Чтение онлайн

— Так с чем вы пришли? Я не собирался влезать в ваши семейные дела — честно сказать, меня от этого удерживает Роза.

— Понимаю… Анну я отправляю в монастырь.

Я задумался, после чего кивнул.

— После свадьбы Марты, — уточнил Самуил.

— Вам виднее, когда. Пока что ваша старшая дочь успокоилась, по крайней мере, мне в последнее время более не передавали сведений об ее поведении. Теперь, насколько я наслышан, обострились ваши отношения с супругой.

— Как быстро распространяются слухи, — усмехнулся мой учитель.

— Мне не требуется далеко ходить, чтобы узнать о таком.

— Не переживайте, мы с супругой между собой уже разобрались, — улыбнулся Самуил, — я сам во многом виноват: оставлял Веронику одну и к тому же не уделял должного внимания воспитанию старшей дочери.

— Да, кстати… Как так получилось, что вы уехали на раскопки прямо перед открытием отбора? — вспомнил я этот странный момент. — Ведь вы хотели, чтобы Роза отправилась на него, и понятно почему, а после просто уехали.

Самуил нахмурился и как-то озадаченно на меня посмотрел.

— Ваше Величество… — начал он.

— Тэлман, — поправил я.

— Я получил письмо из тайного сыска, — договорил Самуил.

Я замер и недоуменно посмотрел в синие глаза герцога Иливинского.

— О чем вы говорите? Какое письмо?

— Мне пришло письмо срочного порядка и высокой секретности, в котором сообщалось, что найдено тело, похожее на орванста и что вызывают ученых для оценки специалистами. Я выехал сразу, как только мог, и честно думал впоследствии, что враги меня перехватили… Правда, удивлялся, что нас так долго ищут. А с другой стороны, утешал себя, что туннель хитро спрятан, и без помощи того, кто знает, где он, найти его будет крайне трудно…

— Мы узнали об орванстах только осенью, — помрачнел я. — Где то письмо?

— В связи с секретностью дела было указание сжечь после прочтения, — хрипло ответил Самуил и сглотнул, он тоже понял, что это была подстроенная ловушка.

— Сейчас я позову Рэна, он покажет вам бланк как образец писем тайного сыска. Постарайтесь, насколько возможно, максимально точно сравнить их по памяти с тем, которым вас вызвали, и определить.

— Конечно, но я знаком с их особенностью, поэтому был так уверен… — мрачно ответил герцог, а я вызвал друга. Тот уже отгулял свои выходные, да и у Давида сегодня последний день отдыха. Завтра уже коронация, поэтому советники обязаны будут находится во дворце.

Рэн пришел быстро, я объяснил ему суть проблемы. Он удивился, после чего поспешил принести образец. Спутать с каким-либо иным его сложно, бланки тайного сыска специальной обработки — имеют синеватый оттенок, отдельную печать и символы.

Рэн навел бумагу на свет.

— Видите, здесь есть особые символы, которые можно увидеть только на свету. Мы ставим их особым методом, и подготовленные листы хранятся в тайном месте. Доступ к ним имеют немногие, письмами занимается определенный человек. Подделать их магией тоже невозможно, надо знать основной узел заклинания. Этот метод придумал мой отец и передал его Тэлману и мне. Поэтому, если вы вспомните, были ли символы, то круг подозреваемых сократится многократно.

— Скажу честно, такой детали я не проверял и, более того, не знал о ней. Но с уверенностью могу сказать, что в остальном письмо выглядит точно также. Возможно, кто-то другой из вызванных ученых сохранил письмо. Не все, как я, спешат уничтожить доказательства.

Дело повернулось крайне неудачно. Среди пойманных предателей не было того, кто бы отправлял или знал о таких письмах. Мы с них стрясли информацию по полной — опытные дознаватели работали сопряженно с менталистом. Конечно были вопросы, в которых мы наткнулись на стену, поэтому и вышли на предположение о том, что есть еще другие орвансты. Но все-таки, если Самуил прав и письма идентичные, значит, есть более крупный зачинщик и он куда ближе, чем мы считали.

В итоге остановились на том, что необходимо поговорить с другими учеными и выяснить, как они попали в эту ловушку. И уже далее будем отталкиваться от полученной с них информации.

**

Римна была приглашена после обеда, когда я точно знал, что Роза занята и не станет меня искать. Для разговора выбрал малую переговорную, чтобы никто не смог помешать.

Бывшая фаворитка вошла и сделала глубокий реверанс, после чего я сразу устремился на нее. Сесть не предложил, надеялся, что скажу все необходимое, и разговор закончится уже скоро.

— Ваше Величество, — произнесла она негромко.

— Согласно договору ты не должна была появляться во дворце, — напомнил. — Я смотрел сквозь пальцы на твои визиты только из-за мадам Хольской. Но впредь так продолжаться не может.

— Я понимаю вас, но дело в том, что я и представить не могла… — продолжила она, но я тут же прервал ее.

— К сожалению, я тоже… не представлял, чем обернется мой выбор фаворитки. Ты прекрасно знала, на что шла, но почему-то решила, что соблюдение условий с твоей стороны не обязательно. Скоро ты выйдешь замуж, и я даже дам тебе выбор…

— Замуж? — ахнула девушка, и я перевел на нее взгляд. — Неужели вы никаких чувств не испытывали ко мне? Совсем никаких…

— Римна, ты забываешься, — строго ответил. В ее глазах показались слезы… злые слезы — еще одно доказательство, что здесь ей не место.

— Ну да, кем еще я могу быть?! Только грязной фавориткой, недостойной любви! — выкрикивала она мне в лицо. — Но только я знаю, как вы проводили ночи, и что-то не сильно на тот момент для вас я была грязной. А в жены лучше выбрать невинную леди. Надеюсь, она вас в полной мере удовлетворяет…

— Римна… — произнес угрожающе, призывая девушку к благоразумию, — лучше остановись.

Она замолкла, а я продолжил:

— Тебя увезут в загородный дом сегодня. И ты пробудешь там, пока не определишься с выбором жениха. А дальше будет видно, — подвел итог и вызвал ждущих моего приказа гвардейцев: — Проводите госпожу Эльсми-тьер.

***

Проходя по коридору, я вдруг услышал что-то такое знакомое… нежные звуки флейты доносились откуда-то издалека, как привет из прошлого, и я замер. Она звучала тихо, словно иллюзия.

После смерти мамы в стенах дворца мелодии этого инструмента не звучали. Она любила флейту и часто играла на ней, или просила исполнить для нее. И вот сейчас я вновь слышу эти звуки. Воспоминания детства непрошенно напомнили о себе… Обычно я стараюсь не думать и не вспоминать те дни, когда мама была жива. Для меня ее потеря была тяжелым испытанием. Эту утрату также тяжело переносил и отец. Я хорошо помню маму, и особенно ее образ связан со звуками флейты… Сам не понял, как пошел за мелодией.