Чтение онлайн

– И потом, у нас могут быть неприятности из-за машины.

Это замечание поразило Фрэда. Он поднял бровь, что являлось признаком глубокого раздумья.

– Да, правда. Хорошо, сейчас я в два счета все организую. В таких случаях есть элементарные меры предосторожности.

Оглядевшись, он заметил на заднем сиденье аккуратно сложенный плащ и шляпу. Его лицо просияло.

– Ну вот, все в порядке. Главное, чтобы потом в случае чего нас не могли узнать. Понимаешь? Значит, так, ты набросишь на голову мою куртку… якобы из-за дождя. А я буду неузнаваем в плаще и шляпе этого типа… Остается только избегать яркого освещения. Подожди…

Он порылся в отделении для перчаток, обнаружил там револьвер и, смеясь, стал размахивать им.

– А это на тот случай, если хозяин заведения попробует хитрить!

– Фред, умоляю, положи его на место… Не трогай!

– О ла-ла! – воскликнул он недовольно, кладя оружие на место. – Ты у меня храбрый заяц. И пошутить уж нельзя. Ну пошли и… осторожно!

Хлопнули дверцы машины. В окне дома шевельнулась занавеска, потом дверь открылась, и по гравию зашуршали шаги. Дождь перестал. Но было свежо, а с веток еще капало. Хозяин гостиницы не удивился, увидев закутанных автомобилистов.

– Вы вовремя! – воскликнул он вместо приветствия. – У нас натоплено.

– Будьте любезны перегнать машину во двор, – сказал Фред, изменив голос.

В холле гостиницы было уютно: кресла, низенькие столики, на возвышении касса, за которой хозяйка, полная веселая женщина, раскладывала счета. Она улыбнулась во весь рот:

– Господа, дамы! Какая погода, подумайте… Ну вот завтра увидите… какое будет солнце… Прогноз…

Она замолчала. Вновь прибывшие влетели в помещение как угорелые, и это ее насторожило. Чуть приподнявшись, она осведомилась:

– Что угодно?

Фред толкнул Терезу локтем. Она робко сказала:

– Комнату, на уик-энд.

Благополучно добравшись до лестницы, где было темнее, они почувствовали себя свободней и держались более непринужденно. Дежурная улыбка вновь появилась на круглом лице хозяйки.

– Ах! Понимаю. – Она игриво погрозила пальцем и добавила материнским тоном: – Свадебное путешествие, держу пари!

– Угадали, – произнес Фред.

На пороге появился хозяин:

– Дай им восьмую комнату, Матильда, она готова… Я ставлю машину, месье.

Он исчез в темноте. Его жена зажгла керосиновую лампу, стоявшую на кассе, и пояснила:

– С электричеством неполадки на втором этаже. Но, как вы сами видите, на этот случай у нас все предусмотрено… для романтических путешествий… Этот свет придает прелесть… Надеюсь, вас это не смущает?

– Нет, – сказал Фред. – Вы правы. Так куда романтичней.

Терезе он подтвердил свои слова, подмигнув и подняв большой палец. Поднимаясь по лестнице впереди них с лампой в руке, женщина продолжала говорить:

– Если б не это, я бы вас поселила с нами на первом этаже. Сейчас, конечно, народу мало, не сезон. Но зато вы будете как сыр в масле кататься… А хозяин сам готовит, знаете… Все очень просто, он был шеф-поваром в парижских больницах…

Она шла по коридору, вдоль которого располагались комнаты.

– И натоплено. Вы мне скажете, хорошо ли. Кстати, вы обедали? Хотите, я принесу вам что-нибудь?

– Да, чай, – сказала Тереза.

– С тостами, маслом и сыром, – добавил Фред.

– И мармеладом! – закончила хозяйка. – Интересно, с тех пор как нынешние молодые люди решили худеть, они всегда вместо обеда съедают завтрак. Сейчас я вам все принесу… Ну вот, вы пришли.

Открыв дверь номера восемь, она вошла первой и поставила лампу на камин. Фред и Тереза вошли за ней, держась спиной к свету. Комната была просторная, обставленная скромно, но со вкусом. Очень низкая и широкая кровать с покрывалом из кретона, перекликающимся со шторами и занавеской, за которой находились умывальник и биде. Огромный шкаф, который постояльцам, вероятно, редко удавалось заполнить. Стол, два стула, большое вольтеровское кресло с отломанными подлокотниками.

– Подойдет? – приветливо осведомилась хозяйка.

Тереза в восхищении сложила руки:

– Очень хорошо. Спасибо, мадам:

– Тем лучше. Тогда я вас оставлю, мои голубочки. Пойду приготовлю чай и тосты… и принесу вместе с регистрационными карточками, которые вы заполните, не правда ли? О, это, разумеется, нужно не для нас…

– Не стоит, – отрезал Фред. – Вы их сами заполните…

– Как вам будет угодно… В нашем деле корректность – необходимое условие, вы понимаете… Ну и знание людей тоже, как же… Сразу видно, что вы и мухи не обидите… даже це-це… – Она засмеялась, но, не встретив поддержки, продолжила: – Но вот полиция, вы не представляете, сколько беспокойства…

Фред смотрел на Терезу, незаметно улыбаясь. Затем медленно и отчетливо произнес:

– Месье и мадам Жюльен Куртуа. Париж, улица Молитор, сто восемнадцать.

Девушка едва сдержала крик. К счастью, хозяйка уже была у дверей.

– Месье Жюльен Куртуа и мадам. Прекрасно. Я быстро, хорошо?

Она вышла, закрыв за собой дверь. Они остались одни. Фред без церемонии скинул плащ и с ногами прыгнул на кровать.

– Вот сработано! Прямо как по маслу!

Он лег на спину.

– Ну? Скажи что-нибудь! Устроил я все или не устроил? А? Я настоящий ас, да или нет?

Тереза слегка расслабилась и, повеселев, смотрела на него. Она думала: «Какой он ребенок!» В то же время его находчивость, его ум вызывали у нее восхищение. Он протянул к ней руки:

– Мы чмокнем нашего маленького гения?

Она тихонько приблизилась, чувствуя себя не очень спокойно из-за незапертой двери; Фред упрекнул бы ее за это. Как только она подошла достаточно близко, Фред схватил ее за руку, притянул к себе и жадно поцеловал в губы. Она не сопротивлялась. Руки Фреда забрались под свитер. Тереза выгнулась:

– Фред! Милый…

Вдруг он вскочил, оставив Терезу, и прислушался. С улицы доносился неровный шум мотора: хозяин гостиницы явно неумело обращался с «фрегатом».

– Он поломает мою машину!

Руки Терезы прикасались к его затылку. Он глубоко вздохнул и вернулся к ее губам. Она застонала от наслаждения. Фред на секунду отстранился, чтобы потереть нос. Как всегда, когда он испытывал желание, у него защекотало в носу. Он вновь обнял Терезу, и черты его юного лица изменились, придав ему ненадолго выражение мужественности. Тереза открыла глаза, чтобы видеть Фреда: она особенно любила его вот в эти мгновения, когда он становился мужчиной.