Чтение онлайн

Зигфрид, ты был прав! Мне удалось запечатлеть на плёнку потрясающие сюжеты! Важны мелочи!

Да ты Арни режиссёр, совсем как… Хотел тебя назвать именем одного известного режиссёра, но вовремя вспомнил, что он русский еврей! пошутил Булер и пригласил Крауха пройти с ним. Пойдём к реке. Будем переправляться. Всё только начинается!

Далее всё произошло так, как и обещал своему другу командир роты – практически не замочив сапог, они благополучно перешли с лодок на прибрежный песок, где Краух с ассистентом сразу же стал снимать береговые "пейзажи", сильно пострадавшие от огня артиллерии. Русскому берегу действительно сильно досталось – деревья и ольховники стоят без листьев, ветви срублены или посечены осколками, кругом горелая трава, дымящиеся воронки и едкий запах взрывчатки. Командир роты обратил внимание, что солдаты с хмурыми лицами, стоят небольшой группкой у поваленного дерева и, негромко переговариваясь друг с другом, что-то внимательно рассматривают. Офицер заинтересовался и решил тоже подойти к поваленному дереву. Краух с ручной кинокамерой в руках и ассистент, несущий запасные бобины с плёнкой, увязались за ним.

Ассистент, фыркая от тяжести груза за спиной, не стал близко подходить к поваленному дереву, а выбрав менее пострадавший пятачок, решил сесть прямо на землю и немного передохнуть, в то время как Булер и Краух отправились к солдатам.

Своим мощным стволом дерево прикрывало всего пару часов назад отлично замаскированный окоп со стенками, отделанными грубым тёсом, бревенчатым перекрытием и несколькими, искусно врезанными в земляной профиль, бойницами. По мнению солдат, эта разбитая "точка" позволяла русским контролировать почти километровый участок Западного Буга. На дне окопа, в дальнем углу лежало изрубленное осколками тело солдата, в пропитанной кровью, трёхцветной защитной накидке, одетой поверх униформы. Видимо несколько пятидесятимиллиметровых мин удачно накрыли окоп, влетев вовнутрь и поубивав осколками всё живое. Старенькая модель русской винтовки Мосина, бывшая на вооружении ещё в старой Императорской армии русских, так же пострадала от взрыва и теперь с расщеплённым прикладом валялась на дне окопа, присыпанная землёй.

Тело второго русского, тоже в защитной накидке, лежало в нескольких шагах от окопа, за спиной солдата висел русский пулемёт с исковерканным осколками большим диском-шайбой. У головы убитого с обгоревшими волосами валялась, пробитая осколками и тлеющая фуражка с зелёным верхом и переломленным лакированным козырьком.

Первый погиб от прямого попадания, а этот видимо хотел удрать – вылез наверх, угодил под нашу мину, получил свою порцию осколков и упал возле окопа, произнёс кто-то из солдат, осторожно трогая носком сапога широкий раструб пламегасителя искалеченного ДП.

Soldat des grenzshutzes(пограничники)! почти прошептал другой солдат.

Там, в воронке, валяется ещё один убитый "иван", их унтер-офицер или командир, сообщил всем подошедший унтер-офицер медицинской службы с белой повязкой с красным крестом на рукаве и санитарной сумкой на боку.

Гауптман Булер решил дойти до мёртвого тела "ивана", полагая, что при убитом командире могут быть документы или карта местности с обозначениями. Уже уходя от окопа, он бросил в сторону Крауха:

Арни, я пойду ещё пройдусь. Ты пойдёшь со мной или будешь снимать здесь?

Я поснимаю это место, потом подойду к тебе, прикладывая к лицу готовую к съёмке ручную кинокамеру, включился в работу Краух…

Конец ознакомительного фрагмента.