Чтение онлайн

— Эй! Отпусти!

— Тш, будь тише. Ты же в библиотеке, — прошептал Леон мне в губы, а затем укусил за подбородок.

Это было настолько сексуально, что у меня чуть сердце не остановилось.

“Поддаться искушению или нет?”— спрашивала у самой себя, хотя уже знала ответ. Поддаться, поддаться и еще раз поддаться.

Леон поцелуями покрывал мою шею, а руки уже прошмыгнули под широкий вязаный свитер и расстегивали бюстгальтер. Между ног всё сводило от желания. Втянула носом запах Леона, он действовал на меня как настой валерианы на кошек.

— Погоди, а вдруг кто-то увидит. Свет горит и кто-то может прийти… — здравый смысл всё-таки пробился сквозь пелену возбуждения.

Леон махнул рукой и весь свет тут же погас, оставляя нас в кромешной темноте, в дальнем углу библиотеки, скрытых высокими стеллажами, стоящих рядами, между которыми располагались столы. Лишь лунный свет, пробивающийся через окна помогал разглядеть черты его лица.

— Не знала, что ты так умеешь.

— Я еще много чего умею, — даже в этой темноте я смогла различить его похотливый взгляд, который раздевал меня и оставлял перед ним беззащитной.

— И скольким девушкам ты это говорил?

— Только тебе.

— Врун!

— Ты хочешь обсудить это сейчас? — я уже даже себя раздражала этой болтовней.

Обхватила Леона за шею, запустила пальцы в мягкие волосы и притянула к себе.

— Великий Магистр, что мы творим?

— Не лучшее время взывать к этому старику. Помолчи уже.

Леон снова приподнял меня, я обхватила ногами его спину и бедра. Он с такой легкостью держал меня на весу, что я каждый раз поражалась его силе. Свитер мешал, но снимать его Леон явно не собирался. Голая грудь терлась об одежду, создавая дополнительную стимуляцию.

— Хочешь попробовать что-нибудь новенькое? — низкий гортанный и немного хрипящий голос Леона ласкал слух.

Я не стала ничего говорить. Что за вопрос вообще? Секс в библиотеке сам по себе уже “что-то новенькое”! Хочу что угодно, только бы он уже закончил мучить меня и перешел от прелюдии к действиям. Кивнула головой в знак согласия, а мысли у самой уже были где-то вне Земной орбиты.

Леон опустил меня на пол, хоть ноги уже не держали, и развернул спиной к себе, задирая юбку сзади. О, я поняла, что он задумал. Эту позу мы еще не пробовали, хотя мой дневник и не такое видел в моих снах.

Звякнула бляшка ремня на брюках Леона, а затем зашуршала падающая на пол ткань. Тяжелая рука легла на спину и аккуратно уложила меня стол.

— Только не рви… — тихо предупредила я этого ненасытного тигра, зная его любовь рвать на мне бельё в порыве страсти.

Всё, что было под юбкой отправилось вдоль ног на пол вслед за брюками Леона. Кожу обдало прохладой, контрастирующей с жаром тела. Мужское начало Леона обожгло изнутри, а я готова была от удовольствия отправиться к праотцам. От глубины нашего слияния хотелось царапать дерево ногтями. Леон задавал ритм, а мне, в который раз, даже делать ничего не нужно было. Только быть потише, но это самое сложное. Я сжала губы так сильно, что от сдерживаемых стонов и вздохов болело горло.

Было странно не видеть его лица. Я хотела видеть его лицо и то, насколько ему хорошо! Всё в этой позе было прекрасно, кроме этого факта.

— Остано… вись… — кое-как сдерживая желание поорать о том, как мне хорошо, на всю Академию, обратилась к Леону. С первого раза он не услышал. Неудивительно, у самой уши заложило. Но со второго раза он меня услышал, когда я чуть повысила громкость.

— Что такое? — Леон часто дышал, красноту его щёк было видно даже в темноте, хотя глаза уже и привыкли. — Не нравится.

— Не нравится, что я не вижу твоего лица.

Уголок губ моего парня дрогнул в ухмылке и он отстранился.

— Ложись тогда на стол спиной, — предложил Леон, но у меня уже были другие планы.

— Нет. Садись на стул.

— Я?

— Ты здесь видишь кого-то еще?

Лунный свет играл на изгибах рельефного торса Леона и не только на на нем. Никогда не думала, что то, что у мужчин в трусах, может вызывать дикое желание одним своим видом, или мне просто повезло, что Леон весь такой вкусненький.

Леон послушно сел на стул, а я скинула с себя сапоги и стянула всё мешающее. Возможно не так сексуально, как хотелось бы. Леон поедал меня взглядом. Забралась к нему на колени, уперлась ладонями в плечи и начала свою пытку. Глаза Леона закатились от удовольствия и это именно то, чего мне не хватало. Видеть как у него сносит от меня голову, чувствовать как сжимаются руки на голых бедрах, слышать как он захлебывается в стонах, а не я. Если партнер думает только о себе, это заведомо провальный секс. Лишь половой акт для какого-нибудь продолжения рода человеческого. Но для чего это всё было природой или богами придумано, если не для этой эмоциональной связи, настолько тесной и близкой, что не хочется, чтобы это когда-нибудь заканчивалось.

— Октавия, что ты со мной делаешь? Я, кажется, сейчас умру.

Я не могла ничего ответить, я нашла такой оптимальный темп, что вот-вот и мы оба заберемся и поставим флаг на эту вершину блаженства.

С губ всё же сорвался громкий стон, но я уперлась ртом в шею Леона и прорычала его, стараясь быть тише. А затем упала на него, полностью обессилев. Леон долго выдыхал через сложенные трубочкой губы, гладя меня по голове и спине и повторяя “Спасибо”. Это звучало странно, но мило. Кому-кому спасибо, так это ему.

— Октавия Ленар, кажется, я влюбился в тебя еще сильнее.

Щеки вспыхнули, а сердце затрепетало. Это что? Признание в любви? Раньше он не произносил слова с корнем “люб”. “Нравишься”, “интересуешь”, “хочу тебя”, “думаю о тебе”… Что угодно, но не это. Я же в наших отношения была слегка… Как бы это выразить. Скупа на выражения данного рода чувств. Я боялась, что стоит произнести что-то подобное вслух, и всё исчезнет. Я боялась сглазить.

— Я смутил тебя? Но что поделать, если это правда, — Леон всё время будто читал мои мысли. — Можешь ничего не говорить. Просто очень хотел это сказать.

Но промолчать в такой ситуации тупо, да и чего я боюсь. Мы вместе уже несколько месяцев, можно уж хоть раз порадовать этого красавчика добрым словом.

Взяла его щеки в свои ладони и заглянула в бескрайний океан его глаз.

— Леон Грейвз, ты просто не представляешь как сильно ты мне нравишься! Если я что-то не говорю, это не значит, что я этого не чувствую!

Улыбка Леона ослепила меня, а я от волнения готова была потерять сознание.

— Этот ответ меня более, чем устраивает.