Личный поверенный товарища Дзержинского. Книга 5. Поцелуй креста
Шрифт:
Нет, я человек не азартный, но могу и поддаться азарту, а это для биржевого игрока погибель. Могут завести, подсунуть на вероятном выигрыше ва-банк и обчистить как миленького. Я уж лучше литературным трудом займусь. Буду потихоньку публиковаться. Нельзя свободное время разбрасывать в стороны. Не для этого Господь предоставил человеку возможность проявить себя на другом поприще.
Иногда я занимался анализом политической ситуации в мире по просьбе некоторых газет и публиковал свои рассуждения в качестве политического комментатора.
Со временем я стал достаточно известным политическим комментатором и периодически вёл ток шоу на французском национальном телевидении. Это было в какой-то степени опасно, потому что могло вскрыться моё эсэсовское прошлое, но в моей биографии военные годы были хорошо прикрыты Латинской Америкой, да и меня считали выразителем левых взглядов, помня моё участие в боях в Испании на стороне республиканцев. Хотя, всегда мог найтись человек и сказать, что я штандартенфюрер фон Казен, близкий сотрудник начальника гестапо. Но, находящиеся в своём уме гестаповцы, никогда не сделают этого, а выжившим из ума – кто же поверит?
Точно так же и я могу сказать, что все то, что я написал – это просто выдумка человека с больным воображением. Не было такого никогда и быть не может, потому что нет никаких документальных доказательств того, о чем вы здесь узнали. На любой запрос в компетентные органы вы получите стандартный ответ: «В списках сотрудников нашей организации не значится».
Никто не будет сидеть и скрупулезно сверять донесения агентов и официальных сотрудников с содержимым моей книги. Люди из этих ведомство сделают непонимающее лицо и улыбнутся вашей наивности. И вы им поверите, потому что это профессионалы и если вы им не поверите, то значит, что они плохо сыграли свою роль. Я об этом даже стихотворение написал:
Я в театре своём режиссёр на полставки, Сам сценарий пишу и сам роли учу, За билетом стою среди зрителей в давке, Выражая восторг, громче всех я кричу. Но в театре всегда пусто в зале, Один продан билет и купил его я, По рядам бродит призрак усталый Словно ветер в конце сентября. Я сломал одну стену в театре, Пусть прохожий возьмёт себе роль, Может песню запеть и сыграть на гитаре И от счастья любви испытает он боль. Мой спектакль начался в прошлом веке, Моя сцена – вся прошлая жизнь, Расскажу об одном человеке И о спутниках Ян или Инь.В начале семидесятых годов в газете «Фигаро» в разделе поиска людей я нашёл объявление:
«Фред, если ты помнишь меня, то я жду тебя там же, где мы с тобой встречались всегда. Мария».
Я так и знал, что я ещё буду нужен. Но об этом в другой книге, если у меня будет время и, если я не выдам никаких больших секретов.
Конец пятой книги