Чтение онлайн

Следующий день при ясной обсервации, 20°40' ю. ш. В четыре пополудни этого дня одно из наших каноэ вернулось, доставив сообщение, что они не смогли найти остров, хотя искали его тщательно. Вечером пришло другое; его привели назад из-за ошибочного сигнала, данного нам первым каноэ. Экипаж этого второго каноэ осуществил высадку на континент и здесь нашел тропу, по которой они немного прошли. Там они нашли мертвого кита, из костей которого испанцы соорудили хижину и установили крест… Они осмотрели на берегу много бухт с удобными местами для высадки и якорными стоянками для кораблей. Этим вечером, около семи часов, свежая группа отправилась с корабля искать тот же остров, пока мы стояли без движения всю ночь…

Среда 26 января, мы имели очень жаркую погоду. В этот день испанский пилот рассказал нам, что на континенте, как раз напротив нас и на весьма незначительной дистанции внутри страны, имеется много серебряных рудников… Мы плыли на N на расстоянии около двух лиг от берега В полдень при обсервации зафиксировали 20°21' ю. ш. В четыре часа мы заметили дым, посылаемый нашими людьми рядом с белой скалой, которая оказалась островом Вследствие этого мы немедленно отправили другое каноэ с людьми, чтобы содействовать им… Но тем временем первое каноэ, которое ушло накануне вечером, вернулось к борту судна, доставив четырех пленников: двух белых стариков и двух индейцев. Другое каноэ, которое вышло позже, привезло назад патоку, рыбу и два кувшина вина В наветренной стороне от этого острова имеется небольшой островок с восемнадцатью или двадцатью домами, имеющими поблизости маленькую часовню, построенную из камня… Они нашли в этой деревушке около пятидесяти человек, но большая часть из них убежала, как только каноэ причалило. К этому острову часто приходят барки из Арики, находящейся неподалеку, чтобы выбирать глину… Бедные индейцы, жители или туземцы этого острова, вынуждены привозить свежую воду, которой они пользуются… с реки, называемой Камаронес, которая находится в наветренной стороне острова Барка, в которой они возят ее, пошла за водой, когда наши люди осуществили высадку в этом месте…

Четверг 27 января. Этим утром на борту корабля мы допрашивали одного из стариков, взятых пленниками на острове накануне. Но, уличив его во множестве обманов, как мы полагали, относительно Арики, наш командир велел застрелить его, что и было сделано. Наш прежний командир, капитан Шарп, был очень расстроен и недоволен этим жестоким и опрометчивым поступком; поэтому он противился этому, как только мог. Но, видя, что его слова не возымели действия, он взял воду и умыл руки со словами; «Джентльмены, я очищаюсь от крови этого стрика; и я гарантирую вам горячий денек за это проявление жестокости, когда мы придем сражаться в Арику» Эти слова после окончания экспедиции на Арику найдут правдивыми и пророческими, о чем будет рассказано ниже. Другой старик, будучи допрошенным, сообщил нам, что вышеупомянутый остров Икике принадлежит губернатору Арики, который был его собственником; и что он дает этим людям немного вина и иных необходимых припасов, чтобы они могли себя поддержать. Что он сам осуществляет контроль над сорока или пятьюдесятью губернаторскими рабами, которые ловят рыбу и сушат ее, ибо это приносит выгоду губернатору… Что из письма, полученного из Арики восемь дней тому назад, они поняли, что в гавани Арики тогда находилось три судна из Чили и один барк. Что они возвели там фортификации, установив на них двенадцать медных пушек… Что днем ранее пришла почта с сообщением о нашем появлении в Кокимбо. Что эмбарго, наложенное на все суда, идущие на север, было теперь отменено; так что им был дозволен свободный проход. Что по суше отсюда невозможно было добраться до Арики менее чем за четыре или пять дней, так как они вынуждены тащить воду для себя и лошадей в ходе всего путешествия. И, наконец, что оружие, которое было привезено из Лимы в Арику… было вывезено в Буэнос-Айрес Все эти известия весьма нас обрадовали… Кроме вышеназванных вещей, пленники сообщили нам, что в Арике испанцы строят бруствер вокруг всего города и по одному — на каждой улице, чтобы в случае, если один конец города будет взят, они могли оборонять другой. Мы болтались туда-сюда большую часть этого дня. Пополудни мы были в восьми с половиной лигах от берега, имея свежий ветер. Утром, к тому же, мы взяли барк, который находился на реке Камаронес, набирая там воду для острова.

Пятница 28 января. Прошлой ночью около полуночи мы оставили корабль и сели в вышеназванный барк, ланчу и четыре каноэ с намерением неожиданно захватить Арику. Мы гребли и шли под парусом всю ночь, идя к берегу.

Суббота 29 января. Перед рассветом мы были у берега и там прятались среди скал в течение всего дня, опасаясь быть обнаруженными врагом до того, как достигнем Арики. В это время мы были примерно в пяти лигах к югу от Арики, возле Кебрада-де-Сан-Витор — места на том берегу, носящего такое название. Когда настала ночь, мы на веслах ушли оттуда.

Воскресенье 30 января 1680 года. Этим днем… перед восходом солнца мы высадились среди скал примерно в четырех милях к югу от Арики. Мы высадили на берег девяносто два человека, оставив остальных в лодках, чтобы хранить и защищать их от внезапного нападения врага, предусмотрев возможность безопасного отступления для себя в случае необходимости. Этим людям мы оставили строгий приказ, чтобы, если мы подадим один дымовой сигнал из города или окрестных полей, они пришли за нами в гавань Арики с одним каноэ; а если будет два дымовых сигнала, то чтобы они привели все, оставив в лодках лишь пятнадцать человек Когда мы двигались от места нашей высадки, мы взобрались на очень высокий холм и не увидели оттуда ни людей, ни вооруженных сил врага; это вселило в нас надежду, что мы не были обнаружены и нападем на них совершенно неожиданно. Но когда мы находились на полпути к городу, мы заметили трех всадников, которые прискакали осмотреть холм; и, заметив нас на марше, они со всей поспешностью поскакали в город, чтобы сообщить о нашем приближении. Наш командир Уотлинг выделил сорок человек для нападения на форт и отправил нас сначала к тому месту, остальные предназначались для города. Мы, которые были предназначены для форта, имели при себе десять ручных гранат, когда пошли на штурм, и вместе с ними, как и с другим нашим оружием, мы атаковали крепость и обменялись несколькими выстрелами с нашими врагами. Но, в конце концов, увидев, что наш главный отряд находится в опасности, одолеваемый множеством наших врагов, мы отказались от попытки захватить форт и со всей поспешностью бросились вниз в долину, чтобы спасти и помочь им в сражении. Здесь битва была весьма отчаянная, и они убили троих и ранили еще двух наших людей из-за своих укреплений до того, как мы смогли одолеть их. Но наша ярость росла вместе с нашими ранами, мы все еще продвигались вперед и, в конце концов, выбили врага отовсюду, заполнив каждую улицу в городе мертвыми телами. Враг сделал несколько отступлений в нескольких местах, от одного бруствера к другому; и у нас не было достаточного количества людей, чтобы держать под контролем все захваченные места. И не успевали мы выбить их из одного места, как они приходили в другое и обеспечивали его новыми силами и свежими людьми».

В городе пираты захватили большое количество пленных. Последние сообщили им, что гарнизон Арики узнал о появлении в окрестных водах пиратского судна еще за три дня до нападения и, соответственно, хорошо подготовился к защите. Пленные также сообщили, что в город прибыло 400 солдат из Лимы, доставивших семьсот единиц оружия для использования местными жителями, и что в городе имеется 600 вооруженных человек, а в форте — 300.

«Владея теперь городом или большей его частью, — рассказывает Рингроуз, — мы отправились к форту, приказывая им сдаться, но они не удосужились ответить нам Тогда мы двинулись на него и атаковали во второй раз… Не сумев одержать верх, мы поднялись на крышу дома, стоявшего рядом с ним, и оттуда стреляли вниз внутрь форта (выделено нами. — В. Г.), убивая и раня многих их людей себе на пользу и удовольствия ради. Но пока мы были заняты этой атакой, остальные силы врага снова взяли несколько постов в городе и начали окружать нас в большом количестве с намерением изрубить нас Из-за этого мы были вынуждены во второй раз отказаться от осады форта и повернуться лицом к ним. Пока мы это делали, их количество и энергия возрастали с каждой минутой, мы обнаружили, что они превосходят нас, и соответственно мы решили, что лучше отступить к тому месту, где находились наши раненые под присмотром наших хирургов, то есть к нашему госпиталю. В это время наш новый командир капитан Уотлинг, оба наших квартирмейстера и многие другие из наших людей были убиты, не считая тех, кто был ранен и умирал Так что теперь враги сплотились против нас и выбивали нас из всех мест, мы были в весьма расстроенном состоянии и гораздо ближе к тому, чтобы погибнуть всем, нежели избежать кровопускания в сей день. Теперь мы убедились, что слова капитана Шарпа оказались истинным пророчеством… и день выдался весьма жарким для нас после той жестокой горячности, проявленной при… хладнокровном лишении жизни старого метиса-индейца, которого мы взяли пленным в Икике, о чем сообщалось ранее. Имея препятствия со всех сторон, в великом смятении, не имея командующего или лидера, чтобы отдавать приказы, что делать дальше, мы были рады обратить наши взоры на нашего доброго старого командира Бартоломью Шарпа и просить его весьма настоятельно смилостивиться над нашим плачевным состоянием и вывести нас Нам пришлось потратить немало времени, повторяя ему наши просьбы, прежде чем он обратил внимание на наше ходатайство в этом пункте, так сильно был он огорчен прежним мятежом наших людей против него… Но Шарп — человек неустрашимой отваги и прекрасный вожак, ничуть не боящийся посмотреть презренному врагу в лицо, человек, который знает как теоретическую, так и практическую части навигации. Поэтому по нашей просьбе и настойчивому ходатайству он взял на себя верховное командование снова, и начал раздавать указания, чтобы спасти нас. Он хотел забрать наших хирургов, но они поналивались, пока мы штурмовали форт, и не смогли уйти с нами, когда их звали».

Заметим, что хирурги находились в это время в церкви, временно превращенной флибустьерами в госпиталь. Поскольку в подвале церкви обнаружился склад вина, последователи Эскулапа не смогли удержаться от соблазна продегустировать его. Попав в результате перепоя в плен к испанцам, хирурги довольно быстро получили свободу — их профессия оказалась востребованой не только на пиратских кораблях.

После этого главным хирургом экспедиции был избран Лайонел Уофер, находившийся во время нападения на город среди тех, кто охранял оставленные на берегу каноэ.

Касаясь завершающей фазы сражения за Арику, Рингроуз пишет: «Они (испанцы. — В. Г.) убили и захватили у нас двадцать восемь человек; еще восемнадцать, коих мы спасли, были тяжело ранены. В это время мы крайне ослабли, мечтая о воде и провианте, ибо у нас ничего не было весь тот день. Кроме того, мы едва не задохнулись от городской пыли; она поднималась благодаря стрельбе, которую вели их пушки, так что алы едва могли различать друг друга. Они выбили нас из города, а затем преследовали нас в саваннах или на открытых полях, все еще атакуя нас со всей возможной поспешностью. Но когда они увидели, что мы снова собрались вместе, решив биться до последнего, они тогда убежали от нас в город и укрылись за своими брустверами. Таким образом, мы отступали в добром порядке, насколько это было возможно в такой неразберихе. Но их всадники преследовали нас, когда мы отступали, и стреляли в нас всю дорогу, хотя они не отваживались приблизиться к нам на расстояние выстрела из наших ружей; ибо их собственные поражали на большем расстоянии, чем наши, и стреляли дальше наших более чем на треть. Мы держались морского побережья для нашей большей безопасности; когда враги увидели это, они забрались на холмы и скатывали вниз большие камни и целые скалы, чтобы уничтожить нас Тем временем те, что остались в городе, допросили наших хирургов и иных людей, которых они взяли в плен. Те выдали им наши сигналы, которые мы передали нашим лодкам, оставшимся в тылу, так что они тут же подали два дымовых сигнала, которые были замечены теми каноэ. Для нас это было крайне опасно. Ибо, если бы мы не прибыли немедленно на берег моря, наши лодки ушли бы — они уже стояли под парусами; и мы бы все неизбежно погибли. Итак, мы покинули берег и прибыли на борт корабля около десяти часов ночи..»

31 января, в понедельник, флибустьеры вывели свой корабль в открытое море.

Согласно испанским данным, во время сражения за Арику защитники города потеряли 70 человек убитыми и две сотни ранеными. В то же время численность команды «Тринити» сократилась до 65 человек. Флибустьер Уильям Дик, еще один спутник Шарпа, записал в дневнике: «Теперь наша команда и наши силы были крайне ослаблены, но наш дух оставался крепким и, хотя нас постигли разочарования в нескольких местах, всё же мы надеялись, что рано или поздно, так или иначе, мы сможем реализовать наши планы, которые сделают нас богатыми».

Поход Николаса ван Хоорна на Веракрус

Операция флибустьеров по захвату мексиканского портового города Веракрус (1683) была одной из самых успешных в истории их деяний. Хотя она не вызвала такого резонанса в Европе, как нападение Генри Моргана на Панаму (1671), по своей прибыльности она, безусловно, превзошла «панамскую акцию». Верховное командование в этой экспедиции осуществлял уже известный нам голландский капитан Николас ван Хоорн, а его заместителями были Лауренс де Графф и Жан де Граммон.

Ван Хоорн прибыл в Пти-Гоав в январе 1683 года на 40-пушечном фрегате «Сент Николас». Губернатор колонии, сьёр де Пуансэ, решил использовать корабль голландца в качестве судна береговой охраны, способного как отпугивать испанских и английских корсаров, так и бороться с непокорными пиратами. Он предложил эту ответственную миссию Ван Хоорну, и тот охотно согласился стать «морским полицейским».

Согласно полученному каперскому поручению, голландский капитан должен был найти и задержать пиратов, которые ушли на судне «Ла Тромпёз», захватив его у англичан с Ямайки. Вторая часть поручения разрешала Ван Хоорну вести войну против испанцев в ответ на недавние атаки их корсаров на французские торговые суда и плантации. Это было сделано в угоду Ван Хоорну и оставляло ему широкое поле для маневра.