Чтение онлайн

– Кому говорят? – отчего-то шепотом уточнила я у невидимого собеседника.

– Тебе говорят, – голос сочился ехидством, – швырять меня не нужно было, и не лазила бы сейчас по кустам!

Замечание про кусты напомнило мне о справочнике и я со всей осторожностью снова наклонилась, боясь опять услышать очередной выкрик.

Отодвинув в сторону веточки куста, осторожно подхватила книгу и раздраженно прицокнула. На обложке появилась глубокая царапина, жутким образом напоминающая искривленный в усмешке рот. Да и вообще обложка была пыльная, а на срезе страничек я заметила пару черных, будто чернильных пятен.

– Что ты все вздыхаешь? Вот чего вздыхаешь?! Подняла, а теперь отмывай меня, всю запачкала!

Книга в моих руках мелко завибрировала, а царапина, – вот клянусь!, – шевелилась, пока я снова выслушивала недовольство неизвестной женщины.

– Галлюцинации? – это даже был не вопрос, скорее, размышление вслух, разговор самой с собой. Но ответ таки я получила.

– И не надейся!

Вот теперь я с уверенностью могла сказать, что царапина шевелилась. И получается… получается что…

– Белочка? – с затаенной надеждой уточнила я у справочника.

– Книжечка, – рявкнул на меня книга, – оттирай давай пылюку, дышать не могу!

– А-а-а-а, – заорала я, надрывая связки.

– А-а-а, – вслед мне заорала книга, отлетая обратно в кусты, – да что ж ты такая криворукая-то, Маргаритка!

Зажав рот ладонями, я медленно попятилась от неожиданно ожившего продукта типографии, пока не споткнулась об очередной камень и не упала на попу.

Тут-то мне и вспомнилась любимая угроза отца: “Если через голову не доходит, могу донести через жопу”. И нет, папа никогда меня не порол, но впечатление его слова на меня всегда производили. А сейчас я и вовсе убедилась, как он был прав! Хорошенько приложившись ягодицами об твердый грунт, я резко замолчала и начала судорожно соображать.

– Так, я пришла в клуб и перенеслась на какую-то гору из-за черного дыма. Было? Было. Из ночи попала в день, значит, часовой пояс как минимум сменился на двенадцать часов. Правильно?

– Правильно, – раздалось из кустов.

– Ой, помолчи вот сейчас, не сбивай! – грозно посмотрев в сторону отброшенного справочника, продолжила свои размышления: – В пределах России это в принципе невозможно. Ну хорошо, даже если предположить, что я оказалась в Хабаровске, ну вряд ли, конечно, но вдруг, да? Так вот, в Хабаровске есть Баджальский хребет, но там и холоднее было бы, никаких тебе травок на склонах горы и яблочек очистительных! А значит что? Я не в России однозначно. Разобрались. Максимум, чем я болею, это обычная простуда, возможно, ангина, хотя высокой температуры не чувствую, значит, не может быть она. И что это все значит?

– Ну-ну, недогадливая моя, просвети ж меня, умненькую, что все это значит?

– Мы не в России, да?

– Смотри шире, – стало мне ответом.

– Я сошла с ума?

– Не настолько широко, – книга явственно хихикнула.

– У меня бред? – надежда на логичное объяснение таяла с каждым вопросом.

– Еще варианты будут?

Я молча переваривала наш небольшой диалог с книгой и даже уже готова была развести руками, чтобы незамысловато выдать небезызвестное “Ку”, но книга вмешалась и пояснила:

– Ты, деточка, да и я вместе с тобой, к счастью, в другом мире!

– Ничего себе, сходила за хлебуш…эээ… в клуб ночной.

Кажется, это уже не “Ку” и даже не “ку-ку”, это просто трындец и что теперь делать, я не знала.

Глава 4

– Почему «к счастью»?

Наверное, самый нелепый вопрос из всех, но спрашивать про “другой мир” мне что-то не очень хотелось. Окажется, что он не другой, а вовсе иной, и что потом с такой информацией делать?

– Больше ничего спросить не хочешь? Ответ ведь очевиден!

– Кому как, – поднявшись на ноги, я осторожно приблизилась к справочнику.

– М-да, повезло мне с тобой. Вроде девка умненькая с виду, а с мыслительными процессами как-то не очень.

– Зато ноги есть только у меня, – задумчиво протянула, рассматривая царапину, которая была ничем иным, как ртом этой нахалки.

– Это ты к чему?

– К тому, сумасшествие мое, что я могу уйти, а ты так и останешься лежать на горе. И будешь вся такая умненькая лежать тут и ждать, когда кто-нибудь еще на горе прогуляться надумает.

– Да что ты сразу завелась-то? Я ж пошутила, ничего более! Что ты там спрашивала?

– Почему ты «к счастью» тут со мной?

– Потому что теперь я разговаривать умею. А это значит что? Пра-альна, что книга я эксклюзивная, редкой ценности!

Нет, определенно, эта “мадам” была слишком похожа на Марью Ивановну не только голосом, но и противным характером. Учительница у нас тоже была не в меру ехидной и не стеснялась оттачивать свое мастерство на учениках. А уважала она только тех, кто мог ей достойно ответить. Немудрено, что ее ученики все рано или поздно познавали такую сложную науку, как методы посыла человека по известному адресу с проявлением внешнего уважения и высказыванием некой степени равнодушия.

– Интересно, – осторожно беря в руки эту редкую и эксклюзивную вредину, принялась рассматривать со всех сторон, – гримуары же как-то уничтожали, да?

– Не поняла вопроса… – рот справочника собрался в небольшую гармошку, не иначе как дама губки поджала, – ты на что намекаешь?!

– Сжечь не смогу, огня все еще нет, – не обращая внимания на возмущенный тон собеседницы, задумчиво рассуждала вслух, – можно утопить, но как-то негуманно, вдруг всплывет где-нибудь, еще людей пугать начнет. Порвать? Хм…

– Марго! Маргошенька, а давай без вредительства, а? Ну что мы, две умницы и красавицы, договориться не сможем?

– Я подумаю, – хмыкнула в ответ и похромала к месту своей стоянки. Все-таки упала я очень неудачно.

Книга у меня на руках притихла, не иначе задумалась над своим поведением, или, наоборот, размышляла, как бы так ответить, чтобы ее и на горе я не бросила, но и уколоть посильнее.

– Расскажешь, почему вдруг заговорила? – устроившись на камне, принялась методично протирать краем юбки пыль с обложки.

– А отчего было не заговорить, если ты меня так удачно швырнула на сгустки чистой силы?

В этот момент я как раз собиралась попытаться стереть темные пятна со среза страниц, но замерла, с удивлением глядя, как между страниц вылез один тонкий уголок бумажного листа и будто языком слизнул эти пятна. Книга при этом еще и причмокнула, что вызвало у меня определенные опасения по поводу ее аппетитов.

– Что сейчас было?

– А что было? – нахалка решительно прикинулась обычно книжкой. – Ты меня умыла, я вот с тобой разговариваю.