Чтение онлайн

— Я не уверена в одном из ингредиентов. Нужна чайная ложка морской соли, две четверти чашки лимонного сока и пять пятнадцатых чашки молока. Сколько это?

— Треть чашки, — спокойно ответила я. Мири в сердцах хлопнула рукой по книге:

— Ну почему эти древние волшебники не могли писать точнее?

— Может, все дело в переводе?

— Но где нам взять морскую соль? Думаешь, папа свозит нас на пляж?

Эврика!

— Помнишь, перед школой я попыталась воспользоваться маской Дженнифер и перемазала всю, ванную?

Она кивнула.

— Так вот, эта маска была сделана на основе грязи из Мертвого моря. У Дженнифер целая коллекция такой косметики, там есть и соль. Она стоит в шкафчике в ванной за папиной ви…

Не было никакой необходимости упоминать о виагре в разговоре с Мири. Достаточно того, что это потрясло меня.

— За папиными витаминами. Я достану соль. А лимоны на кухне на подносе.

Мири покачала головой и принялась обкусывать кожу на пальцах.

— Рейчел, они не настоящие. Они там уже год, а ты до сих пор этого не заметила? Они ведь даже не пахнут.

— Зачем кому-то класть там фальшивые лимоны?

— А зачем там ящики, которые не открываются? Кто знает? Но молоко у них должно быть.

Кожа на ее пальцах начала кровоточить.

— Молоко у них есть, но, поскольку Дженнифер не переносит лактозу, оно у них без нее. Думаешь, есть разница? — Я сделала глубокий вдох, затем нахмурилась. — Может, хватит кусать пальцы? Это выводит меня из себя.

Она посмотрела на свои руки:

— Я и не замечаю, что делаю это.

— Хорошо еще, Дженнифер сейчас не до тебя, а то снова замотала бы тебя бинтами. Ладно, приступим к операции Чистая Кожа.

У входной двери раздался звонок, и мы спустились к остальным.

— Это не корь и не лишай, — сказал Гарри, осматривая наши лица. — Похоже на юношеские прыщи. Но я ума не приложу, почему они у всех вас.

Дженнифер отдернула руки Присси от лица, которое тоже было покрыто прыщами.

— Не чешись, милая. Будет только хуже.

Присси с прыщами выглядела нелепее остальных, но ее это мало беспокоило.

— Они забавные, — говорила она, ощупывая их.

Я отвернулась от нее и стала наблюдать, как Гарри выписывает новое лекарство под названием «ксонерейт».

— Все должно пройти к середине недели.

К середине недели? Это должно стать историей уже к завтрашнему дню. Я не могу идти в школу в таком виде.

Тридцать пять минут спустя, пока папа и Дженнифер ходили в аптеку за лекарством (Дженнифер надела бейсболку и большие темные очки — я не могла поверить, что она пойдет с папой, но ей, видимо, очень не хотелось снова оставаться с нами наедине), Мири ополоснула чашку кипящей водой, как того требовало заклинание, затем в ванной смешала лимонный сок с молоком без лактозы и солью Мертвого моря.

В дверь постучалась Присси:

— Я могу войти?

— Мы заняты, — закричала Мири. — Зайди позже. — Иногда она говорит с Присси так, как я говорю с ней. Или как Джевел говорит со мной.

Хотела бы я знать, чем сегодня занята Джевел. Вчера я ей звонила, но повесила трубку, как только услышала автоответчик, и позвонила Тэмми.

— Почему не сейчас? — заныла Присси.

— Мы выйдем через секунду, — сказала я через дверь. — Надеюсь, она не сожжет дом, пока мы здесь, — сказала я Мири. Мы худшие в мире няньки.

— Готово, — сказала Мири. — Теперь ни звука.

Кожа так нежна, Кожа, как шелк, Ангельское личико, Белое, как молоко.

Я задрожала от холода, а потом чихнула. Честно говоря, и я смогла бы такое написать. А что, если ведьма афроамериканка? Или испанка? Если книга адаптирована для двадцать первого века, разве она не должна быть политкорректной?

Мири потрясла зелье, а затем плеснула его себе на лицо:

— Сработало?

— Прошло всего полторы секунды, пока нет, — ответила я.

Она посмотрела на свое отражение в зеркале:

— Нужно, чтобы сработало сейчас.

Присси начала молотить в дверь:

— Впустите меня! Пожалуйста!

Я открыла дверь, и Присси ввалилась внутрь. О боже. Что она сделала со своим лицом? Оно у нее все в черных полосах.

— Что это с тобой? — не очень дружелюбно поинтересовалась я.

— Я пользовалась маминым макияжем.

— Нужно сейчас же все смыть. — Я начала осторожно вытирать ей лицо банным полотенцем, пытаясь не содрать прыщи. Затем намазала ее кремом. Не очень-то приятно дотрагиваться до чужих прыщей. По-моему, это так же противно, как менять детям памперсы.

— Спасибо, — тихо сказала она, глядя на меня своими разноцветными — голубым и зеленым — глазами. У нее такие же красивые глаза, как у Дженнифер.

Моя злость растаяла. Она не такая уж плохая. Даже милая. Надеюсь, когда она вырастет, не будет похожей на мать. Я прополоскала полотенце, а когда снова подняла на нее глаза, ее маленький пальчик вновь тянулся к носу. Я не смогла сдержать смех. Она тоже рассмеялась и вытерла палец об меня.

Я рассмеялась еще сильнее.

— Мы должны добавить наш состав в крем, который принесет папа, — размышляла Мири, прибираясь. — Мне плевать, что Дженнифер из-за прыщей похожа на монстра, но папа страдать не должен.

Когда папа с Дженнифер вернулись домой, Мири заявила, что она должна первой воспользоваться кремом, схватила его, бросилась в ванную и заменила содержимое на свой состав.

К утру воскресенья все мы были здоровы.

— Я поражен действием «ксонерейта», — сказал папа за завтраком. — Это просто чудодейственное средство. Но я уверен, что и витамин А нам здорово помог.

— Знаешь, — сказала я Мири в поезде по пути домой, — мы сколотим целое состояние, если будем продавать твой чудодейственный состав в школе.

Она отрицательно покачала головой:

— Нет. И нам необходим новый план.

— Почему нет? Нужно мыслить глобальнее. Мы можем стать миллионерами. — Я стану бизнес-леди. Я с легкостью представила, как иду по Пятой авеню, разговаривая по сотовому, высокие каблуки стучат по асфальту, волосы развеваются на ветру, я поднимаюсь на крышу своего офиса и сажусь в личный вертолет.

Мири хлопнула меня по голове:

— Может, перестанешь мечтать и сосредоточишься?