Чтение онлайн

Если кто-нибудь из Созидателей снов снова примется за свое, убейте его. В снах таится опасность… Суарра, перестань плакать. Ты выдергиваешь мне волосы!

Глядя в зеркало, она на мгновение нахмурилась.

— Я говорила вам, — затем живо продолжала Мать, — что я не намерена умирать, и уж, конечно, я не намерена испытывать неудобства, пока сплю. Я не слишком высокого мнения о тех людях, о которых ты мне так много рассказал, Грейдон. О, я не сомневаюсь, что среди них насчитывается определенное количество лиц, столь же достойных уважения, как и ты. Но все вместе они, мягко выражаясь, меня раздражают. Я не намерена позволять им рыть свои ямы там, где сплю я, производить взрывы либо строить надо мной, как принято в вашем мире, небоскребы. Я не позволю им рыться в пещерах в поисках сокровищ либо совать всюду свой нос, пытаясь найти вещи, о которых им лучше бы всего никогда не знать. Да они бы и не знали, что с ними делать, если бы и нашли их.

Я не допущу вторжения в Запретную Страну. Поэтому в течение двух последних дней я как следует приглядела, чтобы всего этого не случилось. Большую часть того, что Нимир извлек из Пещеры Утерянной Мудрости, мы уничтожили, включая машину, создающую тени. И уничтожили оба моих диска, создававших огненных призраков. Они вам не понадобятся. Не нужны они больше и мне.

Грейдон, я послала за барьер охрану, моих Посланников, в особенности против этих ваших лодок, которые созданы как бы специально, чтобы на барьер можно было не обращать внимания. Посланники будут безжалостно сбивать их. Столь же безжалостно они уничтожат тех, кто, возможно, спасется при падении. Никто не должен увидеть Ю-Атланчи, чтобы вернуться потом сюда с сильными воинскими отрядами и нарушить мой сон.

Дитя мое, я говорю так вовсе не для того, чтобы задеть твои чувства. Это определено окончательно, и так будет, — сказала Женщина-Змея.

Грейдон совершенно не сомневался, что безжалостное обещание будет столь же безжалостно выполнено.

— А если, сделав какое-нибудь новое открытие, они одержат верх над моими Посланниками, Тиддо разбудит меня. А надо мной, Грейдон, они верх не одержат, это уж наверняка.

Она снова бросила взгляд на свою прическу.

— Суарра, это на самом деле прекрасно! Ах, как я устала! Она зевнула.

Ее маленький заостренный язычок мелькнул в алом сердцевидном рте.

— Все это приятно, но несколько утомительно. Я думаю… Она снова посмотрелась в зеркало.

— Да, я уверена, что у меня появилось несколько морщинок. Ах, мне пора спать!

Ее глаза, полные любви, остановились на плакавшей девушке.

И эти глаза тоже были влажными.

Какая бы необходимость ни побудила к уходу Женщину-Змею, Грей дон быстро понял, что на сердце ее не было той легкости, какую она показывала наружно.

— Дети, пойдемте со мной!

Она обвила рукой шею Суарры.

— По дороге я должна запечатать помещение, где открываются Ворота Жизни и Смерти. Вы увидите его.

Она кивнула Суарре.

Девушка прикоснулась к стене, находившейся напротив входной двери, и стена раскрылась.

Из отверстия, раскачиваясь, выскочило алое тело Кона. За ним следовали четверо его соплеменников, которые несли носилки Матери.

Адена бросила в зеркало последний взгляд, затем втянула свои кольца на подушки носилок.

Кон впереди, Грейдон и Ригер по бокам, Суарра, лежавшая на носилках рядом с Матерью, с головой, спрятанной у нее на груди, Повелитель Глупости, замыкавший шествие, — они проследовали в громадный пустой зал, вышли из него через дверь в дальней стене и начали спускаться по широкой наклонной лестнице.

Все вниз и вниз уходил скат, далеко углубляясь под фундамент Дворца.

Они вышли к неглубокой нише, врезанной в стену коридора.

Здесь Мать подала знак носильщикам.

Они остановились рядом с нишей. Мать протянула им руку. В руке был маленький систрум.

Тонкий лучик коснулся стены.

Появилось овальное отверстие, будто под лучом камень оплавился.

Мать подозвала Грейдона и приподняла девушку над своим телом, чтобы та могла заглянуть внутрь.

Они смотрели внутрь помещения, напоминавшего по форме половину гигантской жемчужины. Круглый пол в помещении составлял в диаметре около двадцати ярдов.

Оно было залито призрачным розовым светом, как будто на его изогнутых стенах сияло солнце.

Пол походил на черный обсидиан, и в нем было два овальных бассейна, каждый примерно двадцати футов в длину и половину этого в ширину.

Между ними стояло ложе из того же черного стекловидного вещества.

В нем было углубление в форме человеческого тела, как если бы действительно совершенное по красоте тело мужчины или женщины лежало там, пока вещество было еще мягким, и когда обсидиан затвердел, на нем остался отпечаток.

Вода в одном бассейне, если это была вода, походила на светлое розовое вино.

Она искрилась, в ней кружились маленькие водовороты более глубокого розового цвета.

Жидкость во втором бассейне была полупрозрачной и абсолютно бесцветной.

Однако в ее безмятежности было что-то пугающее.

Пока они смотрели, спокойствие было нарушено. Что-то всплыло из глубины бассейна.

Когда это “что-то” приблизилось к его поверхности, жидкость в розовом бассейне тоже начала волноваться.

Искорки и водовороты заплясали ликующе. В обоих бассейнах вздулись на поверхности пузыри. Пузыри медленно увеличивались и превратились в купола от края до края поверхности.

Розоватый и кристально прозрачный пузыри взорвались. Мгновенно туман, скрыв и бассейны и ложе, заполнил все помещение. Сквозь него простреливали крошечные лучики радужного света.

Туман пульсировал не дольше, чем успело бы трижды ударить сердце, и исчез.

Женщина-Змея подняла систрум и послала из него луч прямо в спокойный бассейн. Бассейн задрожал, будто он был сердцем живого существа. Его полупрозрачная жидкость затуманилась.

Сквозь нее рванулось вверх состоявшее из маленьких пузырьков облачко, будто пытавшееся бежать от луча. Со слабым печальным вздохом пузырьки взорвались.

Бассейн опять был спокойным, но его пугающая безмятежность исчезла.

Луч систрума погрузился в розовый бассейн. На мгновение в его глубинах возникло какое-то неистовое движение.

Появилось снова взорвавшееся со вздохом облачко пузырьков. И этот бассейн тоже сделался тихим и мертвым.

— Свершилось! — безжизненным голосом сказала Женщина-Змея.

Ее лицо осунулось, губы побелели, глаза сделались словно из камня.

Она провела лучом систрума над отверстием, скала вместо отверстия появилась так внезапно, что казалось, образовалась из воздуха.

Мать подала знак людям-паукам. В молчании они возобновили свое движение.

Наконец они вышли еще к одной неглубокой нише. Под лучом систрума стена открылась, показался низкий круглый вход. Они вошли внутрь. Комната была круглой, как помещение с двумя бассейнами, но по размеру вдвое меньше. От стен исходило слабое голубое свечение и концентрировалось на огромном, образованном из подушек гнезде. Возле стены стояло по кругу несколько ящиков. Не считая ящиков, комната была пустой.