Чтение онлайн

Я ещё раз установил, что надёжно изолирован от внешнего мира. И внешний мир изолирован от меня. Никто не может вторгаться на территорию монастыря, чтобы не ущемить чувства верующих и поэтому монастыри являются самыми удобными пристанищами для разыскиваемых людей.

Развлечений в монастыре нет. Три раза в день общие молитвы. Три раза в день приём скудной пищи. Остальное время должно проводиться в чтении священных книг и в молитвах. Честно говоря, скучно.

В монастырской библиотеке я нашёл книгу Иисуса Навина. Он возглавил израильтян после смерти Моисея. Его главной задачей было завоевание земли ханаанской, которую бог Яхве передал во владение израильским племенам.

В XIII веке до нашей эры израильтяне вторглись в Ханаан и силой захватили земли, на которых издревле проживало коренное население. С потомками Авраама, прибывшими с востока, был заключён союз, а все остальные были изгнаны с завоёванных земель. Иисус Навин подробно описывает, как он готовился к завоевательной войне.

Сначала он отправил разведчиков в Иерихон. Лазутчики пробрались в город и укрылись в доме блудницы по имени Раав. Когда задание было выполнено, Раав помогла им бежать из города, спустив верёвку с крепостной стены. За это после взятия города Раав и её семье сохранили жизнь.

Выслушав доклад разведчиков, израильтяне взяли ковчег завета и двинулись к реке Иордан. Река расступилась перед ними, и они перешли её, не замочив подошв. Здесь же поставили памятник из двенадцати камней в честь этого события, сделали обрезание тем, кто родился в пути, и отпраздновали пасху.

Всем городам, не покорившимся израильтянам, была уготована страшная участь. По закону священной войны взятые города подвергались заклятию «херем». Все, что находится в пределах этого заклятия, принадлежит дающему победу богу и все живое и неживое должно быть принесено в жертву Яхве. То есть уничтожено.

Я задумался. А не еврей ли Гитлер? Ведь он точно таким же образом пытался уничтожить советские города Ленинград и Москву. Зов крови? И он очень сильно благоволил к Рейнгардту Гейдриху, у которого бабка была с еврейской фамилией. Такую блестящую карьеру, какую сделал Гейдрих, не делал никто в Германии. Всем приходилось вкалывать как папе Карле за растрату, чтобы получить орден, чин и должность, а Гейдриху все сыпалось сверху, как по божьему повелению.

И что-то так знакомо слово «херем». На арабском языке это означает отгороженное или запретное место. Отсюда и гарем — женские, запретные покои и Харам — священный участок в Иерусалиме, где находится мечеть ал-Акса.

Иисус Навин подробно описал осаду города Иерихона. В течение шести дней израильтяне носили ковчег завета вокруг иерихонских крепостных стен. На седьмой день ковчег обнесли дважды вокруг города. А затем семь священников под восклицания народа затрубили в трубы. И тут случилось чудо — стены Иерихона обрушились. «И предали заклятию все, что в городе, и мужей и жён, и молодых и старых, и волов, и овец, и ослов, все истребили мечом».

После Иерихона был город Гай. Преисполненные гордостью от победы израильтяне обидели своего бога Яхве и под стенами Гая потерпели сокрушительное поражение. Но затем Яхве смилостивился, и город был захвачен, а все бывшее в нем, пошло в «херем». То есть снова было уничтожено.

Испуганные ханаанские цари заключили между собой оборонительный союз. Только жители города Гаваона не стали вступать в союз, а предложили свои услуги Иисусу Навину, выдав себя за пришельцев из далёких земель. Но обман выяснился, и Навин превратил обманщиков в своих вечных рабов.

Пять ханаанских царей напали на Гаваон, чтобы наказать отступников. Иисус Навин выступил на помощь Гаваону и без труда победил войско пяти царей, потому что бог Яхве наслал на противников страшный град, от которого погибло больше воинов, чем от мечей. А затем Иисус Навин остановил солнце, сказав:

— Стой, солнце, над Гаваоном, и луна, над долиною Аиалонскою!

Солнце и луна остановились и стояли до тех пор, пока Иисус Навин не расправился со своими врагами.

А потом Иисус Навин объединил все израильские племена и прожил сто десять лет, выполнив то, что начал Моисей — вывод израильтян из Египта в Палестину.

Я так увлёкся этой книгой, что не заметил, как наступил рассвет, возвестивший серым светом в маленькое окошечко наступление нового дня.

День начался как обычно, а после обеденной трапезы ко мне пожаловал брат Алоиз.

— Брат Пётр, — сказал он, — оказывается, что вы человек известный и умеете слушать тех, кто в чем-то заблуждался, не осуждая и не порицая открывающегося вам человека.

— Все мы служители Бога, брат Алоиз, — ответил я, — и каждое слово, сказанное нами друг другу, есть как исповедь перед Богом, сохраняемая в сердцах наших.

— Так вот, о мировом правительстве, — сказал мой собеседник, как будто мы только что прервали вчерашний разговор и через минуту вернулись к нему. — Так вот, о мировом правительстве. Я до сих пор не знаю, есть ли оно. Когда у меня были возможности, я повсюду направлял своих специалистов, чтобы они собирали все артефакты и самые нелепые теории мирового заговора. Лучшая профессура трудилась над обработкой этих данных, и никто не смог дать мне определённого ответа. Астрологи что-то говорили о моей счастливой звезде. Прорицатели пытались доказать, что упоминание обо мне было в древнерунических посланиях и что я вообще избранник богов. И только один прорицатель, еврей Мессинг, сказал, что если я не прекращу политику антисемитизма, то те, кто поставил меня, отвернутся и меня постигнет поражение. Выяснить детали я не смог, потому что он убежал к Сталину. И тому он сказал что-то такое, что тот отдалил его от себя, но приказал охранять и постоянно наблюдать за ним.

Теория международного еврейского заговора придумана самими евреями, чтобы вызвать волну ненависти к ним и чтобы рассеянные по всему миру сыны Израэлевы собрались все вместе, и пришли в землю ханаанскую, которая отдана им в вечное владение их богом Яхве. Но зачем люди поедут в пустынные и каменистые края, если они живут в прекрасных странах, несмотря на то, что почти повсюду подвергаются определённой дискриминации и отчуждённости от основной части общества. Но евреи хорошо ассимилируются и своим трудолюбием и талантом открывают себе двери повсюду. В принципе, я отношусь к ним нормально, но именно они воткнули нож в спину Германии в 1918 году, обрекая её на поражение и послевоенное унижение.

Алоиз замолк, что-то обдумывая и о чем-то размышляя, о чем свидетельствовали немые жесты рук, указывающие на какие-то аргументы.

— Брат Пётр, — вдруг спросил Алоиз, — у вас есть оружие?

— У монаха оружие — слово Божье, брат Алоиз, — смиренно ответил я. — А зачем вам оружие?

— Слово божье защищает только тех, кто находится под защитой Бога, — сказал Алоиз, — а я чувствую, что ищейки идут по моему следу, и я не могу оказаться перед ними безоружным. Мне нужен пистолет или хотя бы кинжал. У вас есть возможность выйти отсюда и купить мне оружие? — как-то затравленно спросил он.

— Нет, брат Алоиз, — сказал я, — мне тоже не позволительно покидать обитель. Но у меня есть кортик. Я использую его в качестве распятия, когда нет поблизости храма для совершения молитвы.

— Кортик, — сказал протяжно Алоиз, — это интересно. Дайте его мне. Через какое-то время я отдам вам за него другой кортик, сделанный из чистого золота. Дайте мне кортик, брат Пётр, — смиренно попросил мой собеседник.

Я открыл свой саквояж и убедился, что кортик остался на месте. Я достал его и протянул брату Алоизу. Тот взял, посмотрел на него, вытянул лезвие, посмотрел на выгравированную надпись, на бронзового орла в основании рукояти и спросил: