Чтение онлайн

И что на счет моей сестры и меня? Действительно ли мы обречем мир? Воспитание или природа: Кем мы были?

Куда бы я не посмотрела, я видела только оттенки серого. Черное и белое были не более чем высокими идеалами в наших умах, стандартами, по которым мы пытаемся судить о вещах и определять свое место в мире по отношению к ним. Добро и зло, в их чистом проявлении, были также нематериальны и всегда за пределами наших способностей подчиняли нас полностью, как и эллюзии Эльфов. Мы могли только направляться к ним, стремиться к ним и надеяться, не потеряться в тенях так, что мы больше не сможем увидеть свет.

Алина стремилась к правильным решениям. Я тоже. Но она не смогла. Провалюсь ли я? Иногда трудно понять, какие правильные поступки нужно совершать.

Чувствуя себя ужаснейшим вуайеристом, я потянулась к альбому, положила его на колени и начала листать.

Вот тогда я и почувствовала это. Кармашек был слишком толстый. Было что-то за фотографией Дэррока, смотрящего на Алину, будто она была его миром.

Я вытащила фотографию дрожащими руками. Что за тайну я найду здесь? Записи моей сестры? Что-то, что даст мне больше подробностей о ее жизни прежде, чем она умерла?

Любовное письмо от него? От нее?

Я извлекла часть старого пергамента, развернула его, и мягко разгладила, открывая. Он был исписан с двух сторон. Я перевернула его. Одна сторона была покрыта от верхнего края до самого низа. На другой же стороне было только несколько строк.

Я сразу же узнала бумагу и почерк на исписанной стороне. Я видела записи Безумной Морри прежде, хотя я не читала на старом ирландском гэльском языке.

Я перевернула пергамент, задерживая дыхание. Да, он перевел это!

ЕСЛИ ЗВЕРЯ С ТРЕМЯ ЛИЦАМИ НЕ ОСТАНОВЯТ К ТОМУ ВРЕМЕНИ, КОГДА ПЕРВЫЙ ТЕМНЫЙ ПРИНЦ УМРЕТ, ПЕРВОЕ ПРОРОЧЕСТВО ПОТЕРПИТЬ НЕУДАЧУ, А ЗВЕРЬ ПОГЛОТИТ СИЛУ И ИЗМЕНИТСЯ. ТОЛЬКО ОТ ЕГО СОБСТВЕННОГО СОЗДАТЕЛЯ ОН ПАДЁТ. ОН, КТО БЫЛ НЕ ТЕМ, КЕМ ОН БЫЛ, ПОДНИМЕТ ТАЛИСМАН И КОГДА МОНСТР ВНУТРИ БУДЕТ ПОБЕЖДЕН, ТАКЖЕ БУДЕТ ПОБЕЖДЕН И МОНСТР СНАРУЖИ.

Я снова прочла текст.

— Какой талисман?

Насколько точен был его перевод? Он написал: «Он, кто был не тем, кем он был». Был ли Дэррок действительно единственным, кто мог слиться с книгой? Дейгис им не был. Готова поспорить, что и Бэрронс тоже. Ну и кто из нас был этим единственным? Какое-то расплывчатое заявление. Я бы с трудом назвала это — окончательным критерием. Папа бы расцвел в суде, с таким неясным выражением.

К тому времени, когда первый Принц умрет… Было уже слишком поздно, если это было правдой. Первым Темным Принцем был Круус, который не мог быть жив. По крайней мере, последние семь сотен тысяч лет он не показывался. Кто-нибудь должен был увидеть его. Но даже если бы он и был жив, на тот момент Дэни убила Темного Принца, который пришел ко мне в камеру в аббатстве, было уже слишком поздно, чтобы первое пророчество сработало.

Кратчайшим путем был талисман. И Дэррок владел им.

Что-то давило на мое подсознание. Я схватила рюкзак и начала рыться в нем, искать карту Таро. Я вытрясла все содержимое, взяла карту, и стала изучать ее. Женщина смотрела вдаль, в то время как перед ней крутился мир.

В чем смысл? Почему Парень с Мечтательными Глазами — или Темный Дворецкий, как он утверждал — дал мне эту особенную карту?

Я кропотливо изучала детали ее одежды и волос, континенты на планете. Это определенно была Земля.

Я осмотрела границы карты, ища скрытые руны или символы. Ничего. Но подождите! Что было вокруг ее запястье? Это было похоже на кольцо в ее коже, пока я не посмотрела ближе.

Я не могла поверить, что пропустила это.

Он был вдавлен в край, ловко скрыт, как своего рода пентаграмма, но я знала форму рамки, в которую помещался камень. Вокруг запястья женщины была цепочка амулета Дэррока, который он украл у Мэллиса.

Парень с Мечтательными Глазами пытался мне помочь.

Талисманом из пророчества был амулет. Амулет был кратчайшим путем Дэррока.

Той ночью, когда Синсар Дабх оторвала голову Дэрроку и смяла ее словно виноградину. Я коснулась амулета. Он был так близко. А потом не успела я оглянуться и меня уже перекинули через плечо и унесли.

Я улыбнулась. Я знала, где его найти.

Как человек, Бэрронс собирал древности, ковры, рукописи и древнее оружие. Как Зверь, он собрал все, к чему я прикасалась. Мешочек с камнями, мой свитер.

Не важно, в какой он форме, Бэрронс найдет блестящую безделушку, хорошо пахнущую для него.

Невозможно, чтобы он прошел мимо него в ту ночь. Я прикасалась к нему.

Я сунула пергамент, перевод и карту таро в свой карман и встала.

Давно пора было выяснить, куда уходил Иерихон Бэрронс, покидая магазин.

Он не уходил далеко.

За все время, что я его знала, держу пари, он никогда далеко не уходил.

Когда я добралась до нижней ступеньки, я почувствовала его запах. Слабый намек на пряность висел в воздухе возле его кабинета. Кабинета, где он держал свое Зеркало.

Все время, когда я была При-йа, я никогда не видела его спящим. Я засыпала, но каждый раз, когда просыпалась, он был там, с тяжелыми веками на блестящих темных глазах, смотрел на меня так, как будто бы он там только лежал и ждал, когда я перевернусь и попрошу его трахнуть меня снова. Всегда готов. Как будто он жил для этого. Я вспомнила его лицо, когда он вытягивался на мне.

Я вспомнила, как отвечало мое тело.

Я никогда не принимала экстази или других наркотиков, которые пробовали мои друзья. Но если это то же чувство как быть При-йя, то я не могла бы представить желающего это делать добровольно.

Часть моего мозга все еще была в сознании, как в тумане, в то время как тело вышло из-под моего контроля.

Если он легко касался рукой моей кожи, я практически кричала от необходимости чувствовать его внутри. Я бы все сделала для того, чтобы он оказался там.

Быть При-йа было хуже, чем быть изнасилованной Принцами.

Это были сотни изнасилований снова и снова. Мое тело хотело этого. Мой разум был свободен. Все же некоторая часть меня, еще была там, полностью осведомленная, что мое тело не подчиняется мне. Делая то, чего я не выбирала. Весь выбор был сделан за меня. И был выбран Секс.

Я хотела только одного: еще больше.

Его толчки внутри меня, и чувство как он проникает внутрь, превращали меня в совершенно дикую — горячую, влажную, отчаянно желающую его еще больше.

С каждым поцелуем, с каждой лаской, с каждым толчком, я только больше нуждалась в нем. Он прикасался ко мне, и я сходила с ума. Мир сократился до одного: его. Он действительно был моим миром в том подвале. У одного человека было слишком много власти над другим. И это могло поставить тебя на колени и заставить умолять.