Чтение онлайн

— Алло! — малоприветливо пробурчал Лайк в трубку.

— Здравствуй, Лайк.

Не узнать голос звонившего — леденяще-спокойный, чудовищно невозмутимый и отстраненно-флегматичный — было решительно невозможно.

— Привет, Арик. Ты где?

— У твоей двери.

— Сейчас открою.

Лайк, не утруждая себя одеванием, пробрался по тропе ко входной двери, открыл. На пороге стоял столь же худощавый человек, как и сам Лайк, только чуть повыше. На лице гостя лежала печать вечной бесстрастности.

— У тебя звонок не работает, — сообщил визитер.

Лайк только рукой махнул, бредя назад, в комнату.

Арик, не разуваясь, прошел за ним и уселся на вертящийся табурет, место которого ранее было у пианино, но пианино Лайк лет тридцать назад успешно раздолбал излишне эмоциональным музицированием. С тех пор вертящийся табурет принялся втихую путешествовать по квартире, все время оказываясь там, где был кому-нибудь нужен: то на кухне, у древнего апоплексического холодильника, то в маленькой комнате, перед чуть менее древним компьютером малоизвестного бранднейма «Silus».

Лайк облачился в любимый халат, по-прежнему дрожащими руками закурил сигарету и с ненавистью поглядел в сторону кухни.

Гость сочувственно созерцал хозяина.

— Что? — спросил он вскоре.

— Ко-офе! Помира-аю! — жалобно проныл Лайк.

Гость еле заметно улыбнулся. Потом совершил экономный пасс левой рукой и на овальном столике рядом с Лайком возникла маленькая чашечка, над которой тотчас взвился ароматный парок.

У Лайка даже руки дрожать перестали.

— Арик, — сообщил он проникновенно. — Ты — волшебник!

Гость лишенным каких бы то ни было эмоций голосом поправил:

— Маг.

— Да какая разница?

Арик опять еле заметно усмехнулся:

— Ну… в твоем состоянии — никакой. Раз ты сам себе чашку кофе сотворить не можешь…

— Так руки ж дрожат!

— Пить надо меньше.

— Да? Меньше? А как же гости? Как я по-твоему гостей буду привечать? На сухую? Да не простых гостей, высоких!

— Сильно высоких?

— Артура из Москвы.

— Который Аверченко?

— Нет, который Завулон.

При упоминании имени шефа Дневного Дозора Москвы Арик инстинктивно подобрался, словно сидя попытался выполнить команду «Смирно!».

— Погоди… Это ведь был деловой визит, я правильно распознал?

— Правильно. И приехал ты правильно, в смысле вовремя. Гастроль нам предстоит. Выездная.

— Куда?

— В Питер.

Теперь губы Арика искривились в улыбке уже почти по-настоящему.

— Все потому что в Питер в гастрольный вояж с Одессы-мамы маги приезжают… — пробормотал он. — Н-да.

— Н-да, — подтвердил Лайк.

— А кто еще?

— Я, ты, Симонов, Швед, Ефим, Рублев… Может, Ираклия уломаем.

— Что, так серьезно? — серьезно уточнил Арик.

Дело в том, что Лайк перечислил имена практически всех сильнейших Темных Иных на Украине. Из тех, что служили в Дозорах.

— Посмотрим. Возможно, что и нет. Но съездить придется.

— Симонову и Шведу ты уже звонил?

— Нет еще. Когда? Видишь же, гуляли…

— А Завулон где?

— В «Премьер Паласе». Отсыпается.

Аристарх Турлянский, глава причерноморского Дневного Дозора, на какое-то время задумался. Оное время Лайк употребил на выкуривание сигареты и впивание кофе, после чего сравнительно ожил.

— Позвони Симонову и Шведу, а? — попросил Лайк. — Я пока умоюсь.

— Позвоню, — кивнул Арик и вынул мобильник.

Когда Лайк вернулся (действительно слегка воспрявший к жизни), Турлянский с отсутствующим видом глядел в пыльное зеркало.

— Дозвонился? — на удивление бодрым голосом поинтересовался Лайк. Похоже, он не просто умылся-побрился, а еще и привел себя в физиологический порядок посредством несложной, но искусной магии.

— Симонов выезжает. А Швед сейчас между Очаковом и Кинбурном. В гонке.

— О как, — Лайк сбросил халат и принялся одеваться. Он явно вознамерился податься в «Викторию» — настоящий кофе все-таки вкуснее сотворенного магически. Да и пива там можно испить: творить алкоголь Иные считали дурным тоном. — Придется снимать Шведа прямо с яхты.

— Дело такое срочное?

— Как по мне, — честно признался Лайк, — так не очень. Но Завулон проволочек не любит. А шутить с Завулоном… сам знаешь каково.

— С Завулоном лучше не шутить, — глубокомысленно согласился Арик. — А его что, Артуром зовут?

— Иногда. Пошли в «Викторию».

Турлянский молча поднялся.

По дороге Лайк купил сигарет и свежий номер «Футбола», в который тут же и уткнулся. Турлянский, проштудировавший этот же номер еще накануне, до поступления в продажу, иронически косился на него. Даже в толчее подземного перехода никто не норовил Лайка или Арика задеть плечом или оттереть с дороги — наоборот, все инстинктивно расступались. Не людям стоять у Иных на пути.

В «Виктории» Лайк поручкался с барменом Сережей и рухнул на привычное место. Даже девчонок целовать не стал. Сережа принялся меланхолично заваривать кофе.

— Добрый день, — с достоинством сказал Арик и тоже сел. Напротив Лайка.

С минуту он молчал. Потом заметил:

— Хорошо здесь.

Разумеется, Турлянский посещал это кафе не впервые. И разумеется, уже видел и эти розоватые стены, и колонны, и лепнину, и фестоны, и ламбрекены. Но «Виктория» располагала к созерцанию, а Арик был созерцательной натурой.

Пока Лайк читал журнал и пил кофе, явился взъерошенный Ефим в сопровождении двух оборотней. Еще на улице было видно, как он что-то им горячо втолковывает, бурно жестикулируя. Войдя в кафе, он смолк, зыркнул за начальственный столик и по-свойски кивнул Арику.

— Ефим! — не отрываясь от журнала позвал Лайк.

— Да, шеф? — мигом предстал Ефим.

— Найди Ираклия. Пусть едет сюда, даже если занят. Можешь взять мою машину.

— Понял, шеф. А если он не поедет?

— Распылю. Тебя.