Личный дневник (пьяной) влюбленной провидицы
Шрифт:
– Мне всё равно, кого ты сюда водишь.
– Звучит немного обидно, – Леон скорчил обиженную гримасу, а я пожала плечами:
– Как есть.
Мне и правда было всё равно, ведь сейчас здесь с ним я, а кто был до меня – совершенно не играло никакой роли. У меня на этот вечер были свои эгоистичные планы, даже если я рисковала после пожалеть и рвать на себе волосы от импульсивности своих поступков.
Я еще раз осмотрела квартиру и меня заинтересовали разного вида магические шары, сложенные в сундук.
– Чем занимается твоя сестра? – я взяла один шар в руки, и он отозвался на мои прикосновения, показывая какое-то старое кино.
– Она археолог. Сейчас изучает Великую Пустыню.
Вернула шар на место и повернулась к Леону, впиваясь в него хищным взглядом – наш разговор затянулся.
“Хочу уже увидеть, что у него под футболкой,” – промелькнула в голове мысль, принадлежащая больше тому, что у меня между ног, нежели разуму. Я, конечно, несколько раз видела, как он, потный после матча, снимает её на радость фанаткам, но сейчас этот вид будет только для меня. И так близко…
– То есть, мы здесь совсем одни?
Я смущалась от своих собственных пошлых мыслей, но решила не давать заднюю. Хватит, гормоны хлестали через край, я захлебывалась от эмоций. И если не дам им выход, то точно сойду с ума, по крайней мере, у меня была возможность это сделать.
– Ещё соседи.
– И даже никакой шумоизоляции?
Леон ехидно ухмыльнулся, как бы говоря: “Ты за кого меня вообще держишь?”, но мне нравился этот флирт, нравилось, что это всё наяву. Никакие сны не сравнятся с реальными ощущениями, какими бы осязаемыми они не были. Дрожь в теле, сбивчивое дыхание, возбуждение комом встало в горле. Мне было страшно, по настоящему страшно. Страшно раздеться перед парнем, страшно увидеть обнаженное мужское тело. Это всё для меня неизведанные тропы. Я боялась и одновременно пребывала в диком предвкушении.
“Ни за что не позволю оставить свет включенным.”
“Тогда ты ничего не увидишь!” – возразило подсознание.
– Хочешь вина?
“Очень хочу!” – хотелось бы ответить, но я отказалась.
– Не стоит.
– Почему? Ты же “Неубиваемая Ленар”.
Я закатила глаза, бабочки в животе по одной начали дохнуть. Подсознание напомнило тот сон, где мы с ним были на красном диване.
– Именно поэтому и не стоит. Некоторые слухи обо мне вполне себе правда.
– Расскажи.
Леон всё-таки открыл бутылку вина и достал два красивых винных бокала, они явно были сделаны не в нашем веке, очень интересные, из металла и все инкрустированные камнями. Из таких могли пить короли прошлого.
– Я слышал о том, что провидцы любят… выпить.
– Мы не любим пить. Для нас это своего рода необходимость. Когда пьешь – видения не приходят.
– Но ты же говорила, что они приходят хаотично.
– Да. Говорила. Но когда пьешь – точно не придут. Проверено на себе.
– Может, тогда стоит выпить? Чтобы ничего не отвлекало?
Леон подмигнул правым глазом, а меня кинуло в жар. Почти вырвала из его рук бокал и осушила залпом – не сдержалась. Так себе жест, но что есть, то есть. Бокал вина мне как мертвому припарка.
Леон забрал пустой бокал из моих рук и отставил в сторону. Воздух искрился от напряжения. Он медленно приближался, всё ближе и ближе. Губы почувствовали кислый привкус только что выпитого вина.
Это не подвал, где проходила студенческая вечеринка, не парк, где тут и там бродили люди. Мы были здесь совсем одни, и никто не мог помешать нам захлебнуться эмоциями и друг другом. Но было кое-что, что я должна была сказать до того, как нам окончательно снесет голову.
– Леон, подожди. Я должна предупредить, что я…
Леон вопросительно посмотрел на меня, а я не смогла произнести “девственница”. Он создавал впечатление опытного любовника, и я не раз слышала истории о том, как парни не хотели брать на себя ответственность. Моё молчание было громче слов.
– Я понял. Если ты не уверена…
– Нет. Я уверена. Просто предупреждаю, чтобы ты не разочаровался, – я посмеялась, как будто сказала какую-то шутку.
Леон одарил меня нежной улыбкой, которая разлилась по всему моему телу приятной дрожью.
“Боже, что я творю. Мы практически не знакомы, а я собираюсь отдать ему самое сокровенное, что хранила девятнадцать лет. Правда ли я готова к этому?”
“Ну раз я сейчас ты в его объятиях, то, наверное, готова. Иначе бы уже бежала так, что пятки сверкали!” – подначивало меня подсознание.
Леон притянул меня к себе ближе, наши дыхания переплетались в эмоциональном танце. Я оперлась руками на его плечи и подпрыгнула, обхватывая ногами его бедра. Его волосы были мягкими и приятными, что мне стало стыдно за состояние своих, спутанных и сухих, словно солома. На затылке волосы Леона были коротко выбриты и мягким ежиком щекотали подушечки пальцев.
Он с легкостью подхватил меня и понес в сторону спальни.
– Твоя сестра в курсе, чем ты собираешься заняться на её кровати?
– Она даже не узнает.
Снова поцелуй и жар по телу. Я подумала, что сгорю раньше, чем что-то произойдет. Холодные простыни, горячий мужчина. Эти контрасты заставляли сердце замирать. Я не ханжа и уж тем более не фанатка ванильных историй о первом сексе. Я из тех, кто читает эротические романы и по ночам под одеялом развлекается просмотром порно. Я всё знаю об анатомии человека и о том, как сделать себе приятно. И надеялась, что и Леон знает хотя бы половину о том, как расслабить женщину.
Моя блузка и брюки мгновенно полетели на пол. Леон стянул с себя ту самую свободную футболку, которая скрывала самое аппетитное – рельефный пресс, выдающиеся косые мышцы, крепкую грудь и (о боги!) сильные и, надеюсь, чувственные руки. Я стала героиней любовного романа, где герой – нереальный красавчик с божественным телом. Не сдержалась и провела кончиками пальцев по торсу, изучая каждый изгиб. На его фоне я проигрывала, хоть и не жаловалась на фигуру. Десерт, что поставили передо мной, был слишком сладок.
Леон припал губами к моей шее, опустился ниже, спустил лямку лифа, оголяя напряженную грудь и начал ласкать языком трепещущую от его действий плоть. Ощущения, захватившие все мои мысли, были куда лучше, чем все мои фантазии.
“Дневник явно порадуется новому воспоминанию. Я точно порадуюсь!”.
Влажный язык Леона круговыми движениями возбуждал всё больше и больше, я елозила как уж на сковородке, мысленно призывая не томить, а продолжать. Хотя откуда в моей голове были мысли – я была сгустком похоти. Язык ласкал один сосок, пальцы – другой. Леон настраивал меня как радио, ловил нужную волну и я покорно подчинялась, выдавая незамысловатую музыку, а именно – тихо стонала.