Чтение онлайн

–  Пей и лечись во сне. Сны унесут тебя далеко отсюда. Через тьму к свету.

Он отвел волосы с ее лба и снова уложил на подушку.

–  Хочешь, я лягу с тобой?

–  Нет. Я здесь одна.

–  Неправда.
– Когда глаза Майи закрылись, он поднес к губам ее руку.
– Я буду ждать тебя.

Она отпустила его и погрузилась в сон.

Розовый сад, до которого ее родителям нет дела. В ее поднятых вверх ладонях трепещут бабочки, словно пальцы Майи - это лепестки.

Они с Рипли, юные и энергичные, разжигают на поляне костер в честь Белтейна [10] .

Они лежит на полу перед камином, а Лулу сидит в кресле и вяжет.

Они с Сэмом идут вдоль берега жарким и душным летним вечером. Когда он останавливает ее и притягивает к себе, ее сердце колотится. Мир замирает и затаив дыхание следит за их первым поцелуем.

Поток горьких слез струится из ее разбитого сердца. Он беспечно уходит, а она, не веря своим глазам, стоит рядом с купой чудесных весенних фиалок.

«Я не вернусь».

Эта фраза уничтожила ее.

Сны приходили и уходили. Она стоит в своем летнем саду и учит Нелл шевелить воздух. Хлопает в ладоши от радости, когда обе ее сестры присоединяются к кругу силы.

Светлое подвенечное платье Нелл. Яркое платье Рипли. Они создают круг без нее так, словно это разумеется само собой.

Она одна.

«Сначала нами движет судьба, а потом - собственный выбор».

Она стоит на скалах с той, которую звали Огонь. Оборачивается и смотрит в лицо, очень похожее на ее собственное.

–  Я не жалею о своем выборе, - говорит Майя.

–  Я тоже не жалела. И не жалею сейчас.

–  Умереть из-за любви - это неправильный выбор.

Та, которую звали Огонь, поднимает брови. В этом жесте чувствуется внутренний вызов. Ее волосы, колеблемые ночным ветром, напоминают языки пламени.

–  Но это был мой выбор. Поступи я по-другому, дочь моя, возможно, сейчас ты бы здесь не стояла. Не была бы тем, кто ты есть. Поэтому я ни о чем не жалею. Ты сможешь в конце жизни сказать то же самое?

–  Я лелею свой дар и никому не причиняю зла. Живу своей жизнью, и живу хорошо.

–  Я делала то же самое.
– Она раскинула руки.
– Мы охраняем это место, но время течет быстро. Смотри.
– Она жестом показала туда, где над краем обрыва клубился туман.
– Оно жаждет того, чего не может получить, и это, в конце концов, его погубит.

–  Чего я еще не сделала?
– Майю охватывает тревога.
– Что осталось на мою долю?

–  Все.

Все гаснет, и Майя снова остается одна.

Лулу тоже была одна. Лежала под своим лоскутным одеялом и видела сны. Не догадываясь, что вокруг ее дома собирается черная пелена, обволакивает окна и проникает в щели.

Когда холодный туман окутал ее и проник в постель, Лулу зашевелилась, вздрогнула, недовольно застонала и натянула на себя одеяло, но от этого ей не стало теплее.

Она услышала плач младенца, протяжный и тоскливый. Материнский инстинкт заставил ее откинуть одеяло, встать и выйти из темной спальни.

–  Иду, иду.

Во сне она шла по длинному коридору дома на скалах. Под ее ногами был гладкий пол, а не грубая трава, росшая во дворе. Лулу выбралась из дома и пошла сквозь сгущавшийся туман. Ее глаза были открыты, но она видела дверь детской, а не улицу с тихими домами, мимо которых проходила.

Не видела и не ощущала черного волка, кравшегося за ней следом.

Она протянула руку, открыла дверь, которой там не было, свернула за угол и направилась к берегу.

Колыбель была пуста, а плач младенца перешел в отчаянный крик.

–  Майя!
– Лулу побежала по Хай-стрит, казавшейся ей лабиринтом из коридоров.
– Где ты?

Она бежала, тяжело дыша, подгоняемая страхом, стуча в запертые двери и стремясь туда, где плакал младенец.

Когда Лулу упала, упершись руками в песок, ей показалось, что это толстый ковер. Она заплакала, продолжая звать свою девочку, встала, зашаталась и побежала дальше. Во сне она спускалась по главной лестнице, выбегала в ночь, а на самом деле погружалась в воду.

Прибой сначала оттолкнул ее, потом опрокинул, но Лулу, отчаянно стремившаяся найти и защитить своего ребенка, продолжала пробиваться сквозь волны.

Вода накрыла ее с головой, но глаза Лулу были открыты, а в ушах продолжал звучать плач младенца.

На грудь давила страшная тяжесть, во рту ощущался кислый вкус рвоты. Лулу подняла голову, и ее вырвало снова.

–  Она дышит. Лу, расслабься. Все в порядке.

В глазах стоял туман. Сквозь дымку она различила лицо Зака. Вода лилась с волос на ее щеки.

–  Какого дьявола здесь происходит?
– Ее голос напоминал карканье и с трудом вырывался из саднившего горла.

–  О господи, Лулу.
– Стоявшая на коленях Нелл схватила ее руку и прижала к щеке.
– Слава богу.

–  Она еще не оправилась от шока.
– Рипли оттолкнула брата в сторону и накрыла Лулу одеялом.

–  Шока? Дудки!
– Лулу сумела сесть, снова закашлялась и чуть не потеряла сознание. Но она справилась с собой и обвела взглядом лица окружавших ее людей. Лицо Нелл было заплаканным, рядом стоял насквозь мокрый Мак. Рипли сидела на песке и с помощью брата расправляла большое теплое одеяло.

–  Где Майя?
– спросила Лулу.

–  Дома. С Сэмом, - ответила ей Нелл.
– Она в безопасности.

–  О'кей.
– Лулу сделала несколько медленных и осторожных вдохов.
– Тогда какого дьявола я здесь делаю, мокрая, да еще в разгар ночи?

–  Хороший вопрос… - Зак на мгновение задумался, но потом решил, что на свете нет ничего лучше правды.
– Нелл проснулась и почувствовала, что с тобой случилась беда.

–  И я тоже, - добавила Рипли.
– Едва я уснула, как мысленно услышала твой голос. Ты звала Майю. А потом видение налетело на меня, как товарный поезд.
– Тут она посмотрела на Нелл.
– Я видела, как ты вышла из дома, а за тобой полз туман.

–  И кралась черная собака, - пробормотала Нелл. Дождавшись кивка Рипли, она продолжила: - Я боялась, что мы не успеем догнать тебя.

Лулу на мгновение подняла руку, пытаясь переварить услышанное.

–  Я вошла в воду? О господи!

–  Это оно заманило тебя туда, - ответил Мак.
– Ты знаешь, как это случилось?

–  Мне приснился сон, вот и все. Кошмар. Наверное, я ходила во сне.

–  Проклятие, ты чуть не утонула!
– Тон Рипли стал резким и гневным.
– Так что не упрямься и не морочь мне голову. Если бы мы с Нелл не были связаны, то утром нашли бы тебя мертвой, утонувшей в паршивой полосе прибоя!