Чтение онлайн

Стоило бы сказать «я спешу» и свалить побыстрее. Потому что, во-первых, Яхонтова каждое заседание ясно дает понять, что любое неформальное общение между нами (между ней и кем-то ещё) — ей отвратительно. Не спорю, частично сам виноват, но что было, то было. Во-вторых — интуиция.

Я слегка прищуриваюсь.

— О помощи? Заинтригован. Не знал, кстати, что у вас есть дитя.

Александра улыбается шире, мгновенно преобразившись в милашку.

Что за оборотень эта мышь Яхонтова.

— Вообще-то, это мой племянник Матвей, ему шесть. Его родители поручили мне отвезти Матвея на мероприятие, но он сначала захотел пить, а теперь — в туалет. Первую проблему мы решили, однако второй пункт поставил меня в затруднительную ситуацию.

— Саша, а можно быстрее? — начинает ныть ребенок. — Саша, время идет на секунды!

Ее глаза округляются в ужасе.

— Так побежали!

— Я боюсь один! — пищит он.

— Сводите Матвея в туалет, — быстро говорит Александра. — Пожалуйста. Вы ведь мужчина.

— Вы наблюдательны.

— Извините... я сегодня не в себе, — краснеет она в лучших традициях невинных монашек.

— Денек и правда отстойный. Ну хорошо, не будем срывать Матвею вечеринку. Идем, младенец. Покажу, где искать писсуары.

Мы шагаем в сторону нужной вывески.

— Вообще-то я не младенец, — дерзко говорит пацан.

— У тебя образование есть? Диплом?

Он вскидывает на меня удивленные глаза. Я жду ответ.

— Нету.

— Значит, толку от тебя пока как от младенца. Пойдем.

— Берегите его. Я за него отвечаю жизнью. Пожалуйста! — выпаливает вслед Александра.

Мы с Матвеем переглядываемся и обоюдно игнорируем её неуместное ситуации волнение.

Пацан — бодрый. Видно, что в общественных туалетах бывает нечасто, и я показываю, где достать мыло и как высушить руки, он схватывает на лету. Обратно выходит с лицом победителя.

— Вот ваш младенец, Александра Дмитриевна, в целости и сохранности.

— Я не младенец, Савелий.

Да, мы познакомились. Атмосфера, так сказать, располагала к беседе.

— Я уже достаю до крана. И скоро иду в первый класс! У меня даже портфель куплен! — повышает он голос.

— Даже портфель куплен?! Покажешь?

— Да!

— Огромное спасибо! — Александра сцепляет ладони. — Я вам так благодарна! Вы меня буквально спасли. Я готова была разрыдаться от бессилия!

— Не преувеличивайте.

— Саша, нам пора на праздник! Мы опоздаем. Саша-Саша-Саша, — напоминает Матвей.

— Да, идем. Где тут этот гребаный батутный городок?! — На её лице мелькает смесь раздражения и паники.

— Гребаный! — повторяет Матвей.

Я чуть прищуриваюсь, не веря, что главная служительница Фемиды позволила себе человеческую эмоцию. Что дальше? Мы набросимся друг на друга в раздевалке?

Александра начинает оглядываться:

— Я же только что видела стрелку.... Эти торговые центры просто огромные! Они как лабиринты! Ну почему?! — Выдернутая из судейского антуража, она выглядит беспомощно.

И приставов поблизости нет. Вот досада.

Я показываю рукой направление.

— Вам будет быстрее спуститься на эскалаторе, пройти по второму этажу, повернуть направо и снова подняться.

Паника на лице Александры усиливается. Мне становится смешно.

Я жду, чтобы она попросила.

Жду.

Она вздыхает и смотрит на меня жалобно. В этом ее взгляде столько уязвимости и торжественного смирения, что беру ответственность на себя.

— Давайте провожу. Мне не сложно.

Хэзэ, кстати, почему я это делаю. Было бы правильнее зафиксировать победу, чтобы впредь иметь преимущество. Но этого как будто не хочется.

— А как же суши?

— Не остынут.

Мы направляемся в батутный городок, и я слегка касаюсь спины Александры, чтобы указать на поворот. Просто хочется. Касаюсь исключительно кончиками пальцев, не наглею.

Александра при этом вздрагивает, будто её схватили за зад. Поднимает глаза. Я вдруг четко понимаю, что прямо сейчас она очень несчастна. И решаю этим воспользоваться.

Александра

Минут десять мы с Савелием смотрим на то, как Матвей и его друзья под контролем тренера прыгают на батутах.

Я теряюсь в догадках, почему Исхаков не уходит.

Я так рада, что он не уходит!

Детские крики громкие. Мне кажется, их издают специальные колонки. Пахнет жареным сыром и пиццей.

Савелий хмурится, и я почти касаюсь его рукой. Да, мое поведение деструктивно и впервые в жизни я позволяю себе банальную глупость. Молча захлебываюсь запретными эмоциями.

— У Матвея нет аллергии на какие-нибудь продукты? — спрашивает мама именинника.

По возрасту мы с Савелием вполне могли бы сойти за родителей шестилетнего ребенка, возможно, некоторые так и думают. Но у меня нет детей. Только работа.

Я отвечаю, что аллергии нет, молодой человек всеяден.

— Какой удобный мальчик, — хвалит Исхаков.

— Да, я его обожаю. Он такое чудо! Он же не сломает себе ничего? Что ж они так скачут-то?

— Это сын вашего брата, верно?

— Его родители в романтической поездке. А я о вас, кстати, ничего не знаю.

— У меня есть сестра и мать, они живут на юге. У них все хорошо.

Савелий выделяется среди окружающих слишком формальным стилем одежды и высоким ростом, и мне это нравится. Но больше всего мне нравится, что он от меня не отходит. Уж не знаю, какова причина этого. Пусть даже он снова попытается всучить мне взятку. Сейчас мне весело! А может, я её и возьму?

Да уж. Вот так и слетают с катушек отличницы.

В груди немного шумит, и это мне нравится тоже.

По мне будто каток проехал, впервые за эту неделю что-то чувствую.

Савелий смотрит на часы и произносит со вздохом:

— Что ж. Я не могу найти причины побыть здесь с вами еще немного. Вы, Александра Дмитриевна, затащили тридцатитрехлетнего бездетного мужика смотреть, как детишки скачут на батутах и горках. Что обо мне подумают?

Волнение охватывает каждый сантиметр моего тела. Чтобы его скрыть, я усмехаюсь: