Чтение онлайн

Он совсем загрустил и отпустил нас.

По пути Машка сразу затарахтела:

— Ой, Ольга Сергеевна! В нашей группе все вас так любят! Говорят, что интересно на занятиях. Я бы тоже ходила, училась бы, но — сами видите…

Я даже и не знала, как вести себя с нею. С одной стороны, девчонка весьма забавная. Глаза нараспашку, рот до ушей. Открытая какая-то. Да и дурой не назовешь. Двоечница, конечно. Но не от тупости, а от нехватки времени. А время вон каким трудом занято! Причем я испытываю неловкость оттого, что знаю род ее занятий, а она — нисколько. Вот сочувствия просит, на трудовую усталость жалуется.

Машка, скрестив длинные ноги, откинулась на спинку сиденья.

— Шеф, закурить можно?

Водитель глянул на нее в зеркало.

— Я не курю. И сигареты не вожу с собой.

Машка фыркнула и, проигнорировав деликатный отказ, достала из сумочки длинную сигарету. Щелкнув зажигалкой, эффектно затянулась. Я вжалась в уголок заднего сиденья.

По-видимому, наша пара вызывала у водителя недоумение. Он по очереди поглядывал в зеркало то на меня, то на Машку. Похоже, род ее занятий не вызывал у него сомнений, а вот на мой счет сомнения были. А Машка продолжала болтать:

— Мне на вас похожей быть хочется! Вот увидите, я постараюсь и все, чему вы нас учили, освою. Я, когда постараюсь, все быстро схватываю. И тогда у меня — хорошие показатели, довольны останетесь.

Водитель с повышенным интересом стал поглядывать на меня. Заинтересовался, видно, чему это я Машку обучаю и каких показателей помогаю ей добиться.

Так и подъехали к моему дому.

— Ольга Сергеевна, я вас провожу до квартиры. — Машка решительно вылезла из машины вместе со мной. — Знаю я этих «лохматых». Один Вадю стережет, а двое — вас!

Но до квартиры прибыли без приключений и простились.

Дверь мне открыла мамуля. С укором, конечно. И сразу скрылась в своей спальне. Означало это примерно следующее: бросили детей на старую мать, а сами шляются.

Ладно, завтра обсудим.

Но завтра наступило раньше, чем мы надеялись. Часа в три ночи в дверь раздался звонок. Не люблю я ночных звонков, тревожно, да и кто бы их любил? Не менее встревоженная бабушка оказалась у двери первой:

— Кто там?

Я как раз успела натянуть на себя какую-то одежку и надежным оплотом встала сзади.

— Это я, Ольга Сергеевна, Машка!

— Открывай, — разрешила я.

Мама открыла и слегка остолбенела. На пороге стояли две дивы в ослепительно-коротких юбках, туфлях на высоченных каблуках и при полной боевой раскраске на физиономиях, естественно.

— Здрасте еще раз, Ольга Сергеевна. Вы уж извините за ночной визит. — Машка, однако, отличалась красноречием. — Это в интересах нашего дела!

Мама с недоумением обернулась на меня и остолбенела еще больше:

— Оля! Что у тебя с губами?! Это Вадик?!

Елки-палки, все время забываю.

— Да нет. Это Алка.

Мама побледнела и совсем затихла, а я одумалась:

— Алка, из «Мезоэстетика». Ну, ты же знаешь ее. Вколола какую-то хрень.

Мама обмякла и натурально перекрестилась:

— Фу на тебя! Ну, молодец Аллочка. Все время о тебе беспокоится. Что б ты без нее делала?

— Да пропала бы! — согласилась я и пригласила девчонок войти.

Мамусик по староинтеллигентской привычке усадила нас в кухне и от любопытства любезно принялась варить кофе. При этом она явно пребывала в недоумении, что за странные подружки у меня обнаружились. Прежде никто из моих приятелей не отличался столь яркой раскраской, картинными позами и громким смехом. Я прямо-таки читала ее мысли о том, как после ухода гостей она обязательно сделает мне выговор, что мои подруги слишком пренебрегают хорошими манерами, что их эпатажное поведение можно расценить как вульгарное, а самих девушек принять за девиц легкого поведения. Мамусику не могло и в голову прийти, что мои «приятельницы» именно таковыми и являются.

Девушки уверенно расположились в кухне. Машка уселась на табурет, заложив одну на другую длиннющие ноги в ажурных блестящих чулках. Запястья и пальцы ее звенели и блестели серебром, на наращенных ногтях размещалась немыслимая лепнина с перьями и стразами. Ее подружка, ничуть не смущаясь, вела себя как давняя моя приятельница. Первым делом она заглянула в ванную комнату, оттуда вышла в облаке Валюшкиных духов.

На кухне она расположилась под форточкой, извлекла из блестящей маленькой сумочки длинный черный мундштук, не спрашивая разрешения, закурила. Мамусикин недоуменный взгляд девушка истолковала по-своему: она широким жестом протянула ей пачку своих сигарет. От неожиданности мамусик каким-то тоненьким голоском воскликнула: «Нет, нет. Спасибо, уже ночь!»

Я не поняла, при чем здесь время суток, коли она вообще не курит, но вмешиваться не стала.

— Я-то, как про «феррари» услышала, — возбужденно начала Машка, — сразу поняла, что это за Лидка при нем была. Мы же с ней вместе начинали. — Тут она стеснительно глянула на маму, подробности опустила и перешла к делу: — А год назад она с этим гонщиком схлестнулась, к нему жить переехала. Ну и думаю, дай ее найду и к вам притащу, а то вы вечером такой расстроенной были. Да, Лидка?

Мама ничего не поняла, но терпения не потеряла и уселась с нами пить кофе.

Лидка отхлебнула из чашки, выказала удовлетворение и доложилась по сути:

— Женька (это феррарист) вроде и ничего парень, но на голову раненный по части моторов. Без конца деньги у меня клянчил на всякие свои железячки. Вроде в долг, да кто ж потом спросит? Ну вот и надоело мне все это. Я в доме уют стараюсь навести, а он совсем с дуба рухнул — мотоцикл в квартиру приволок! Разругались. Он и говорит: забирай все и сваливай.

Я скосила глазом на мамусика. Она внимательно слушала, а Лидка продолжала:

— Я и свалила, на фиг. Ну его к чертям собачьим! И что с того, что телик с компьютером забрала? Знаешь, сколько он мне задолжал?

Пришлось ее успокоить:

— Лида, мне до лампочки: кто — кому — чего. Меня диск интересует.

Лида вздохнула и призналась окончательно:

— Дисков у него до хрена было (в этом месте мама поморщилась, но с места не тронулась). Мне они на фиг не нужны. У него там всякая мура — игрульки, гонки. Так, со злости забрала. В коробку высыпала. Так не влезли же! Пришлось во вторую откладывать. Одну из них тут же на помойке выкинула. А потом одумалась. У этого придурка еще мультиков всяких много было. Чё, думаю, добру пропадать? И завезла вторую коробку в ближайший детский сад — пусть детишки радуются.