Чтение онлайн

Эти двое симпатичных ребят и были моими самыми близкими помощниками.

Так что же все-таки случилось с тиграми?..

Тигров завезли на Терру год назад. Здесь, на Южном материке, большую часть суши занимает лес — труднопроходимые тропические джунгли, полные хищных зверей и ядовитых растений. Земные ученые давно спорили над программой биоколонизации Терры, пытаясь найти наиболее оптимальный способ борьбы с местными хищниками и защиты от них людей. Вот тогда-то молодой экзобиолог Тим Минциус из Академии Звездной Биологии и предложил смелый эксперимент. По его замыслу тигры — грозные хищники и хозяева земных джунглей — должны были быстро приспособиться в местных условиях и повести борьбу за выживание с более слабыми террианскими хищниками.

Поначалу все шло, как и было задумано учеными. Партию из двухсот тигров обоего пола привезли с Земли и выпустили в джунгли в окрестностях Базы и лагеря Биологической защиты. Правда, в этот же день произошел очень неприятный инцидент: один из биологов, сопровождавших животных, пропал без вести.

Андре Бертон углубился в джунгли, намереваясь понаблюдать за первыми реакциями тигров в чужих условиях, и больше никто не видел его в живых. Тщательные трехдневные поиски ни к чему не привели. Бертон исчез бесследно. Возможно, он погиб в схватке с тигром, а может быть, не смог выбраться из чащобы, ведь затеряться в джунглях очень легко. Странным было то, что сигналы его личного датчика (такие датчики были вшиты под кожу запястья каждого, работавшего на Терре), который в любом случае должен был остаться целым, также не удалось обнаружить. Во всяком случае, в дальнейшем тигры никак не проявляли своей агрессивности по отношению к людям. Они действительно очень скоро адаптировались в террианских джунглях и с большим аппетитом принялись пожирать не только местную живность, но и наиболее опасных хищников — хрипунов. Семь месяцев тщательных исследований и наблюдений за полосатыми кошками дали отличные результаты. Ученые уже праздновали победу, как вдруг поведение тигров сильно изменилось.

Все началось с того, что несколько агрессивных кошек напали на исследовательскую группу, ведшую наблюдения к югу от побережья. Один из биологов был тяжело ранен. К счастью, врачам удалось спасти ему жизнь, но с этого дня между тиграми и людьми началась негласная война, шедшая с переменным успехом. Тигры стали неуправляемыми, норовили напасть на людей из засады, а иногда даже отваживались нападать на жилые поселки. В этой обстановке у нас, работников Биологической защиты, значительно прибавилось проблем.

Каждодневно я получал тревожные сводки с многочисленных постов Биологической защиты, разбросанных по всему материку. Если раньше общие переклички по постам проводились не чаще трех раз в неделю, то теперь экстренная линия связи ни на минуту не смолкала. В наших руках оказался обоюдоострый меч, справиться с которым было очень нелегко. Настораживало и то, что не все тигры вели себя агрессивно, а лишь те, которые обитали недалеко от южного побережья. Именно это обстоятельство зародило у нас подозрение о распространении среди животных неизвестной эпидемии…

В дверь постучали, и тут же в комнату вошел Сарко. Я вышел ему навстречу. На нем был форменный комбинезон светло-песочного цвета, с нашивкой Биологической защиты на правом плече и большими накладными карманами. На ремне висела кобура с пистолетом-парализатором (все истребители носили оружие).

В дверной проем мне была видна дорожка между скалистыми склонами, поросшими низкими лохматыми деревьями, ведшая к моему коттеджу. Крепкая маленькая фигурка Ли Лин спешила к домику, темным силуэтом выделяясь на солнце. Ее шаги показались мне необыкновенно легкими, почти летящими. На ней золотистого цвета широкая рубашка с распахнутым воротом, такого же цвета шорты, на голове козырек от солнца.

Вот она, наконец, взбежала на последнюю площадку дорожки, вошла в дом, распространяя вокруг приятный, едва уловимый запах здорового тела, освеженного тонизирующим воздушным потоком.

— Всем привет! — Ли весело сверкнула глазами. Голова ее высоко поднялась; нетерпеливая и отважная усмешка обнажила зубы под короткой верхней губой.

Я невольно усмехнулся, глядя на нее.

— Почему ты смеешься? — спросила Ли, поднимая короткий носик.

— Эта маленькая наяда [9] очень сердита с утра? — улыбнулся я.

— И вовсе я не сердитая, — возразила Ли, проходя на середину комнаты и усаживаясь в надувное кресло. — Я озабоченная!

— Чем же ты озабочена, позволь узнать? — спросил я, садясь на постель.

Сарко остался стоять, прислонившись к стене около окна.

— Не смейся! Это очень важно. Как я и думала, Роман не смог проникнуться серьезностью случившегося и не вселил ее в тебя!

Сарко попытался сказать что-то в свое оправдание, но я остановил его:

— Ладно. Шутки в сторону. Что произошло?

Ли наклонилась вперед, и ее взгляд, только что мечтательный и рассеянный, сделался глубоким и твердым.

— Я знаю, от чего тигры стали людоедами! — почти шепотом сказала она.

— Да-а? — протянул я. Слишком уверенный тон девушки заставил меня засомневаться. — И от чего же они стали людоедами?

— Вот от этого! — Девушка достала из нагрудного кармана небольшую ампулу с какой-то белесой пылью, протянула ее мне.

— Что это? — Я взял ампулу, осмотрел содержимое. Порошок мелкий, кристаллический, с резким запахом. На вкус чуть сладковатый.

— Это так называемый «эпресин», — пояснила Ли. — Сильнодействующий психотропный препарат, вызывающий угнетение психики, неосознанную ярость и агрессию, особенно у животных, с их сложными бессознательными инстинктами. Попадая в организм через органы дыхания или с пищей, он уменьшает выброс фосфора из организма, подавляя действие гормонов гипофиза. Тем самым нарушается важнейшая питуитарно-адреналиновая психическая ось во внутренней секреции организма и получается искусственный психоз, типа глубокой истерии или шизофрении. Это расщепляет нормально сбалансированное сознание, отделив сознательный процесс мышления от подсознательного.

— Ты хорошо осведомлена в этом вопросе! — сказал я, покосившись на ампулу, которую все еще держал в руках.

— Стараюсь! — усмехнулась Ли. — По сути, этот порошок является галлюциногеном. Конечно, животные стоят на более низкой ступени нервной организации, чем человек, но и у них он может вызвать бешенство, неосознанный страх, отпугивая их.

— И где ты взяла его? — спросил я.

— Нашла вчера в джунглях. Наблюдая за Линдой, я случайно заметила рассыпанный у ручья порошок… — Она осеклась, не закончив фразы.

— То есть как в джунглях? — Я пристально посмотрел на девушку. — Я же запретил тебе все эти эксперименты по приручению тигров, особенно этой твоей любимицы, Линды! Как прикажешь понимать тебя?

— Я самовольно производила наблюдения, ни у кого не спросившись, — едва слышно пролепетала Ли, виновато опуская бедовые глаза. — Не сердись, Сид.

— Так! — Я откинулся на подушку, посмотрел на Сарко. Тот пожал плечами, показывая, что он здесь ни при чем. — Ты слышал? Она самовольно! И каким ангельским голоском она говорит мне об этом. Нет, и с такими людьми я вынужден здесь работать! Никакой дисциплины, а полный детский сад! Взрослые люди, и не понимают простых уставных правил.