Чтение онлайн

Им же я и белье свое постирала.

Пусть нет одежды, но ходить без трусов я не привыкла. Завтра высохнет, и я все надену.

А пока придется опять обматываться тем же полотенцем.

Руслана в комнате не было. Только на матрасе лежала расправленная небрежно простыня с подушкой.

И чистая, еще с заломами от сушки, большая белая футболка.

Его, чья же еще.

Мне вдруг захотелось заплакать. Лихач, да за что ты мне такой встретился? Заботливый, сильный. Немногословный и все понимающий.

Как он помнит о том, о чем я сама забываю?

Влажное полотенце снова повисло на крючке в ванной. А я с удовольствием надела сухую футболку.

Вернее, целое платье.

Рост у нас с Русланом был разный. Очень. Как и комплекция. Плечевой шов болтался в районе моих локтей.

Я обхватила себя руками и вдруг закружилась по комнате.

Его запах…

— Лапуль? — я чуть не споткнулась о матрас, когда дверь в комнату открылась. — Ты уже все?

— Да. Извини. И спасибо за футболку, — я покраснела, как будто он меня застал за чем-то постыдным.

— Без проблем. Чая не будет. Я чайник сломал нахер. Воды принести? Может, еще что хочешь?

Я внимательно посмотрела на него.

Красивый.

Здоровенный. Очень большой мужчина. И ко мне относится так, как я сама себя не люблю.

— Хочу.

— М?

— Не уходи, пожалуйста.

Глава 25. Лихач

Да бля…

Я с усилием потер лоб и сжал переносицу пальцами. Зажмурился под рукой. Чтоб векам больно стало.

Лапа, чего ж ты из меня жилы тянешь, а?

— Тебе нечего бояться. Здесь безопасно. Дом под охраной. Любое нарушение периметра и я узнаю об эт..

Мягкие ладони легли мне на грудь.

Пробили током от неожиданности. Оборвали меня на полуфразе.

Пришлось резко открыть глаза.

Лапуля научилась подкрадываться? Я учу ее плохому?

Неудивительно, так-то…

— Я не боюсь, Руслан.

Пушистые ресницы подрагивали.

Она краснела, но упрямо не отводила взгляд. Смотрела с ожиданием.

Блядь, чего во мне сейчас больше?

Злости?

Желания?

Удивления? Или страха причинить ей боль?

Я резко собрал футболку на ее спине в кулак.

Белая ткань натянулась на высокой груди. Обрисовала и торчащие крупными горошинами соски. И мягкий животик с легкой впадинкой пупка. Задралась легкими волнами по бедрам вверх.

— Ты себя видела?

Она растерянно опустила голову.

Посмотрела на собственное красивое тело.

— Лапуль, — процедил я сквозь зубы. — Я ж не железный. Лучше будет уйти. Я могу не сдержаться.

Ее пальцы дрогнули.

А у меня мышцы заныли на скулах от напряжения.

— Руслан, — по тонкой шейке прокатился глоток набежавшей слюны. — Я не хочу, чтобы ты уходил. Останься. Пожалуйста.

Мне стоило только поднять ладонь. Она сама потерлась о нее щекой. Прикрыла веки, как будто привыкала. Как котенок беззащитный. Разорвала мне сердце нежностью своей в клочья.

— Я же говорил, мне благотворительность не нужна.

— Лихач, ты дурак?

Я врезался в ее рот жадным поцелуем.

Зубоскалишь? Осмелела? Шок прошел?

Увы, Лапуль, в нашей паре я буду главным всегда.

Подхватив ее под круглую попку, я забросил любимую девчонку на себя. Провел кончиком языка по тем самым остреньким зубкам. Надавил с силой на юркий горячий язык.

И шагнул к матрасу.

Она готова.

И все пошло по пизде.

У нас не будет первой красивой ночи. У нас будет дикая страсть двух голодных тел, которые слишком долго нуждались друг в друге.

Не было нежности.

Я слишком ее хотел.

Давно.

А она была слишком горячей от природы, чтобы продолжать смущаться передо мной. Отшвырнув чертову футболку, я жадно оглядел сокровище, что лежало передо мной.

Совершенная.

Точеные изгибы красивого тела. Нежность светлой кожи. И горящий желанием взгляд из-под ресниц.

Она тоже смотрела.

Оценивала.

И я стащил свою футболку через голову медленно. Сам улыбнулся пацанскому желанию покорить девчонку.

Но захотелось…

Желание доказывать своей женщине, что ты охуенен, неискоренимо.

Лапуля с легким вздохом приняла тяжесть моего тела. Придавить ее было страшно. Но она сама потянулась за поцелуем. Сама обхватила мои плечи нежными руками.

И все опасения выветрились.

Как и ненужная сейчас одежда.

Она доверяет. Она хочет. Раскрывается.

Я не был малолетним жадным дурачком. Ее хотелось смаковать. Медленно дразнить. Кайфовать от протяжных вздохов-стонов из накусанных пухлых губ.

Размазывать рвущейся от напряжения головкой члена смазку по ее нижним губкам. Окунаться в сладкую дырочку киски на сантиметр и снова отходить.

Самого себя бесить.

Доводить до судорог по плечам. До судорожной истерики в мышцах.

— Рус…

— Попроси…

— Хочу тебя, — она закусила губу. Влепила мне разряд электрического тока прямо в мозг своей расслабленностью подо мной. — Хочу тебя-я…

Оставалось просто качнуть бедрами.

Втолкнуться в сладкое тело. И застыть. Лада запрокинула голову. Раскрыла рот в немом вскрике. Выгнулась дугой, ткнулась в меня грудью.

Я скрипнул зубами.

Терпеть.

Ждать.

Моя малышка сама не понимала до конца, чего просила. Я ведь не студентик-задрот со стручком. Ко мне привыкать надо.

И она привыкала.

Растягивалась. Задышала ровнее. Заелозила попкой подо мной, устраиваясь удобнее. Сама толкнула бедра навстречу.

Мир смазался, как только я вошел в нее до упора.

Выдохнул рвано, сдерживая желание начать вдалбливаться в нее отбойным молотком.

Нежная.

Трепетная. Даже там — трепетная.

Мягкая, как бархат. Тесная до адового наслаждения.

Дикое ощущение победы обрушилось в душу как лавина. Моя. Вся моя. Есть и останется моей.

Поцелуй был похож на укус.

Мышцы ныли от напряжения, но кто бы обращал на это внимание?

Я просто охреневал от того, как она меня принимает. Как отвечает. Вскидывается на проникновения. Как обхватывает меня лоном, когда я выходил. Как течет по мне, смазывая нас обоих своим соком.