Лихач. Мой сосед
Шрифт:
— Тогда поехали!
Это был корабль!
От непонятного священного страха я даже держалась за панель и за ручку на двери. Земля за окошком была далеко-далеко! А перед капотом я вообще ее не видела.
Хотелось повизгивать от восторга!
Лихач с легкостью крутил руль и поглядывал на меня. Одновременно с любопытством и одобряюще. Ему нравилась моя реакция.
— Погоняем?
— Да!
Послушный монстр взревел от нажатия на педаль.
Перепрыгнул с грунтовой дороги промзоны на асфальт широкой улицы. И рванул вперед.
Да так, что меня вжало в спинку большого кресла.
— Ай!
— Пристегнись, Лапуль! На этом аттракционе нужно сидеть крепко!
Ночные огни за окном стали смазываться от скорости.
А я поняла, о чем говорили девчонки в клубе. Это нереальный кайф! Вот так лететь по улицам, забывая обо всем на свете!
Пальцы Лихача крепко легли на руль.
Он, казалось, умудрялся смотреть сразу в трех направлениях: вперед и по обоим боковым зеркалам. Проскакивал все светофоры. И только смеялся, когда я визжала, если они были красными.
— Гражданин Лихач, вправо пристраиваемся!
Я округлила глаза.
Вокруг заметались красно-синие огни мигалок.
— Ах, суки! — вдруг громко захохотал мой бешеный водитель. — Нашли все-таки!
— Они что, тебя знают? — я напряглась всем телом. Чуть ли не подпрыгнула на сиденье от испуга. — Надо остановиться!
— Да хер там! Держись, Лапуля, сейчас мы вдоволь накатаемся!
Странно, но полицейские сзади больше ничего не говорили. А через несколько минут я поняла почему. На ближайшем перекрестке поперек дороги стояли еще два экипажа.
Лихача загнали в ловушку.
И меня вместе с ним.
Глава 6
— Это все ты виноват! — я зло ударила по плечу Лихача кулачком.
— Ага.
Чурбан бесчувственный!
Я тихонечко заныла. Впервые оказаться в обезьяннике! Не так я себе представляла свидание, вообще-то!
— Лапуль, мозг не делай, — Лихача как будто бы все устраивало. Он выглядел спокойным и расслабленным. В отличие от меня. — Я же сказал, пару часов потерпи. Потом выпустят.
— Ты проехал херову тучу светофоров на красный! — зашипела я. — Это лишение прав, тебе же сказали. Так что тебе придется попрощаться с гонками!
Лихач иронично хмыкнул.
А я скукожилась. На деревянных жестких лавках сидеть было холодно.
Вообще, насколько я знаю, девочки и мальчики в таких местах должны отдельно содержаться. Но нам, видимо, «повезло».
— Иди ко мне, — Лихач поднял руку. Как будто в объятия приглашал.
— И не подумаю!
— Иди, говорю. Голой задницей на этой грязи сидеть лучше? Отморозишь все нахрен.
Я вскочила.
Холодно-то ладно. А вот про грязь я как-то даже и не подумала в злобном запале.
— Иди, Лапуль.
— Я постою, — я вздернула нос.
— Ох, блядь… Капризная какая мне досталась.
Он со вздохом поднялся с лавки и шагнул ко мне.
— Не трогай меня!
Ага.
Еще бы он послушал.
Сгреб в охапку. Подбросил, перехватывая под попку. И сел обратно. Со мной на руках.
— Сиди смирно.
— Эй, Лихач, телку свою хватит гонять по камере, — из-за угла донесся насмешливый голос дежурного.
— За своими телками смотри, — рыкнул Лихач в ответ. — У меня только хорошие девочки.
Я замерла в его руках.
А, правда, так намного теплее.
Он же огромный. И жаркий как печка. Я заерзала, устроилась поудобнее на коленках.
— Ножки сюда клади, — он подхватил мои ноги и поставил их прямо на лавку. — Пахнешь вкусно, Лапуль.
Он провел носом по моему уху.
Коснулся мимолетно губами щеки. Сжал вдруг крепко в руках. Зарылся носом в шею под волосы. Выдохнул шумно, с тихим рычанием.
И отстранился
Навалился спиной на стену, уложил меня на себя.
Я застыла в его руках как кукла.
Под попкой явно все было напряжено. Ощущалось ого-го как! Но приставать и намекать на что-то он не стал.
Странный он. То пугает меня, то заботится и защищает так, словно любит меня без памяти.
Теплое дыхание Лихача проникало сквозь волосы. Он как будто задумался. Поглаживал мои голые колени и молчал.
Молчала и я.
Что еще делать?
Когда нас задержали, он кому-то успел позвонить. И на этом все. Дальше кататься пришлось в патрульной машине, а сейчас вот. Сидеть в тесных объятиях этого невозможного большого человека в стылом обезьяннике районного отделения.
Шикарное свидание.
Я улыбнулась в полудреме.
Романтика.
Такое точно до самой смерти не забудешь.
Глаза слипались. У нас обоих отобрали телефоны, так что сколько времени я не знала. Но дело явно уже идет к утру.
Широкая грудь Лихача ритмично поднималась и опускалась от мощного дыхания. Его прикосновения были мягкими, ласкающими. И отторжения уже не вызывали.
Но заснуть мне не удалось.
— Выходите, герои ночных дорог, — полицейский загрохотал замком по металлическим прутьям камеры.
— Ссс, — раздраженно зашипел Лихач, едва я встрепенулась в его руках. — Разбудил, бля.
— Не, ну можете до утра сидеть, мне-то что.
— Нет! — я вскочила на ноги. — Нет, мы пойдем! А можно уже, да?
— На выход, — полицейский распахнул передо мной дверь. — Лихач, не прощаюсь.
— Пош-шел ты!
Я испуганно вцепилась в его руку.
Потянула вперед, за собой. Знаменитость, тоже мне! Зачем грубить? Опять же посадят!
Выдохнуть получилось только на крыльце.
Я огляделась. И где мы? В сером предрассветном сумраке даже не получалось узнать район, в котором мы оказались.
И холодно опять, бррр…
— Иди ко мне, Лап, — Лихач снова притянул меня к себе. Обнял за плечи. — Сейчас нас заберут.
— Кто? — я уже не пыталась сопротивляться. С ним реально теплее.
— А вот уже.
Перед зданием отдела притормозил джип. Не такой огромный, но тоже довольно внушительный.
— Пойдем.
Нырнуть в теплое нутро машины было облегчением. Объятия объятиями, но ноги у меня тоже подмерзли. Я же в тонких тапках, в которых на смену вышла.