Life in me
Шрифт:
— Да нет, ничего, просто кто-то скоро испытает судьбу! — загадочно отвечает Софи, и мистер Диаз удивляется.
— Да? И кто же? — спрашивает он.
— Наша именинница, кстати, ей сегодня 19, она старше нас всех. Поздно в школу пошла, — произносит Мила.
И, что самое интересное, как я успела узнать у Николь, старшей сестры Дэвина, ему тоже девятнадцать исполнится в этом году. Мы с ней совсем недавно начали общаться.
— Не испытывай судьбу, может плохо обернуться, — предостерегает мужчина.
— А если эта судьба уже третий месяц меня динамит и не откликается на то, что я делаю? Может, стоит попробовать? — возмущаюсь я, а учитель лишь делает жест рукой, который означает: «Возможно».
Вот и заканчивается третий урок. Мы идём по коридору, и я опять сталкиваюсь с Дэвином. Это происходит случайно, в толкучке студентов я спотыкаюсь обо что–то и уже начинаю лететь вперёд, но руки Дэвина вновь подхватывают меня.
— Поаккуратнее на поворотах, именинница, — говорит он, когда ловит меня за талию.
Я вдруг чувствую, как его рука ненадолго отрывается от моей, и ощущаю один его палец на моём локте. Он проводит костяшкой пальца по моей руке вниз, и я прикрываю глаза. По мне пробегают мурашки. Он держит меня одной рукой за талию, вероятно, чтобы я не сбежала, а другой ласкает мою правую руку. И я чувствую его дыхание. Мерзавец, как так можно насиловать человека, точнее, его кожу! Я почувствовала, как в моей руке оказывается маленький комочек непонятно чего, но, по ощущениям, это была бумага.
Он отрывается от меня, и моя талия снова свободна.
— С днём рождения! — шепчет он мне на ухо. Вот честно, не знаю, почему, но в эту минуту для меня не существует всего мира! Боже, что он со мной творит?
— Спасибо, — отхожу от него на несколько метров и вхожу во второй кабинет. Когда я сажусь за парту, замечаю, что оказалось у меня в руке. Учительницы в классе не было.
В моей руке лежит маленькая коробочка синего цвета, резинка, которой обмотана коробочка, и записка. Я открываю всё это и вижу умопомрачительные серьги.
— О боже, какая красота! — восхищается Мила, и ко мне подходит почти вся группа, кроме Софи и Мари – их как всегда нет на перемене в аудитории.
— От кого это? — интересуется она, показывая пальцем на мои серёжки. Они в виде круга, и этот круг обрамляют огромное количество сапфиров. Красота неописуемая.
— Не поверите. От Дэвина. Он помог мне не упасть и издевался над моей кожей минуту. Это я потом расскажу, — я беру в руки записку и начинаю читать: «Я попросил своего старшего брата поставить тебе подножку. Я очень давно хотел тебя поймать и держать тебя в своих руках, но ты не падала. Как будто назло мне! Жду сегодня после восьмого урока в актовом зале. Надеюсь, тебе понравятся серьги. Сестра выбирала! С днём рождения!»
— О Боже, прав был мистер Диаз, — на этих словах заходит мисс Белгольц в бордовом костюме, а за ней – Софи.
— Вот поэтому-то... — девушка не договаривает и обращает внимание на меня. — А да, мисс Белгольц, я хотела…
— НЕТ! Софи, нет! — кричат некоторые, и подруга в ужасе поворачивается на нас.
— Судьба проснулась! — улыбается Мила, отбирает у меня записку и отдаёт Софи.
— Софи, что ты хотела? — интересуется учитель.
— А? Нет, ничего, уже всё хорошо, дай посмотреть! — отмахивается она, обратившись сначала к учительнице, а потом ко мне. Я отдаю серьги ей, а потом подходит учительница.
— Какая красота, кто подарил и кому? — докучает она.
— Сам Дэвин Албертон, Эмме, у неё сегодня день рождения, — восхищается подруга и показывает записку.
— Вот кому-то везёт! — протягивает Тина и садится на место.
— Зависть — грех, а тебя поздравляю! — улыбается учительница и уходит.
— Ну, и как ты теперь будешь отшивать Эда? — интересуется Мила, садясь рядом со мной.
— Не знаю, я в предвкушении того, что будет! — говорю я, показывая на записку. Так непривычно это чувство ожидания счастья.
— Рассказывай, что он там делал с твоей кожей! — просит Мила, и я начинаю улыбаться.
— Ну ладно, слушай! — и тут начинается. Нас долго не могут заткнуть, и, в конце концов, мы выходим из класса, и в холле я продолжаю.
====== Глава 4. Эмма. ======
Я хочу быть с тобой каждую секунду, но нам нельзя быть вместе
Четыре урока прошли, как на иголках, заканчивался восьмой. Мне не терпелось пойти в актовый зал.
— Коулман! — кричит учительница математики. — Коулман, хватит мечтать, выходи к доске! — вызывает мисс Кравец. Это самый злой терминатор в юбке, которого я только видела! Даже моя школьная учительница не сравнится с ней.
— Да, простите, – говорю я и встаю, поправив платье.
За ответ у доски я получила три, так как написала всё неправильно и почти под диктовку учителя. А я на большее и не тяну. У меня везде четыре-пять, кроме математики. Больше всего мне нравится литература, обожаю, это моя страсть. Мне всегда было интересно, как так можно описывать чувства героев, и вообще так, чтобы затронуть сердца людей. Так описывать, чтобы заставить читателей чувствовать что-то, будь то радость или боль. И это просто волшебство!
Ну, вот, урок закончился, многие уже убежали в раздевалку, и только одна Мила ждала меня.
— Ты как домой приедешь, обязательно расскажи, чем закончится ваша встреча! — просит она, пока я собираю свою чёрную сумку.
— Хорошо, мне уже не терпится, пошли, — говорю я, и мы направились в сторону лестницы, стуча каблуками.
Я думала, вечность пройдёт, пока спущусь с третьего этажа на первый и перейду три коридора, чтобы оказаться в актовом зале. На таких каблуках только и ходить… Блин, бесят. Нет, не могу больше. Дойдя до ковровой дорожки в коридоре первого этажа, я сняла каблуки и пошла босиком, держа туфли в руке. На мне уже были серьги, которые подарил Дэвин.
Попрощавшись с Эдом около столовой, я поднялась наверх и увидела, что дверь открыта, а за ней – темнота. Зайдя туда, я увидела, что около сцены горят девять свечей, из них две — на столе. О Боже, романтический ужин в актовом зале!
— Это противозаконно! Нас же застукают! — воскликнула я, когда увидела сидящего на стуле Дэвина в рубашке, пиджаке и в джинсах. Он переоделся, но когда? И зачем?
— Ну и пусть, мне всё равно, я должен был это сделать! — говорит он и подходит ко мне вплотную.