Чтение онлайн

Именно это умение и считалось особым умением Кроны. Конечно, она не была звездой, стреляя из пятизарядника, но зато она могла лучше всех контролировать эхо. Даже те, кто отслужил не один десяток лет в участке, не могли подавить отголоски так быстро и полно, как она.

– В порядке? – спросил Трей.

– В полном, – ответила она с улыбкой, хотя знала, что он не видит выражение ее лица под маской.

– Как тебе удается так быстро приручить их?

Она не могла объяснить свой навык словами и даже не была уверена, что этому можно научить.

– Возможно, именно это умение я и сохраню в собственной посмертной маске, когда придет время.

– Хорошо, храни тайну дальше, – добродушно согласился он. – Ну что, вперед – отыскивать наши магические артефакты?

Она кивнула, и голова кабана надавила ей на щеки. Пора исправить ошибку, оправдать своего капитана, чтобы сестра могла гордиться ею.

Два года назад

– Вам удобно, мадам Дюпон? – обратился мсье Лейвуд, но не к Мелани, а к ее матери.

С ее матерью давно уже никто не разговаривал напрямую. Окружающие всегда вели себя так, будто она глухая или будто ее вообще нет.

– Замечательно, – прошептала Дон-Лин Дюпон, укутываясь в одеяло. – Такая прекрасная комната.

Столы и шкаф сделаны из полированного красного дерева. Перину покрывали тонкие простыни – такие белоснежные, что Мелани подумала, что навряд ли кто спал на них раньше. Номер был шикарным.

Мсье Лейвуд кивнул и отошел от кровати.

– Для нее? – спросил он Мелани, кивая на маску, которая стояла на подоконнике, прислоненная к стеклу.

Он не стал высказываться по поводу сильного марракевского акцента Дон-Лин, как обычно делали незнакомцы, и не спросил Мелани, из какого города-государства был родом ее отец. Он не спросил, каким образом достались ей каштановые кудри и янтарные глаза – так непохожие на глаза ее матери. И вообще вел себя очень естественно, чтобы они не чувствовали себя бедными родственниками среди этой роскоши.

– Да. У нее мышечная болезнь, из-за которой постепенно она теряет возможность двигаться. Даже сердце не сможет биться в конце, – она опустилась на стул и посмотрела в окно на оживленную послеполуденную улицу внизу. – Я обращалась ко многим целителям – каких только могла найти. И все мне говорили: «Тебе нужен Август Белладино». Когда я узнала, что он мертв, я была уверена, что после него должна остаться маска – настоящая, магическая. Опытный мастер не позволил бы своим знаниям исчезнуть после смерти.

– Некоторые эксперты не могут позволить себе зарядить маски магией, – сказал он, – а некоторые предпочли бы заработать время и прожить его.

– Да. Но, к счастью, мастер Белладино смог… и сделал.

Он сел рядом с ней на почтительном расстоянии.

– Вы же владелец гостиницы, да? – внезапно спросила она.

– Да, – ответил он.

Некоторое время они молчали. Постепенно дыхание Дон-Лин выровнялось. Мелани была уверена, что она уснула.

– Хотите спуститься в гостиную? – спросил мистер Лейвуд. – Пока ваша мама отдыхает?

Она кивнула и последовала за ним по лестнице.

Они сидели за небольшим столом, склонившись над полными кружками пива, из которых они не сделали ни глотка. Гостиная располагалась в длинном узком холле между парадным входом в гостиницу и сигарным баром. С одной стороны, в стене была ниша, в которой расположилась деревянная барная стойка. Было видно, что за ней хорошо следили – дерево натерто воском, и на нем нет ни единой царапины. С другой стороны, у окон, выстроились в ряд столики на двоих. Там сидел единственный посетитель – мужчина в аккуратном жилете и куртке, без нижней рубахи. Он читал газету и без конца хмурил брови.

– Когда я вышла из магазина, вы были чем-то встревожены, – сказала Мелани, слегка постукивая ногтями по кружке.

От запаха пива в носу слегка покалывало.

Лейвуд язвительно рассмеялся над ее бесхитростным замечанием.

– Однажды я тоже решил использовать маску, и у меня остались плохие воспоминания, – он кивнул в сторону бара. – Вон она – на стене. Хочешь взглянуть?

Она не была уверена, что хочет, но он встал, и она пошла за ним. Стены гостиницы были увешаны масками, но та, на которую он указал, отличалась от остальных. Маска изображала ворону с длинным черным клювом и блестящими металлическими перьями. И была рассечена пополам.

Она охнула, когда увидела это. Осквернение маски считалось кощунством. Разрушить магию означало уничтожить дар богов – дар Знания. Как такое могло произойти? Ей очень хотелось спросить, но она не решилась, опасаясь обидеть месье Лейвуда.

– Мой отец, – сказал он. – У нас были… нездоровые отношения. Когда он умер, я подумал, что смогу лучше его понять, если куплю его маску и ненадолго надену ее. Но это оказалось плохой идеей.

Скручивая складку на юбке, она ждала, пока он объяснит. Вид у него был такой, что он не то чтобы хочет – скорее ему придется объяснять.

– Мой отец был плохим человеком. И пока я был в его маске, даже недолго, я тоже становился плохим. Честно говоря, я мало что помню из происходившего, но к счастью никто не пострадал. Как только я снимал маску, я становился самим собой, и воспоминания о его сознании испарялись.

Хотя он говорил легким, небрежным тоном, но Мелани – сквозь швы его благородных покровов – видела, что ему нелегко. Он пытался дистанцироваться от того, что произошло. Она поняла, но не почувствовала всю глубину травмы, которую несло такое прошлое.

Этот добрый человек подвергся насилию, носил маску своего насильника и изо всех сил старался не переложить тяжесть своих переживаний на незнакомку.

Он продолжал улыбаться и оставался открытым. Только глаза были очень грустными.

– Поэтому я слоняюсь у этой лавки, – продолжил он. – Пытаюсь предупредить людей. О том, что передаются не только знания, но и личность. А, может, и еще что-то… – Он зажал рот рукой, будто его затошнило. – Просто будь осторожна. Хотя ношение любой маски вызывает напряжение. Предполагается, что с маской нулевой величины работать просто. Эхо человека внутри останется скрытым, тихим. Но. Но. Оставайся собой и будь сильной – даже если ты не чувствуешь, что что-то пытается вторгнуться в твой разум, все равно держи оборону. Маска моего отца была третьей величины сложности, и, хотя другие могли сдерживать его эхо, я не смог. Не знаю… Думаю, что величина сложности учитывает далеко не все. Я мало что знаю о мастере Белладино, но говорят, что он был гением. А у гениев иногда бывает забавный взгляд на мир, хорошо это или плохо.

Мелани похлопала его по руке.

– Спасибо. За то, что предупредили. И спасибо за все. Мне лучше вернуться. Мама проснется и захочет есть.

– Конечно. Если вам что-то понадобится, моя комната наверху у лестницы.

Село солнце, и уснула мать. И только тогда Мелани решила, что пора. Она зажгла свечу, достала чернильницу, ручку и свиток пергамента.

С легкой дрожью в животе она перевернула маску и положила ее на стол резной стороной вниз. Мягкая обивка и шелковая подкладка внутри притягивали к себе – зазывали. Она медленно надела маску на лицо, подождала, чтобы привыкнуть к ней. Затем завязала черные ленты под волосами и стала ждать, когда в нее проникнет магия.