Чтение онлайн

Глеб поверил, решился — направил коня в сторону, пришпорил, догоняя Дарила с командой, спеша успеть к каменным столбам, пока не вымахнули из-за поворота окутанные пылью преследователи. Остановился лишь на пару секунд, взмахнул копьем, торопливо рисуя знаки ветра, закрутил воздух послушными вихрями, направил их к лесу, поднял шлейф пыли.

Может теперь и проскочат враги мимо…

До черных столбов от дороги было всего метров сто. Лошади преодолели это расстояние за несколько мгновений, пересекли незримую границу — и вдруг оказались в полумраке. Грузный Дарил неожиданно легко соскочил с седла, подхватил под уздцы коней Глеба и Фивы, придержал их. Воины уже стояли на ногах с оружием наготове, напряженно смотрели на близкую дорогу, задернутую кисеей поднявшей пыли.

— Они нас не увидят, — сказал Дарил и улыбнулся. — Все, что находится в круге Обманных Шпилей, снаружи невидимо.

Из-за поворота вылетел конный отряд Двуживущих: морды лошадей в пене, на лицах людей костяные маски с живыми глазами; алые плащи — как языки пламени, блеск оружейной стали — словно всполохи молний. Промчались, пронеслись совсем рядом, оглушили топотом, криком и лязгом, обдали запахом пота, пронзили взглядами.

И не заметили. Покатились дальше по ложбине к лесу…

— Что это за место? — удивленный Глеб озирался по сторонам. Здесь все было не так: небо сделалось зеленовато-серым, рядом с квадратом солнца светились крошки звезд, воздух казался густым, трава под ногами хрустела, а камни были мягкие, словно комья мха. Вздымающиеся обелиски уже не выглядели черными, теперь они были прозрачные и подсвечивались изнутри разными цветами: желтым, голубым, красным, зеленым.

— Это место обмана, — сказал Дарил. — Мы любили играть здесь в детстве. Родители, правда, запрещали нам сюда ходить, говорили, что тут пропадают люди, но мы не слушались.

— А что, действительно кто-то пропадал?

— Пропадали, — кивнул Дарил. — Но только Двуживущие. Заходили сюда — и не выходили.

— И что с ними случалось?

— А кто его знает?..

Глеб коснулся ближайшей колонны, удивился ее колкой шероховатости — на вид она была точно как стеклянная.

— А что это за колонны такие? — спросил он, не глядя на Дарила.

— Это Шпили, — сказал торговец.

— Зачем они?

— Как зачем? — в голосе торговца послышалось раздражение. — Без Шпилей нельзя! Это же мое место, место обмана. Ты что, совсем тупой, болван, если такие вопросы задаешь?

Глеб нахмурился, не понимая, что за резкая перемена случилась с Дарилом, посмотрел на него, предупредил:

— Ты поосторожней со словами.

— Что? — повернулся к нему толстяк.

— Ты назвал меня болваном, — сказал Глеб.

— Я? — искренне удивился торговец. — Я молчал!

— Это я назвал тебя болваном, — сказал вдруг Ирт. Он стоял спиной к Богоборцу, обтирал бока лошади мягким булыжником.

— Ты?.. — Глеб растерялся. — Но… Почему?..

— Из-за твоих дурацких вопросов, — сказала Фива позади. И Горр захохотал.

Глеб резко к ним повернулся.

— Ну что ты крутишься? — тут же рявкнул один из гномов. — Что?!

— Что? — спросила и Фива, заметив, как пристально смотрит на нее Богоборец.

— Ты говорила сейчас что-нибудь? — спросил у нее Глеб, стараясь не обращать внимания на ворчание гнома за спиной.

— Нет.

— А ты, Горр, сейчас не смеялся?

— Над чем?.. — Парнишка серьезно глянул на Глеба. — Нет, не смеялся…

— Что за чертовщина? — Глеб тряхнул головой. — Вы что, сговорились меня разыграть? Тоже нашли место и время.

— Тебе что, не нравится мое место? — кажется, это сказал утконосый счетовод.

— Не нравится, убирайся! — а этот голос, вроде бы, принадлежал человеку в кожаной куртке, обшитой металлическими пластинками.

— Если, конечно, сможешь, — с обидным смешком добавил Ирт.

— Стойте! — вскричал Глеб, понимая, что происходит нечто необычное. — Посмотрите все на меня! Вы сейчас говорили что-нибудь? Кто-нибудь?

— Когда? — Ирт обернулся; повернулись и остальные, с некоторым удивлением посмотрели Богоборцу в глаза.

— Вот прямо сейчас!

— Да вроде бы нет, — ответил за всех Ирт.

— Почему же я слышу ваши голоса?

— Я ничего не слышала, — неуверенно сказала Фива. Горр глянул на нее, кивнул и пожал плечами.

— Голоса? — Дарил, вроде бы, чего-то испугался. — А тебе не почудилось?

— Именно, что почудилось! — фыркнул Глеб.

— Они говорили с тобой?

— Ну, с кем же еще?!

— Ты… — Дарил потер вмиг вспотевший лоб. — Ты не такой как мы, Богоборец… Ты не Двуживущий, но и не Одноживущий…

— Перестань нести эту чушь! Мне надоело ее слушать!

— Они заговорили с тобой! Они приняли тебя за Двуживущего!

— Кто?

— Обманы, болван! — сказал кто-то на самое ухо. И Глеб вздрогнул, отпрыгнул, развернулся.

Два уродливых карлика — один на плечах другого — стояли перед ним и корчили рожи. Глеб едва не ткнул их копьем, но сдержался.

— Я — верхний Обман, — сказал тот, что находился сверху.

— А я — Обман нижний, — сказал другой карлик и подпрыгнул, стряхнув с плеч своего товарища-близнеца. Они сделали синхронный кульбит и встали рядом.

— Я — Обман правый!

— Нет, это я Обман правый!

— Если посмотреть с их стороны, то ты Обман левый!

— Я не хочу смотреть с их стороны!

— Но они так на тебя и смотрят!..

— Эй! — Глеб, нахмурясь, рассматривал уродцев. — Вы клоуны?

— Мы Обманы! — взвизгнули они оба, свирепо на него глянув. Глаза у них были маленькие и красные — словно икринки. — Это наши Шпили! Это наша крепость! Это наше место!

— Не зли их, Богоборец, — тихо сказал Дарил. — Может, они и отпустят тебя.

— А разве они собираются меня задержать? — фыркнул Глеб.

— Мы? — переглянулись карлики. — Мы? — Они рассмеялись; их смех был похож на всхлипы. — Иди куда хочешь! Убирайся на все четыре стороны! Немедленно! Сейчас же! Мы не задерживаем тебя, мы тебя гоним!

— Ну вот, — Глеб повернулся к товарищам, криво улыбнулся. — Разрешение получено. Можно отправляться.

— Попробуй, — осторожно сказал Дарил. — Попробуй, Богоборец, выйди отсюда…

Все кругом молчали, смотрели на Глеба с затаенной тревогой, как на ненормального, или как на смертельно больного; и даже карлики притихли, только сопели громко, да изредка щелкали острыми треугольными зубами.

Глеб, невольно затаив дыхание, осторожно — будто шел в полной темноте — двинулся к дороге. Не пройдя и трех метров, он зло усмехнулся своей неуверенности, пожал плечами, вскинул голову и решительно зашагал к границе, за которой кончался странный мирок обмана и начинался привычный мир.