Чтение онлайн

– А-а, – протянул Кирсанов. – Коллеги Меньшикова….

– Ну да, – неохотно хмыкнул Славка.

– Пусть едут, – криво усмехнулся генерал и покосился в зеркало заднего вида на жену и сына.

Алексей, устроившись прямо за пассажирским сиденьем, что-то рисовал, разложив по приставному столику альбом и фломастеры. Периодически смотрел на мать и наивно интересовался: «Правда, хорошо, мам!»

Кирсанов улыбнулся, поймав себя на мысли, что в последнее время в его душе поселился потаенный страх. Не за себя, глупости какие! За Санечку и ребенка. Постоянно казалось, что счастье – как эфемерная субстанция. Раз – и исчезло! Но каждое утро он просыпался, сжимая в объятиях Санечку. Целовал ее, млея от счастья, потом шел к сыну. Малыш спал в своей мудреной кровати со штурвалом и парусами. И тогда Кирсанов понимал, что семья – вот она рядом. Главное, самому не облажаться и не потерять! Он еще раз глянул в зеркало заднего вида, поймал Санькин взгляд, подмигнул по-мальчишески, а она, подавшись вперед, погладила его по бритой башке. И от этого легкого и детского прикосновения захотелось запеть. Только генералам не положено! Влюбился бы лейтенантом, горланил бы под Санечкиными окнами по ночам серенады.

– Уже скоро, – улыбнулся он жене и сыну и, скосив взгляд на сестру, дремавшую рядом, велел:

– Лара, звони Валентине, пусть ворота заранее отопрет, – и поймав встревоженный взгляд жены, пояснил: – В нашем доме в Никифоровке живет младшая сестра матери. Ее дом сгорел, так она к нам переехала.

– Все равно никому не нужный стоит, – поддакнула Лара и быстро тыкнула пальцем в смартфон. – Теть Валь, – протянула в трубку. – Сережа велит ворота открыть… Да, – кивнула она. – Где-то через полчаса приедем.

Лариса повздыхала немного, покивала невидимой собеседнице и, попрощавшись, повернулась к Саньке.

– У нее ноги больные, вес лишний, еле ходит. А все никак забрать не можем. Не хочет в центре Москвы жить.

– А я думала, вы туда вообще не ездите, – вздохнула Санька.

– Ну как это? – пробубнил Кирсанов. – Там же мама похоронена. Алена каждые полгода убирать приезжает. А мы с Гоголем на рыбалку или на охоту наведываемся. Там места отличные, Сань. Озеро, лес. Красота! Тебе понравится!

– Вот у всех генералов дачи на Рублевке или в Серебряном бору, а у нас родительский дом в Никифоровке, – всплеснула руками Лариса. – Как попрут тебя, Серый, на пенсию, так и останешься без дачи в элитном поселке.

– Ага, – фыркнул Кирсанов, – кто-то просил! Да и кому она нужна была, Лара, если я все время в горячих точках торчал. Теперь вот можно и прикупить. Что скажете, Александра Андреевна?

Санька вздохнула, не зная, что и ответить. А пока она собиралась с мыслями, в разговор встрял Лешик:

– А что такое горячая точка, пап?

– Ну место такое, – пробурчал Кирсанов. – Там всегда жарко.

– Там пляж и море? – уточнил Лешик и радостно похвастался: – Мы с мамой ездили! Я даже в море купался!

– Здорово, Алексей, – мотнул головой Кирсанов, силясь не расхохотаться.

«Ну да, море и пляж… Как же», – мысленно усмехнулся он.

– Ага! – вскрикнул малыш. – Еще поедем в горячую точку?

– На море поедем, сынок, – кивнул Кирсанов, сворачивая в поселок, и оглянулся на повороте. – Едут как приклеенные, – поморщился он недовольно. – Санечка, ты с Алексеем и Ларой, сразу в дом заходи. Информация о моей семье в свободном доступе недопустима. А с этих папарацев станется. Им же только сенсацию устроить. Хоть на одну минуту.

– Хорошо, – согласилась Санька и, когда машина заехала в высокие красные ворота и пожилая толстая женщина принялась их закрывать, поднялась вместе с сыном на крыльцо обычного двухэтажного дома из белого кирпича.

– Это отец строил, – пробурчала Лара, заходя следом.

– Здесь все произошло? – изумилась Александра, поежившись.

– Нет, – мотнула головой Лариса. – Во дворе еще старый дом стоял. Его потом Сережка снес. Этот только построили и осенью переезжать планировали. После рождения ребенка.

– Отец сам строил? – удивилась Санька.

– Да, – отмахнулась, заходя в дом, мужнина тетка. – Юрка додельный был. Кто ж знал, что так обернется!

– А Сергей где? – требовательно осведомилась Лариса.

– К журналистам пошел, – пожала плечами тетка. – И парни с ним. Дима со Славой. – Она перевела взгляд на ребенка и пропела радостно: – А это у нас кто такой?

– Меня зовут Алексей, – чинно представился Лешик и, испугавшись чужого человека, быстро спрятался за ногу матери.

– Проходи, Шурочка, – улыбнулась Саньке хозяйка. – Сейчас Сережа вернется, чаевничать станем.

Александра в смятении глянула в окно, но в полуоткрытую калитку ничего разглядеть не удалось.

«Выйти бы со двора, – подумалось ей. – Рассмотреть, что там происходит!»

Она уже представляла, как Асисяй с Крепсом разбивают дорогущие камеры и велят убраться прочь, когда калитка распахнулась и во двор вступил сначала Кирсанов, а за ним гуськом двигалась вся журналистская шатия-братия. Три человека. Два парня и девушка.

Девчонка с фиолетовыми волосами в черной хламиде по колено и высокий худой парень в модной куртке шли впереди, а за ними неохотно брел коренастый крепыш в кепке и в кожаной пилотной куртке. И если шествующую впереди парочку Александра видела впервые в жизни, то в последнем парне тут же признала сетевого поэта-матерщинника Красного Перца, в миру известного как Женя Маляев.

«Вот же блин! – про себя ругнулась Санька. – С чего бы Кирсанов их в дом позвал?»

– Пойдем на кухню, – пробурчала тетя Валя. – Сейчас напустит придурков полную хату. Грязи нанесут, все запасы съедят.

– Мы тебе пирожки привезли, – улыбнулась Лара. – Ставь чайник…

Александра вместе с сыном уселась на узкий деревянный диванчик, оббитый гобеленом, и внимательно глянула на Сережкину тетку, выставляющую на стол обычные красные чашки в белый горох и банку с облепиховым вареньем.

– Оно полезное очень, – заверила Саньку Валентина, показывая на баночку с оранжевым месивом. Облепиха у нас своя. На участке растет. Сережка аж три деревца посадил.

– Только они с шипами, – со вздохом пожаловалась Лариса. – Собирать невозможно.

– Прям-таки, – добродушно фыркнула тетка. – Я вон рубашку с длинным рукавом надела, перчатки старые – и вперед. – Она с улыбкой глянула на Лешика, будто не могла налюбоваться, и деловито отрезала: – С собой возьмешь, Шурочка. Лешеньке полезно. Иммунитет укрепляет.

Санька кивнула соглашаясь. Кто бы отказался от такой вкуснотищи! И только пробормотала: «Спасибо!», когда открылась входная дверь и в коридоре послышались шаги. Сначала уверенные Кирсановские, а потом кто-то замешкался.

– Проходите, товарищи борзописцы, – весело заявил генерал. – Телефоны, камеры и прочую технику вот сюда на столик складывайте, – приказал он. – Обувь снимать не обязательно, но ноги советую вытереть хорошо.