Чтение онлайн

— Пельменные, — буркнул Андреич, явно недовольный, что не он теперь главный.

— Да хоть чебуречные, — я повернулся к циркулевскому «завхозу.» — Ты пока побегай при Карасе, помоги ему вникнуть во все. Если все пойдет ровно, доходы вырастут, то обратно тут главным станешь. А Владимир Алексеевич у нас займется другим важным проектом.

— Да, казино! — бригадир счастливо зажмурился.

— Серый! Ты чего задумал-то? — спросили пацаны, когда мы уселись в офисе на Рублевке, чтобы подбить итоги очередной трудовой недели. Бабок Шарик дал сразу много, но большую часть пришлось вложить обратно. Но в целом по всем нашим «крышам» мы выходили в существенный плюс. Денег стало столько, что большой сейф в подвале офиса на Рублевке вмещал их с трудом. Спасало то, что мы сразу меняли рубли на баксы и дойчмарки, стараясь как можно быстрее избавиться от «деревянного». Постепенно, после разговоров с Пашей и Фельдмаршалом, я осознал одну простую вещь. Нам нужен собственный банк. Благо они легко регистрировались, покупались и продавались. Засада была одна. На кредитную организацию нужна была оборотка, которая бы соответствовала нормативам ЦБ. Другими словами, все финансовые потоки пришлось бы завести в свой банк. А это риск. Если хлопнут его — пострадают все направления. Нужно было еще больше денег. И скрипя душой, я решился на глобальный хапок.

— Что я задумал? — спросил я их и откинулся на диване. — Я, пацаны, задумал такое, что если получится, то стрелять нам с вами больше никогда не придется, только отстреливаться. — Понятно?

— А можно… э-э-э… поинтересоваться, о какой сумме идет речь? — спросил Карась, который имел представление о счастье примерно такое же, как Шура Балаганов. Тому нужно было шесть тысяч четыреста рублей, а этому столько же, но в долларах. Дальше цифры в его личном калькуляторе заканчивались.

— Я целюсь примерно на миллион, — сказал я, и все впечатлились не на шутку.

— Миллион рублей — это круть! — уважительно покачали головами пацаны.

— Долларов! — сказал я и выпустил в потолок струю дыма. Надо заканчивать с курением, но все никак не получалось.

— Ты, Серый, в порядке? — поинтересовался Димон. — Головка не кружится? Ты что, Центральный банк решил ограбить?

— В точку! — щелкнул я пальцами. — Его! Его сейчас все кому не лень будут грабить. И мы тоже поучаствуем в этом процессе. Но только самую малость, чтобы найти все нужные концы. А потом…

— Что потом? — жадно спросили пацаны.

— А потом мы будем грабить тех, кто грабит ЦБ, — с видом превосходства посмотрел я на них. — Так гораздо проще.

— Слушай, братан, — почесал репу Копченый. — Если я хоть немного секу в ценах, то за лимон зелени можно купить всю Лобню, а в нагрузку еще отдадут Долгопрудный с Химками.

Что тут сказать… Григорий не был титаном мысли, но суть происходящего уловил абсолютно верно. Доллар стоил безумно дорого, а имущество разграбляемой страны — невероятно дешево. И пока еще невероятно дешево стоили услуги чиновников, которые сами не понимали, что за сокровища попали в их распоряжение. Пройдет совсем немного времени, и они все поймут и встанут во главе прихватизации. А нам надо успеть раньше.

— Тебе, Гриша, надо людей найти с паспортами, — сказал я. — Бери тех, кто сам себя не помнит. Лучше героиновых нариков, но таких, у кого мозги еще до конца не отъехали.

— Зачем? — гадливо поморщился Копченый. Для него наркоман — не человек, а так… хуже крысы помойной.

— «Золотой теленок» смотрел? — спросил я. — «Рога и копыта». Зиц-председатель Фунт! Помнишь такого? «Ах! Как я сидел при Керенском!». Вот таких фунтов и будем из них делать. Они все равно убьются рано или поздно, так пусть хоть пользу обществу перед смертью принесут.

— А потом что? — спросили пацаны.

— А потом мы с вами пару раз реализуем схему, которая называется «поддельные авизо». Схему эту еще никто не знает, она новая. И будет такой ну… примерно год. Может, даже меньше. Потом ее прикроют, зуб даю! Даже у идиотизма наших властей есть предел.

Если выгорит с авизо, то всю эту темы с паленым спиртом, крышеванием Лобни, Шарика и окрестностей можно будет прекращать. Ходить в слугах у Баранова и Ко не хотелось.

— Чё за схема? — спросили парни, глядя на меня, словно дети на фокусника.

— Вот представьте, пацаны, есть фирма Василек, и у нее на счету лежит бабло. И вот операционистка берет и втыкает палец не в ту кнопку на своем телетайпе и отправляет все нажитое непосильным трудом на ТОО Заветы Ильича…

— Почему Ильича? — быстрее всех очнулся Димас.

— Да похер, куда она их отправила, — отмахнулся я. — Главное, что товарищ на том конце провода уже стоит с доверенностью от этого самого Завета и с мешком для денег. А минут через пятнадцать операционистка смотрит на часы и пишет новое поручение. Ой, простите дуру неопытную! Аннулируйте последнюю платежку как ошибочную. Заранее мерси! Вот эта бумажка и называется авизо.

— И чё? — глаза расширились у всех, включая Китайца.

— А то, что мешок с баблом уже унесли, деньги вернули на счет Василька, и никто ни сном ни духом о краже до следующей ревизии. А она будет только через месяц. Или вообще через квартал.

— Серый! — бычок на губе Карася держался каким-то немыслимым чудом. — Так ведь всю страну украсть можно!

— А я тебе о чем! — кивнул я. — Мы всю страну красть не будем, Вован. Мы малость сами пошустрим, пока эту тему все на свете не прочухали, а потом займемся теми непорядочными гражданами, которые тоже начнут воровать деньги из бюджета. Потому как красть у пенсов и прочих инвалидов — это западло. А воровать у тех, кто ворует — наоборот, хорошо! Вот этим мы с вами и займемся через несколько месяцев. А учитывая, с какой скоростью растет курс бакса, то каждый день, что денежки лежат не у нас, я считаю личным оскорблением.

— С ума сойти! — Копченый обхватил голову. — Прости, Серый, не успеваю я за тобой. Я полгода назад баранку крутил, а теперь в офисе сижу, секретарша у меня такая, что и не посмотрела бы на меня раньше… Бугор нефтебазы передо мной зайчиком скачет… Может, малость тормознемся, а?

— Все так думают? — спросил я.

— Да! Неплохо пока все идет, Серый, — несмело поддержали пацаны. — Металл, бензин, рынок, спирт… Шарик прикрутили. Да скоро щеки подрезать придется!

— Ни хрена вы так и не поняли! — звенящим от злости голосом сказал я, даже ударил ладонью по столу. — Расслабились от минетов ваших секретуток? Богами себя посчитали? На этом пути, парни, остановиться нельзя! Если мы не заберем, заберут другие, а потом придут к нам и возьмут за вымя. И уже мы будем платить дань как последние лохи.

— Братву подтянем, — несмело сказал Штырь.

— Сколько ты ее подтянешь? — презрительно спросил я. — У шадринских триста стволов. У них особисты бывшие пашут, разведка своя, а выстроено все, как в армии. Нам люди Лобню и Шарик дали под обязательства, но если они почуют, что мы слишком хорошо жить начинаем, обезжирят на раз. Будем, как пехота, за еду лбы под пули подставлять. Ты хочешь себе такой жизни, Пахом? Я — нет!

— Тогда нам свой банк нужен, — сказал Карась после раздумья. — Дауном надо быть, чтобы такое бабло в мешках хранить.

— Вот ведь! — восхитился я. — Просветляет иногда. Конечно, нужен! И мы его сделаем. Или купим… Или отожмем. Банков сейчас как говна за баней. И лицензию получить довольно просто. Непросто потом ее сохранить. Вот в чем засада.

— Йосик! — сказал вдруг Димон.

— Что Йосик? — недоуменно посмотрели мы на него.

— Йосик Варшавер, — недоуменно посмотрел он на нас. — Чмо очкастое! Скрипач сраный! Глиста в скафандре! Забыли, что ли? До пятого классе с нами учился, а потом в Москву переехал. Мать моя с его матерью общается. Он в банке трудится. Клерк какой-то. Но мать говорит, он пиздец какой головастый. Весь мозг мне проклевала, его в пример ставит.