Чтение онлайн

Кикаха тоже целовал ее в ответ, стараясь не замечать тяжелого дыхания, в котором смешались запахи чеснока, перегара и гнилого червивого сыра.

– -Ты одна?
– - тихо спросил он.

– -Разве я не поклялась, что буду хранить тебе верность?
– удивилась она.

– -Да, но я о таком и мечтать не мог. Это была твоя идея. Тем более, мы оба знаем, что ты не прожила бы без мужчины и недели.

Она рассмеялась и повела его в заднюю комнату. Помещение, похожее на куб, с потолком в форме купола, служило ей спальней и рабочим кабинетом. Здесь она планировала свои контрабандные операции и распределяла товар. Мебель почти отсутствовала, а предметом первой необходимости являлась кровать, которая состояла из деревянного остова, кожаных натянутых ремней и наваленной на них кучи мехов и оленьих шкур. Кикаха лег на постель. Заметив, что он выглядит усталым и голодным, Клататол пошла на кухню. Он крикнул ей вслед, что его устроит сушеная говядина, хлеб и вода. Еще он попросил фруктов, если только они у нее есть. Одним словом, все, кроме сыра. Местный сыр он не переносил -- ни запаха, ни его червей.

Набив рот, он попросил ее рассказать о вторжении. Клататол сидела на постели и кормила гостя из своих рук. Она хотела возобновить их любовную связь, прерванную несколько лет назад, но Кикаха охладил ее пыл, сказав, что в его положении люди обычно думают о собственной жизни, а не о любви.

Несмотря на прочие недостатки, Клататол отличалась практичностью и, возможно, поэтому согласилась немного повременить. Она встала, надела блузу, украшенную зелеными, черными и белыми перьями, затем накинула на себя розовый хлопчатобумажный плащ. Пополоскав рот вином, разбавленным десятью частями воды, она положила на язык кусочек благовоний, села рядом с Кикахой и начала рассказывать.

Клататол обитала на самом дне общества и имела доступ к тайным информационным каналам уголовного мира. Но даже она не могла рассказать того, что он хотел знать. Завоеватели появились как бы из ниоткуда и полились сплошным потоком из задних покоев храма Оллимамла. Они смели охрану, ворвались во дворец и захватили семью императора, подавив сопротивление телохранителей, а затем и сил гарнизона.

Захват Таланака спланировали и исполнили почти идеально. Пока второй предводитель, фон Свиндеберн, удерживал дворец и занимался преобразованием полиции и войск Таланака, фон Тарбет повел непрерывно возраставшее число захватчиков на штурм города.

– -Все парализовано,-- рассказывала Клататол.-- Нападение оказалось абсолютно неожиданным. Эти белые воины в доспехах выливались потоком из храма Оллимамла... как будто их посылал сам Властитель. И у наших ратников просто опускались руки.

Горожан и полицию, которые пытались организовать сопротивление, безжалостно перебили. Остальное население укрылось по домам, а когда слух о вторжении достиг нижних улиц, многие бежали через мосты на другую сторону реки. Но вскоре все пути отхода были перекрыты.

– -Странная вещь...-- сказала Клататол. Она немного поколебалась, но решила закончить фразу: -- Складывается такое впечатление, что им абсолютно нет дела до наших богатств и власти над городом. Ты мог бы назвать захват Таланака побочным следствием. Я правильно повторила твои слова? Мне кажется, они захватили город только потому, что считают его садком, в котором плавает золотая рыбка.

– -Ты имеешь в виду меня?
– - спросил Кикаха.

Клататол кивнула:

– -Я не знаю, зачем ты им так сильно понадобился. Но может быть, это известно тебе?

– -Нет,-- ответил Кикаха.-- Кое о чем догадываюсь, но точно не знаю. Мои домыслы лишь собьют тебя с толку и займут время. А мне сейчас нужно выбраться из города и бежать. И здесь, любовь моя, без твоей помощи не обойтись.

– -Тогда полюби меня,-- попросила она.

– -С радостью, будь у нас время.

– -Я могу спрятать тебя в таком месте, где у нас будет сколько угодно времени,-- сказала она.-- Конечно, там есть и другие люди...

Ее последние слова пробудили в Кикахе подозрительность. Ему не хотелось быть с ней грубым, особенно в сложившейся ситуации, но она понимала только язык силы. Схватив ее запястье, он резко выкрутил его. Лицо Клататол исказилось от боли, и она попыталась вырвать руку.

– -Какие другие люди?

– -Прекрати делать мне больно, и я скажу. Может быть, скажу. Вот если поцелуешь, то точно скажу.

Дело стоило того, чтобы потратить несколько секунд, поэтому он ее поцеловал. Аромат благовоний, исходивший изо рта Клататол, наполнил ноздри Кикахи и пробрал его до кончиков ног. Он почувствовал легкое опьянение и на миг решил отдаться в плен ее ласк.

Но разум взял свое -- он засмеялся и мягко отстранился от нее.

– -Ты по-прежнему самая красивая и желанная женщина из всех, кого я видел, а мне встречались тысячи и тысячи красавиц. Я сожалею, Клататол. По улицам шагает смерть, и она ищет меня.

– -Интересно, что ты скажешь, когда увидишь ту, другую женщину...-- начала она.

Клататол застенчиво опустила взор, и ему снова пришлось сжать ее руку, напоминая, что любые недомолвки будут автоматически приводить к страданиям. Она не обижалась -- возможно, потому, что в ее понимании эротическая любовь всегда включала некоторую долю грубости и боли.

5

За несколько дней (*) до вторжения войск фон Тарбета из внутренних покоев храма Оллимамла выбежали трое светлокожих чужаков. Первой появилась черноволосая женщина. Клататол -ужасно ревнивая и резкая в суждениях -- назвала ее самой прекрасной на свете. Позже к женщине присоединились двое мужчин -- огромный толстяк и дохляк-коротышка. Все трое носили странную одежду, и никто из них не говорил по-тишкветмоакски. Между собой они разговаривали на вишпавамле -- литургическом языке жрецов. Так уж получилось, что воры, укрывшие троих чужаков, знали лишь несколько слов священного языка, да и то, в основном, из молитв и повседневных восхвалений.

(*) В оригинале: "...всего на несколько минут раньше фон Тарбета", но эта фраза вступает в противоречие с седьмой главой, где говорится о том, что они прошли в Таланак за четыре дня до вторжения дракландцев.

Кикаха понял, что Клататол говорила о властителях. Именно их язык Вольф ввел в этом мире как священный.

Бегство от фон Тарбета указывало на то, что они лишились собственных вселенных и проникли в многоярусный мир в поисках спасения. Но каким образом такой незначительный король, как фон Тарбет, мог вмешаться в дела властителей?

– -За этих троих назначили награду?
– - спросил Кикаха.

– -Да. По десять тысяч кватлумлов за каждого! А за тебя -тридцать тысяч и высший официальный пост во дворце миклосимла. Возможен даже брак с членами императорской семьи, хотя на это только намекнули.

Кикаха промолчал. Желудок Клататол заурчал, словно переваривал обещанную награду. Через вентиляционное отверстие в потолке доносились слабые вибрирующие голоса. В комнате, где прежде царила прохлада, стало невыносимо жарко. Пот струился по его рукам; на темно-бронзовой коже женщины поблескивали желтые капельки. Из соседней комнаты, где находились кухня, душ и туалет, слышалось тихое журчание и бульканье воды.

– -У тебя, наверное, дух захватывает при мысли о таких деньгах,-- произнес наконец Кикаха.-- Почему бы тебе и твоей шайке не получить их за наши головы?

– -Мы воры и контрабандисты! Среди нас есть даже несколько убийц. Но запомни: мы не предатели! И пусть завоеватели с розовыми лицами обезьян засунут себе эти деньги...-- Клататол замолчала, заметив улыбку Кикахи, и мрачно усмехнулась в ответ.-- То, что я говорю, правда. Однако сумма огромная! Ты должен понять нас, мудрый и хитрый койот. Розоволицые могут когда-нибудь уйти. В противном случае, горожане поднимут мятеж. И мы не хотим, чтобы толпа разорвала нас на куски, подвергнув пыткам и посчитав продажными предателями.