Чтение онлайн

– А во-вторых? – хмуро осведомился Гоголь. – Что еще у тебя за причины? На летунов надавим слегка.

– Я не могу сейчас уехать, бать, – признался Кирсанов своему командиру.

– Из-за женщины этой, что тебя бортанула? – хрипло бросил тот.

– Нет, – мотнул головой Кирсанов, прекрасно понимая, что строптивая Санька обрадуется его отсутствию. – Из-за сына. Обещал ему быстро вернуться. Только с ним и с его матерью в контакт вошел.

– Ну и что мне с тобой делать, Сережа? – хлопнул себя по ляжкам Егоров и, тяжело поднявшись, подошел к окну, выходившему во внутренний двор. Серые стены со всех сторон, а в середине парковка. Ничего интересного. Николай Васильевич молча уставился на сыплющиеся с небес снежные хлопья и задумчиво бросил:

– Ты же понимаешь, что если сейчас будешь работать как ни в чем не бывало, то это приведет к отставке. Выпрут под зад коленом. А я против. Ты мне еще здесь нужен.

– Отправьте меня в отпуск, Николай Васильевич, – хмуро предложил Кирсанов. – Там, наверное, лет за пять накопилось. А это прямое нарушение законодательства.

– Напиши жалобу в трудовую инспекцию, – фыркнул Гоголь. – Повесели публику, Бек!

– Заявление на отпуск напишу задним числом и уеду к сыну. А общественности объявите, что обязанности командира «Секиры» временно возложены на генерала Бердянкина.

– Он тоже под подозрением у следствия, – рыкнул Егоров. – Как бы вас вообще не расформировали к чертям собачьим.

– Почему, бать? – зло ощерился Бек. – «Секиру» сдавать нельзя. Пусть я в отставку уйду.

– Да подожди ты! – не выдержал Егоров и чуть прихрамывая заходил по комнате. Кирсанов молча следил за шефом – крепко сколоченным стариком с коротким ежиком седых волос и красным от возмущения лицом.

«Были когда-то и мы рысаками, – с болью подумал Кирсанов. – Раньше Гоголь и поворотом головы не выдал бы беспокойство. А сейчас поди давление долбануло. Плюс диабет и осколочное ранение в ногу. Батя, батя, – мысленно обратился он к Гоголю. – Живи вечно!»

– Ладно, – пробурчал недовольно Егоров. – Коса отправлю в Венесуэлу. Командование «Секирой» возьму на себя. А ты, Кирсанов, вали в свой отпуск и не отсвечивай, – рыкнул он. – Только адрес оставь, чтобы могли тебя найти. Сам понимаешь, что внутреннее расследование мы все равно обязаны провести.

– Так точно! – отрапортовал Кирсанов, да еще под козырек взял.

– Да, – кивнул Егоров. – Отпуск – хорошая идея. Хоть привилегий пока не лишишься. Машина, охрана…

– Так точно, – повторил Кирсанов, сдерживаясь, чтобы не заорать.

«Ну какие привилегии на фиг! Когда из-за каких-то придурков вся жизнь летит под откос. Машина, блин! Так вон своя в гараже пылится! Охрана мне тоже ни к чему, – мысленно отмахнулся он и тут же осекся. – Не, Славка с Димоном пусть пока останутся. Сейчас важно выяснить, почему хотят убить Саньку! – Кирсанов сжал кулаки, зная, что убьет каждого, кто посмеет навредить его сыну и его матери. Перед глазами тотчас же предстала улыбчивая брюнетка. Почему-то Кирсанову она померещилась в его рубашке, с кудряшками, спутавшимися от беспокойного сна. – Кому же ты могла помешать, девочка? – мысленно поинтересовался он у нее, выходя из кабинета руководства. – Отпуск так отпуск, – фыркнул он про себя, втайне надеясь, что за время его отсутствия в конторе ничего не случится. – Зато разберусь с Санькиными проблемами, – подумал он. – Да и с сыном коны наведу!»

Теперь же, рассматривая из окна мерса утопающий в снегу город, Кирсанов решил, что должен максимально воспользоваться каждым часом внезапно полученного отпуска.

«Лучше всего перевезти Саньку с Лешиком в Москву, – сам себе дал задание Кирсанов. – Тут уж точно никто не станет подрезать тормоза на машине, – скривился он и замер, пораженный ужасной догадкой. От дурных мыслей охолонуло сердце. – Только не это! – взмолился он. – Господи, убереги!»

А когда в прихожей наткнулся на грязные ботинки сестры, почувствовал старую давящую боль за грудиной.

«Думал, что все прошло? – над самим собой посмеялся он. – Ну-ну», – ощерился инстинктивно. И с такой перекошенной мордой шагнул на кухню, где Лара, его средняя сестра, пила чай с булочкой и улыбалась чему-то.

– Сережка, а я не слышала, как ты вошел, – подхватилась она. Нежно клюнула в щеку и захлопотала на кухне. – Ты бы хоть предупреждал, что приедешь, – вздохнула она, понимая, что просьба так и останется невыполненной.

– Ты куда-то ездила? – поинтересовался он как бы невзначай, усаживаясь за барную стойку.

– К Лене, – просто бросила сестра. – У нее же день рождения.

– Точно, вчера был, – хлопнул себя по коленке Кирсанов и принялся искать контакт старшей сестры. «Алена». Ткнул пальцем и долго слушал протяжные гудки.

– Наверное, на службе, – улыбнулась Ларка, заметив его недовольное лицо. – Она перезвонит, когда вернется, особенно тебе, – добавила ехидная сестрица. – А ты куда запропастился? – осведомилась удивленно. – Тебя только ленивый не искал.

– К Леше ездил, – бросил он невзначай, наблюдая за реакцией Лары. Но ничего не заметил кроме изумления.

– Со стороны посмотрел или как? – осторожно поинтересовалась сестра. Кирсанов глянул на худое вытянутое лицо, почти без морщин, перевел взгляд на черные как смоль волосы, гладко зачесанные назад и собранные в пучок. Покосился на нитку жемчуга, подаренную им в прошлом году на пятидесятилетие, и вдруг поймал себя на мысли, как уживутся в одной квартире его сестра и жена.

«Интересный вопрос, – про себя фыркнул Кирсанов, скользнув глазами по черным джинсам Ларисы и такой же длинной тунике из тонкого кашемира. Леди ин блэк, твою мать!»

– Ты в джинсах в монастырь ездила? – удивился он, пренебрегая вопросом сестры и все еще подозревая ее во всех грехах.

– Ну да, – отмахнулась Лариса. – Лена в город по делам выходила. Мы с ней в центре встретились. А потом я ее обратно отвезла. Ну и в машине немного посидели, поболтали.

– Как она? – рыкнул Кирсанов.

– Молится, – улыбнулась Лариса. – За всех нас и за них, – воздела она глаза к небу.

– Спасибо ей за это, – кивнул Кирсанов, наблюдая, как сестра накрывает на стол. Ставит тарелки с горячим борщом и раскладывает приборы.

– Может, выпьем за сестру беленькой? – предложила Лариса. – Ты как?

– Мне еще к Леше лететь, – мотнул головой Кирсанов. – Я пас, но тебе-то не возбраняется.

– Одной? Да никогда, – отмахнулась Лариса и попросила настойчиво: – Расскажи мне про племянника, Сережа.

– Хороший пацан, – улыбаясь заметил генерал. – Смышленый такой. Меня сразу принял, представляешь?

– А эта… его тетка? – раздраженно обронила Лара и сложила губы бантиком, словно говоря: «знаем мы таких профурсеток!».