Чтение онлайн

— Нет, Апостол, — ответил Глеб, — мне его подарили.

— Ты знаешь мое имя? В таком случае ты знаешь, что мне от тебя нужно.

— Я даже знаю, что ты убьешь меня независимо от того, отдам я тебе меч или буду драться.

— А ты действительно хорошо меня знаешь, — удовлетворенно признал Апостол. — Мы где-то уже встречались?

— Да.

— Я не помню.

Глеб выглянул из-за плеча воина. Сергей и Иван были совсем близко.

— Но ты, должно быть, помнишь человека, который еще недавно носил доспехи, что сейчас на тебе.

— Конечно. Прошло всего три дня.

— Он просил передать тебе привет.

— Серьезно?

— Эй, ты! — крикнул Иван, подбегая. — Что тебе надо от парня?

— Хороший у него меч, — невозмутимо сказал Апостол.

— Убирайся отсюда. — Иван, скорчив зверскую рожу, легко поигрывал палицей. Подбежал и Сергей, выхватил меч, встал в стойку.

Апостол внимательно осмотрел каждого, поднял руки, показывая пустые ладони:

— Все в порядке, ребята. Я просто поинтересовался.

— Ксеркс, — обратился к другу Иван, с подозрением рассматривая кожаные доспехи на воине. — А тебе не кажется, что эту курточку совсем недавно носил наш друг?

— Так и есть, — признал Сергей, с трудом сдерживая бешенство.

— Вляпался ты, Апостол, — вроде бы даже сочувствуя сказал Глеб и извлек из ножен легкий меч, так похожий на японскую катану.

— Эй, ребята, это же нечестно, втроем на одного, — возмутился Апостол.

— А мы не на дуэли, — сказал Сергей сквозь зубы.

— И поднялась дубина народной войны… — сурово процитировал Иван.

И тут Апостол молниеносным движением выхватил меч. Свистнул рассекаемый воздух. Но Сергей был наготове. Он коротко ткнул противника в плечо, но доспех из драконьей кожи был прочен, и эта контратака уже не могла остановить клинок врага, она лишь ослабила силу удара. Сергей пошатнулся. На нем была крепкая кольчуга, и только благодаря ей он остался жив, отделавшись переломом ключицы.

— Щенки! — прорычал Апостол. — Молокососы! Неужели вы надеялись победить меня?

Глеб и Крушитель ринулись на врага одновременно. Перехватив меч здоровой рукой, бросился на противника и Сергей. Апостол замешкался на одно ничтожное мгновение. И это его погубило.

Глеб, взмахнув самурайским мечом, отсек противнику кисть правой руки, Сергей подрубил незащищенные ноги врага, а Иван мощным ударом палицы раздробил Апостолу череп…

— Ты знаешь его, Глеб? — спросил Сергей, склоняясь над трупом и вглядываясь в кровавое месиво на месте лица.

— Его зовут Апостол. Мы встречались с ним раньше.

— Апостол? Я слышал о нем. Но что он хотел от тебя?

— Меч.

— Серьезно? — Сергей перевел взгляд на окровавленный клинок в руках Глеба. — Видимо этот меч более ценен, чем я мог предположить. Уж если им заинтересовался Апостол…

— А мы вовремя подоспели, — отметил Иван.

— Зачем вы меня догоняли?

— Я же обещал подыскать для тебя еще и кольчугу, — ответил Сергей. — Хотел дать свою… А ты ушел не попрощавшись. Словно мы тебя обидели чем-то…

— Нет, конечно же, нет! — Глеб почувствовал, как краска прилила к лицу. — Я спешил, а ты был занят. Я сказал Ивану, чтоб он передал тебе мои извинения.

— Я передал, — буркнул Крушитель.

— Но видишь, как все удачно получилось, — сказал Сергей, улыбнувшись. — И за Святополка отомстили, и кольчугу свою мне теперь отдавать не надо. Помоги мне, Крушитель.

Глеб смотрел, как друзья ворочают тяжелый труп, стаскивая с него доспех из драконьей шкуры.

— Надевай, — распорядился Сергей. Глеб, поколебавшись, все же решил не отказываться от щедрого подарка, сунул руки в рукава, плотно застегнул все ремешки, зашнуровался. Иван подал ему пояс.

— Совсем другой человек стал, — сказал Сергей, хлопнув Глеба по плечу, затянутому в кожу. — Как себя чувствуешь?

— Здорово. Словно ничего и не надето. Легко-то как!

К товарищам приблизился Рябой Пес. Он осмотрел Глеба с ног до головы, хмыкнул:

— Чужая кожа своей не станет… Так ты идешь или мне вернуть твой золотой?

— Иду.

— Удачи тебе, Глеб, — пожелал Иван.

— Ждем через два дня, — сказал Сергей.

— Я приду, — уверенно откликнулся Глеб. Он произнес это, обернувшись на ходу. Сделал несколько шагов спиной вперед — лицом к друзьям, но отдаляясь от них. Махнул рукой на прощание, развернулся и побежал догонять Рябого Пса…

Над дорогой, что вела в Город, висела пыль. Десятки людей торопились до наступления вечера, пока еще открыты ворота, вернуться под защиту городских стен.

Сергей и Иван смотрели, как уходят вдаль путники. Рябой Пес шагал вроде бы неспешно, но Глебу приходилось почти бежать, чтобы держаться вровень со своим проводником. Через минуту они влились в поток людей, бредущих по вымощенной булыжником дороге, и двинулись против течения…

— Как думаешь, он вернется? — спросил Сергей, глядя на садящееся солнце.

— Конечно, — откликнулся Иван. — А куда он еще пойдет?

На экране вспыхивали пламенеющие красным буквы: «ДОСТУП ЗАКРЫТ». Вспыхивали ровно, пульсировали, будто отстукивали неслышный четкий ритм. Вспыхивали, высвечивая погруженную во мрак комнату, пустую, гулкую, почти без мебели, ее унылые серые стены, темные окна без занавесок, неподвижного человека, тупым мертвым взглядом уставившегося в монитор. Буквы вспыхивали, раскрашивая неказистую обстановку комнаты в кровавые цвета и медленно угасали, словно утопая и растворяясь в черном стекле экрана.

«… ДОСТУП ЗАКРЫТ… ДОСТУП ЗАКРЫТ… ДОСТУП ЗАКРЫТ…»

Эти слова были всюду. Они отражались на запотевшем оконном стекле, змеились по полированной поверхности столешницы, мерцали в глазах неподвижного человека, впечатывались в его мозг.

«… ДОСТУП ЗАКРЫТ…»

Темные тучи простирали свои рваные грязные щупальца над самой водой. Белые пенистые барашки на гребнях волн, казалось, касались нависшего неба. В свинцовой воде, словно поплавок рыбачьей сети, то выныривала, то вновь погружалась голова выбивающегося из сил пловца. Изможденное лицо его, со сморщенной от соленой воды кожей, с мокрыми сосульками черных волос на высоком лбу, с красными, полузакрытыми глазами выражало жажду жизни, стремление выжить любой ценой, любыми усилиями. Человек уже не мог взмахивать руками, он только держался на поверхности, задерживая дыхание каждый раз, когда очередная волна накрывала его с головой, забивая уши и горечью проникая в носоглотку.