала мне занимательнейшую историю про дружбу Маргариты и Вероники, то ли проливающую свет на наше с любимой дело, то ли, наоборот, сгущающую краски. Мне только предстояло с этим разобраться. Марго и без того вызывала у меня незатейливые подозрения. Я временами дюже сомневался в честности этой вызывающей особы, как её обозвала маменька.

Думал я, думал и ничего не придумал. Самой моей многозначительной и неожиданной для меня задумкой оказалась мысль — позавтракать-пообедать (судя по времени на часах мой завтрак плавно перетекал в обед) в «Пегасе».

Моё привычное место у окна с прекрасным панорамным видом на парк с искусственным прудом, украшенным множеством разноцветных лилий, было занято. Знакомый официант Антон принялся было извиняться за доставленные неудобства.

— Алексей Владимирович, да если бы мы знали о вашем визите, то, конечно, непременно забронировали для вас этот столик.

— Антон, успокойтесь, это не проблема, у вас же имеются другие свободные столики?

— Разумеется, пройдёмте, вот есть уютное место рядом с барной стойкой, тут у диванов высокие спинки, и вам никто не помешает уединённо отобедать.

— Вот и замечательно. Меня, конечно, расстроит отсутствие возможности полюбоваться моими любимыми прекрасными иссиня-чёрными лебедями, вальяжно плавающими в пруду. Но вкусный обед от Михаила Пшеничного это мне компенсирует.

Антон неуверенно улыбнулся моей незатейливой шутке, а затем осторожно наклонился и тихо сказал:

— Алексей Владимирович, вы — сегодня какой-то другой, сами на себя не похожи. Не знаю, как правильно выразиться.

— Да, Антон, вы верно заметили. Во мне произошли разительные перемены. Видимо, я должен был всё потерять, чтобы приобрести человеческий облик.

— Уверен, вы в скором времени обязательно вернёте утраченное.

— Спасибо вам на добром слове. Но есть кое-что утерянное безвозвратно.

— Она сказала: ещё не время, вы многое поняли, но ищите не то.

Я стал хватать ртом воздух и собрался потребовать Антона объяснить мне его последние слова. Но официант испарился в пространстве. Я позвал другую официантку, попросил позвать ко мне этого Антона…

— Алексей Владимирович, меня зовут Надежда, я сама вас обслужу. Понимаю, вы привыкли уже к одному официанту. Но у Антона сегодня выходной.

— На…дежда, как у Антона выходной? Я видел его только что.

— Нет, что вы, Антон у нас вчера женился, они сегодня второй день свадьбы гуляют.

— Померещится же такое. Ладушки, примите заказ пожалуйста, я голоден, как лев.

Надежда развеяла мою надежду. А я чуть было не схватился за соломинку, поверил, что это мне было послание свыше: «Или послание было? Зашифрованное… Ещё не время. Я многое понял, но ищу не то. Не то и, как пить дать, не там.».

Пока мне готовили долгожданный завтрак-обед, я занялся полюбившимся занятием — стал наблюдать вокруг, вслушиваться в разговоры посетителей и анализировать происходящее. Антон, второй день праздновавший женитьбу, оказался прав и полезен. Меня действительно не было видно никому из посетителей за высокими спинками дивана, а вот я занял удобную позицию — передо мной кафе лежало, как ладони, и просматривалось хорошо. И прослушивалось отменно, особенно взвинченный, знакомый голос стоявшего мужчины рядом…возле барной стойки:

— Что тебе ещё?

— …

— Нет, я не буду ничего делать. Я больше не желаю тебе помогать.

— …

— Я вышел из игры.

— …

— Дальше делай сам, что хочешь. Это твоя игра. Только твоя!

— …

— Нет! Я — Олег Вишний. И я сам по себе был, есть и буду. Запомни это!

— …

— Я тебя не боюсь. И ничего тебе должен.

— …

— Да пошёл ты!

Окончательно разозлившись, мой зам, слава Богу, не заметивший меня, бросил свой мобильный об узорчатую красивую напольную плитку кафе, для верности стукнув по нему несколько раз ногой, и выбежал из кафе, чуть не сбив с ног Надежду с обедом, направлявшуюся ко мне. Я некстати вспомнил, как при нашей последней встрече с Вероникой в «Пегасе» стукнул со злости кулаком по столу, и слетевшая кружка с почти допитым латте разбилась также о плитку, как и телефон Олега.

«Интересное кино получается, Олег Вишний. С кем это ты ведёшь такие душещипательные беседы? Из какой игры вышел, моя любимая Вишенка? Досадно, что ответы твоего собеседника я не слышал. Но что-то мне отдалённо показалось, будто речь идёт об игре против меня. Может, и плохо, что ты меня не заметил, увидел бы, что я всё слышу, и оказался застигнут врасплох, и пришлось бы тебе тогда мне исповедаться, всё выложить, как на духу. Или хорошо, что я ничего не узнаю. Не сошёлся же на мне свет клином. Должны же быть у тебя свои личные дела, кроме меня и «Строй-Инвеста». Нет, личные дела на то и личные. Но… Что-то здесь не так. Твоя попытка хорохориться и выглядеть бесстрашным явно не увенчалась успехом — кого же ты так боишься, Вишний? Эх, выбить бы из тебя чистуху. Ларри прав: я пересмотрел детективные сериалы. Сериалы… В сериалах всё просто, как дважды два, и улики тебе, какие хочешь, и мотив кристально чист и ясен, как утренняя роса, и преступники косяками сами ловятся, как караси на спиннинг, только и успевай улов собирать. Или на что там обычно ловят большую и вкусную рыбку? Я никогда рыбалку не жаловал, мне больше нравилось всегда удить людьми, что называется. Удить и манипулировать… Вот и Никулю я поймал в свои сети Карабаса-Барабаса и дёргал потом свою милую куколку-жену за всевозможные ниточки, лишь бы она не нарушила условия брачного договора. Проклятый брачный договор! Всё из-за него! Кто молодец?! Я — молодец! Как и положено — начал мысли за здравие, а додумался до упокоя.»

Я так глубоко задумался, что не сразу заметил Надежду, дошедшую таки до меня с обедом, чудесным образом сохранившую равновесие от столкновения с Олежкой, видимо, ловкость и ежедневные тренировки учат официантов виртуозности передвижения при любых обстоятельствах. Когда я смолотил уже половину принесённых мне яств, подошёл сам Пшеничный и предложил мне на десерт моих любимых пирожных с бананом и маскарпоне, отчего я чуть не подавился. Но Михаил то не знал о происшествии вчерашнего дня.

— Мишель, я всегда буду с уважением относиться к твоему кулинарному таланту. Но со вчерашнего дня даже слышать не хочу про эти…пирожные.

— Чем же мои пирожные заслужили твою немилость? Ты ведь их всегда любил.

— Эммм… Как сказать…

— Говори прямо, чего уж там. Я за правду, пусть и самую горькую. С пирожными что-то было не так? Я же несу за свои приготовления ответственность.

— Ладушки, тебе можно доверять. Понимаешь, пирожных оказалось очевидно много для меня одного, и я по доброте своей душевной угостил ими подчинённых. Моя секретарша Настенька, отведав их, чуть не отправилась на тот свет. Она сильно отравилась, нам повезло ещё, что скорая вовремя приехала. Вот она какая горькая правда.