Чтение онлайн

– Премного благодарен! – элегантно улыбнулся неожиданно показавшийся из-за двери Алик. – Я ждал этого слишком долго!

– Еще подождешь, – буркнул Брей и спешно вышел из кухни, даже не взглянув на юношу.

Алик проводил его взглядом и посмотрел на меня:

– А я говорил. Его светлость – само радушие! Ну что, ты готова?

Дикие леса отличались от баз на Кериоте и Мельнисе практически всем. Хотя были и совпадения – то, без чего не смогло бы просуществовать ни одно убежище. Жизнь в изгнании предполагала минимальные контакты с внешним миром, а значит, три четверти всей территории отводилось под склады оружия, боевых андроидов, еду и предметы первой необходимости. Были здесь и километровые бомбоубежища, и несколько пунктов управления в отдалении друг от друга, на случай если будет уничтожен один из них. Вооружение базы в Диких лесах поражало – притом что население здесь едва тянуло на крохотный городок, военный потенциал, по словам Алика, был примерно в десять раз больше, чем у базы на Мельнисе.

– Мы защищаем не только себя, – пояснил он. – Но и несколько баз в Анаксонской и соседних системах.

Я сделала вид, что поверила. Будто дело и правда заключалось в защите соседей, а не в том, что одна жизнь в Диких лесах стоила тысячи в любом другом месте.

Алик Хейзер провел меня по большинству значимых объектов: например, показал мне местные плантации, где трудились сотни машин. Я знала, что базы повстанцы всегда основывали на ресурсных планетах, чтобы, в случае полной изоляции, природного потенциала хватило для поддержания жизни. В Диких лесах благодаря крайне благоприятному климату почва была особенно плодородной, а технологическое оснащение позволяло выращивать множество культур.

– Даже если мы окажемся полностью отрезанными от мира, то сможем прокормить себя сами, а возможно, и наших соседей. Ресурсов у планеты хватит для поддержания жизни еще на пару тысяч лет, – сказал он, выразив при этом скромную надежду, что столько ждать не придется.

Жилые кварталы – пожалуй, то, что я желала увидеть больше всего. Часто в наиболее крупных базах они походили на самые обычные города – с их инфраструктурой, жилыми комплексами и общественными зонами. Или, если быть точнее, некоторые убежища изначально создавались в городах. Например, такой была база на Мельнисе. На прочих локациях, где жилища приходилось конструировать с нуля, они напоминали скорее огромные бункеры, строились изначально под землей для укрытия в случае воздушных атак.

В Диких лесах убежища не были похожи ни на то ни на другое. Часть из них располагалась также в бункерах, а часть представляла собой отдельные особняки с прилегающими территориями. Мне пришлось признать, что на фоне некоторых из них пристанище Нейка Брея смотрелось крайне скромно.

– Разве это соответствует мерам безопасности? – уточнила я, рассматривая одно из таких сооружений.

– Более чем, – кивнул Алик. – В случае эвакуации каждый из этих домов за пару секунд уйдет под землю и превратится в самый надежный бункер. В персональный бункер, – уточнил он.

Я передернула плечами:

– Это так… странно. Не думаю, что в момент наибольшей угрозы хотела бы остаться в изоляции. Пусть даже в бункере, напоминающем дворец.

– Все объекты Диких лесов связаны между собой, – усмехнувшись, пояснил он. – Наша база – это катакомбы, настоящий город под городом. И, как в любом городе, от одной локации до другой есть дорога. Поэтому, если вдруг во время воздушной атаки тебе захочется выпить кофе с соседом, это не будет проблемой.

На секунду я постаралась представить, как под звуки бомбардировок неспешно покидаю укрытие, чтобы скрасить одиночество приятной беседой. Оставалось лишь надеяться, что Алик так и не заметил, как от одной мысли об этом у меня глаза полезли на лоб.

Мы миновали одно частное строение за другим. Внешне они были похожи – их явно сконструировали по одному образцу – и отличались лишь размерами и гербами на фасадах. Терпеливо отвечая на мои вопросы, Алик Хейзер кратко рассказывал о каждом из домов лиделиума, которым принадлежал тот или иной бункер.

– Антеро, Кастелли, Крамеры, Багговут и там дальше Адлерберги, – сказал он, указав на отдаленное строение. Его знамя мне удалось рассмотреть даже издалека: крупная черная птица с распахнутыми крыльями сжимала в когтях корону. Я точно видела его раньше – возможно, на новостных голограммах, но не придавала значения. Только сейчас я поняла, что еще объединяло дома, – под всеми без исключения гербами виднелась одна и та же надпись, однако ее символы были мне незнакомы.

– Это древний язык, – пояснил Алик, заметив, как я прищурилась, пытаясь разобрать слова. – В дословном переводе звучит как «Право крови превыше всего».

– Лозунг лиделиума.

Я много раз слышала его раньше, уверена, как и каждый в галактике.

– Что-то вроде того…

Немного пройдя вперед и приблизившись к очередному строению, я слегка провела рукой по воздуху. На кончиках пальцев почувствовалось жжение, и передо мной возникли едва заметные границы силового поля. Даже у себя дома члены лиделиума прятались за стенами.

– И сколько в Диких лесах таких семей? – спросила я, убирая руку.

– Сейчас – пара десятков. Но это лишь те, кто нуждается в особой защите. За пределами Анаксонской системы наших союзников гораздо больше. Жаль, что этого все равно недостаточно. – Приподняв ворот пальто, чтобы защититься от встречного ветра, парень отрешенно посмотрел на меня. – Измена – страшный шаг, Мария. Она требует очень много воли и еще больше отчаяния. Не каждый готов поставить на кон все, что у него есть, но сделать это гораздо легче, когда есть кто-то, кто рискует вместе с тобой. Поэтому нам так важен каждый союзник, каждый клан. Особенно такие влиятельные, как Адлерберги, Кастелли или же Бренвеллы. Стоило им вступить в коалицию, и за ними последовали десятки других.

Карие глаза Алика блестели от волнения. Он шумно вдохнул и продолжил:

– Когда к нам присоединились Адлерберги, мы наконец обрели какую-никакую силу. В течение недели нас поддержали еще порядка пятнадцати семей, а это семьдесят шесть звездных систем и миллиарды, миллиарды людей!

Голос Алика звучал с надеждой и каким-то благоговейным трепетом. Чтобы не обидеть его, я поспешила отвернуться в сторону ближайшего особняка и сделала вид, будто разглядываю острые углы семиконечной звезды Крамеров. Адлерберги, Кастелли, Крамеры, Багговут – о всех них Хейзер рассуждал как о героях. Как будто они начали все это не по своей воле.

Стоило ли напоминать ему, что это не моя война, как не война всех тех миллиардов людей из полеуса и побреса под юрисдикциями семей, что он упомянул? Что у нас не было выбора? И что измена по собственному выбору лучше, чем измена по безысходности?

Вряд ли Алик Хейзер был способен понять это. Единственным верным решением было просто перевести тему.

– А где дом Бренвеллов? – спросила я, осмотревшись. – О них ты еще не рассказывал.

– Бренвеллы поддерживают нас неофициально… – уклончиво отозвался Алик. – Впрочем, есть надежда, что скоро это изменится. Бренвеллы – задача Андрея.

Почему – он так и не уточнил.

– А твой дом? Он тоже где-то здесь?

– Чуть дальше. – Алик бросил на меня быстрый взгляд и неловко улыбнулся, поджав губы. – Мой род менее знатный: Хейзеры принадлежат лишь к девятой касте лиделиума. Другими словами: мы тут далеко не главные.

– И чем знамениты Хейзеры? У них тоже есть история?

Алик просиял:

– Еще какая! Первые упоминания о Хейзерах датированы началом четвертого тысячелетия по земному летоисчислению. В летописи речь идет о неком Николае Хейзере, микробиологе, который участвовал в одной из экспедиций, что изучала еще не освоенную Барлейскую звездную систему. Сложность была в том, что на всех трех ее пригодных для жизни планетах были обнаружены следы одной и той же погибшей цивилизации. Позже Николай обнаружил, что катализатором ее гибели стал смертельный вирус, который скосил всю расу за несколько лет. Это открытие его прославило. Он получил разрешение возглавить миссию по колонизации Барлейской системы, а после и двух соседних. Собственно, все они с тех самых пор и находятся под юрисдикцией Хейзеров.