Чтение онлайн

Шумерская система хороша своей откровенной демонстрацией редкости носителей вторичного сознания. У них было много городов-государств, которые представляли собой отдельные территории, подчинявшиеся оригинальным законам, придуманным конкретным умником - жрецом-правителем. До нас дошли названия некоторых из них: Урук, Ур, Ниппур, Киш, Дагаш, Умма. Принцип строения социальной системы очень прост и состоял в руководстве всем обществом одного жреца-правителя. При этом считалось, что без населения городов религия и правитель существовать не могут. Этим простым приёмом связывался конкретный обладатель третичного сознания с самим фактом существования сообщества. Столь занимательная логика построения городов-государств должна вызывать восторг и умиление у наших современников. По сути дела, государственное строительство сводится к простейшей эффективной формуле: "На множество обладателей первичного сознания нужен один начальник с третичным". Если руководителем становится обладатель первичного сознания, то система автоматически самоликвидируется. В настоящее время решать аналогичные проблемы удаётся только при введении персональной ответственности летального типа.

Дело дифференциации умных от природных дураков пошло так успешно, что оформилось в первые законодательства социальной жизни без религиозного идиотизма. Самыми известными считаются правила, изложенные в старовавилонском законодательном своде – Кодексе Хаммурапи (1750 г. до н.э.). Эта клинопись на аккадском языке была выполнена в диоритовом стиле, а открыта при раскопках города Сузы в Персии. В кодексе были изложены нормы поведения, возникшие ещё в первобытном обществе и сохранившиеся у шумеров. Прелесть памятника в том, что это просто система права без религиозного маразма, который ещё не стал частью социальной структурализации обладателей первичного и вторичного сознания.

Надо отметить, что Кодекс Хаммурапи намного моложе не менее известного конуса законодательных реформ, принадлежащих раннединастическому периоду Урукагины (2318 г. до н.э). Для нас интересно то, что это уже "исправление" недостаточно совершенных законов предыдущих времён. Например, там предлагается окончательно запретить полиандрию и казнокрадство. Под полиандрией понималось замужество одной женщины с двумя и более мужчинами. Как понятно читателю, утопические мечты о правилах жизни времён Урукагины пока осуществить не удалось. Эти милые гуманистические законы говорят о том, что население плохо понимало элементарные правила общественного порядка и их приходилось силой насаждать несчастным обладателям первичного сознания.

Таким образом, проблема различий мозга неплохо решалась уже 4500 лет назад. Однако до её окончательного решения далеко и сегодня. Среди религиозных приёмов дифференциации людей по наличию типов сознания достаточно бегло ознакомиться с довольно ранним учением Спитамы Заратустры. В своих откровениях V века до н.э. он распространял модель дуалистического монотеизма. В основах вероучения лежат незатейливые принципы веры в мудрого Заратустру, общий символ носителя третичного сознания (Ахура-Мазду) и в двойственность духовного мира (для нас - двойственность сознания). Эти интуитивные находки рассудочной активности были дополнены верой в закон праведности и гармонии (Ашу), совесть, взаимопомощь и изгнание зла. Практически полный набор осознанного выбора обладателя третичного сознания, который умело проповедовался или навязывался менее вменяемым обывателям. Прекрасные идеи Заратустры были многократно украдены и стали основой современных авраамических религий: иудаизма, христианства и ислама.

Следовательно, эволюция головного мозга человека, достигнув масштабов современной изменчивости, потребовала вынужденной стратификации общества. Поначалу особых проблем это не вызывало, а конфликты между обладателями третичного сознания не несли фатальных последствий. Слишком мелкими были группы верующих в одного-двух жрецов-правителей. Со временем ситуация изменилась. Вынужденный искусственный отбор внутри конкурирующих популяций сделал появление людей с третичным сознанием регулярным, что привело к более масштабным последствиям. Именно это следствие искусственного отбора стало ос­новой направленного церебрального сортинга, приведшего к современной цивилизации.

Иначе говоря, современные религии и государства стали попыткой создания параллельной эволюции мозга разного типа внутри одной социальной системы. В инкской, вавилонской и египетской истории поначалу пытались просто размножать обладателей третичного сознания. Для этого женились на сёстрах, смирялись с вырождением и пробовали заниматься селекцией умных людей, как обычных коров. Всем было очевидно, что обладателей третичного сознания надо как-то разводить. Несмотря на то что получалось очень плохо, почти каждое столетие возникало острое желание создать армии умных и сильных. Мускулистые дураки и диcтрофичные умники иногда получались, но не по генеральному плану. Последние попытки были предприняты в Германии и России перед Второй мировой войной. Они опять оказались неудачными. Непреодолимое препятствие было спрятано в индивидуальной изменчивости мозга, которая плохо наследуется (Савельев, 202Зг, 2024).

Проблема оказалась неразрешимой. Для выявления способных надо ждать созревания мозга. За это время он заполняется всякой гоминидной гадостью и для казённых или коммерческих нужд использоваться не может. Пришлось заниматься хоть каким-то убогим принудительным образованием, но всех подряд и без разбора по способностям. Это интуитивно делается всюду, где есть спрос на обладателей третичного сознания. Среди полученных суррогатных обладателей третичного сознания иногда удаётся найти пригодных, что случается крайне редко. Результатом стало использование старого биологического отбора, где работа мозга является последним признаком после верности, преданности и подобострастия. Эта печальная ситуация может быть изменена только физическим церебральным сортингом. Во время этого процесса при помощи высокоразрешающего томографа должны проводиться анализ и количественная оценка структурных особенностей головного мозга. Только индивидуальное исследование мозга каждого человека покажет скрытые возможности третичного сознания, если оно есть.

При всей сложности противодействий биологичных первичного и вторичного сознания у обладателей третичного сознания есть несколько соблазнительных преимуществ. Они легко вводят в заблуждение менее продвинутых пользователей мозга и задорно пользуются чужой глупостью и рассудочной леностью. При развитии таких способностей они быстро превращаются в апологетов праздного и безбедного паразитизма на окружающих. Иначе говоря, творческое использование третичного сознания для решения исключительно биологических проблем даёт очень хороший результат. Вместе с тем за это приходится платить почти полной блокировкой творческих занятий. Изысканный ум в конце концов осознаёт свои возможности, но зарядить свой мозг необходимыми знаниями и навыками уже времени не хватает. Самореализация запаздывает на целую жизнь, а попытки исправить себя в детях заканчиваются ничем. Каждый мозг уникален и неповторим, что практически исключает воспроизводство сходных конструкций.

Если обладатель третичного сознания смог избавиться от обезьяньих мотиваций и занялся абиологическим использованием своего мозга, то у него возникает весьма необычная способность. Речь идёт о времени, которое становится инструментом эволюции. Читатель наверняка помнит свои впечатления о скорости течения времени в разные промежутки своей жизни. В детстве и юности время тянулось как резиновое, а дождаться какого-либо события было просто невозможно. Быстрый рост связей между нейронами мозга и его возможности накопления информации постоянно вступали в противоречие с еле шевелящимися взрослыми. Дурацкая беготня и бессмысленная активность детей компенсируют недостаток загрузки требовательного мозга. Обезьянкам моторные навыки тоже могут пригодиться, раз ничего другого нет.

По мере взросления и полового созревания скорость формирования связей в мозге снижается, и тягомотина времени становится менее заметна. Заполнение мозга сложными знаниями и непривычными навыками кое-как занимает время и формирующееся сознание. На этом дело не останавливается и переходит в фазу применения навыков для решения биологических задачек. Их много, и они очень разные, что полностью заполняет мозг "важными" заботами по личному генокопированию, добыванию корма и социальному самоутверждению. В этот момент у многих активных людей возникает твёрдое ощущение того, что "времени ни на что не хватает". Просто человек сам забирается в беличье колесо биологического существования и радостно наяривает лапками, пока его не отволокут на кладбище. Такое отношение к течению времени характерно для всех типов сознания и никакой новостью не является.

Впрочем, от этой универсальной картины бытия случаются отклонения. У самых безответственных обладателей третичного сознания иногда формируются абиологические увлечения. Они изредка превращаются в сложные творческие занятия, требующие постоянного использования всего мозга. Именно в этом случае между обладателями разных типов сознания возникают фундаментальные различия в скорости течения времени. Личное время крайне субъективно и не измеряется движением стрелок и цифрами на календаре. Оно определяется у каждого человека эмоционально окрашенным и изменениями в жизни. Яркий временной след оставляют наиболее важные или уникальные события, которые непроизвольно запоминаются очень надолго. Промежутки между событиями практически не фиксируются, а люди с трудом вспоминают содержание собственной жизни. Праздная работа мозга на минимуме энергетических затрат не только поглощает жизнь без следа, но и отлично "отбивает память".