Лик
Шрифт:
— Тебе правда необходимо распалять их еще больше? – спросила я.
Аманда цокнула языком.
— Я тебя умоляю. Она первая начала.
Мне говорили вещи намного хуже чем то, что она бросила мне в лицо. Намного хуже. Мне уже несколько раз пришлось поменять свой электронный адрес, чтоб остановить поток писем ненависти, что наводнили мой ящик. Недавно я даже закрыла свою страничку на «фейсбуке».
Все же я оглянулась назад, чтобы проверить свою задницу. Девчонка была близка к истине, но я могла поклясться, что Техас все же был немного больше.
— Насколько я знаю, твоя диета состоит из конфеток для свежего дыхания и кофе латте. Так что твоя задница в полном порядке.
Аманда уже давно простила меня за тот паршивый поцелуй в старшей школе. Мне очень крупно повезло с друзьями. Я, правда, не знаю, как пережила бы предыдущий месяц, если бы не они.
— Я ем.
— Правда? Чьи на тебе джинсы?
Я принялась чистить кофемашину, потому что нам действительно было пора закрываться. А также, чтобы отделаться от разговора. По правде говоря, когда тебе изменяет и затем нагло врет любимый отпрыск рок-н-рола, это не оставляет тебе выбора, кроме как сесть на диету. Однозначно я такую диету никому не порекомендовала бы.
Спала я дерьмово и постоянно чувствовала себя уставшей. Я была в глубокой депрессии. И внутри и снаружи я казалась себе чужой. То время, что мы с Дэвидом провели вместе, то, как изменилась моя жизнь, это все постоянно всплывало в моей памяти, это было как зуд, который я не могла унять. Частично из-за того, что у меня не было на это сил, а так же, потому что у меня не было на это желания. Ты можешь сколько угодно петь “I Will Survive” (прим. пер. «Я все равно выживу»), но желание удавиться все равно вскоре поглотит тебя с головой.
— Лорен их больше не носит. Она говорит, что у них неправильный оттенок темного цвета и что расположение задних карманов делает ее похожей на хиппи. Если вы не в курсе, то расположение карманов — это очень важно.
— С каких это пор ты носишь одежду этой тощей коровы?
— Не называй ее так.
Аманда закатила глаза.
— Я тебя умоляю, она расценивает это как комплимент.
Это правда.
— Ну, мне кажется, что это очень милые джинсы. Ты будешь протирать столы или хочешь, я их протру?
Аманда только лишь вздохнула.
— Мы с Джо хотели бы отблагодарить тебя за помощь с переездом в прошлые выходные. Поэтому сегодня вечером мы вытаскиваем тебя немного развеяться. Будем пить и танцевать, ура!
— Оу, — я и алкоголь — не самое лучшее сочетание. – Я не знаю.
— Зато я знаю.
— У меня были планы...
— Нет у тебя никаких планов. Именно поэтому я сказала тебе обо всем этом в последнюю минуту. Я так и знала, что ты начнешь придумывать отговорки.
Взгляд Аманды говорил о том, что никакие отговорки не принимаются.
— Руби, я собираюсь вытащить нашу девочку развеяться сегодня вечером.
— Отличная идея, — крикнула Руби из кухни. — Забери ее отсюда, я сама все уберу.
Моя отрепетированная милая улыбка сползла с лица.
— Но...
— Во всем виноваты твои грустные глаза, — сказала Руби, забирая у меня тряпку. – Не могу их больше выносить. Пожалуйста, сходи на тусовку и повеселись.
— Я что настолько вгоняю вас всех в тоску? – спросила я, внезапно заволновавшись. Я честно думала, что у меня получалось выглядеть позитивной. Выражения их лиц говорили об обратном.
— Нет. Ты нормальная двадцатиоднолетняя девушка, которая проходит через разрыв. Тебе необходимо выбраться в люди и снова научиться радоваться жизни. — Руби было чуть за тридцать, и она вскоре собиралась выходить замуж. – Поверь мне, я лучше знаю. Иди.
— Или, — сказала Аманда, тыча в меня пальцем, — ты можешь остаться дома и пересмотреть «Переступить черту» в восьмисотый раз под бурный аккомпанемент твоего брата и Лорен, занятых в соседней комнате сама знаешь чем.
Ну, если на все это взглянуть именно с этой стороны...
— Хорошо, пошли.
*
— Я хотела бы быть би, — объявила я, потому что это было важно. У девушки должны быть цели. Я отодвинула стул и встала на ноги. — Давайте танцевать. Обожаю эту песню.
— Тебе нравится любая песня, только если она не из репертуара сама знаешь какой группы, — рассмеялась Аманда, следуя за мной через толпу.
Ее подружка Джо только лишь покачала головой, повиснув у нее на руке. Без сомнения пить водку было такой же плохой идеей, как и пить текилу, но это помогло мне раскрепоститься, почувствовать себя свободней. Как хорошо, что я выбралась с Амандой и Джо, и выпитые на голодный желудок три рюмки очень быстро подействовали на меня. Хотя у меня есть подозрение, что Аманда в одну их них подлила двойную порцию. Это было так здорово снова танцевать, смеяться и быть бесшабашной. Из всех моих тактик по преодолению боли от разрыва с Дэвидом, самой успешной была — занять себя работой. Но в том чтобы принарядиться и пойти на вечеринку, потанцевать и выпить, тоже были свои достоинства.
Я заправила волосы за уши, потому как мой хвостик снова начал распадаться. Отличная метафора для того, чтобы описать мою жизнь. У меня все валилось из рук с тех пор, как я вернулась из ЛА. Ничего не получалось. Любовь – это брехня, а рок-н-ролл – отстой. Бла-бла-бла. Кажется, снова пора выпить.
И я как раз пыталась донести до своих подруг очень важную и умную мысль.
— Я серьезно, — сказала я. — Я собираюсь стать би. Это мой новый план.
— Мне кажется, это отличный план, — прокричала Джо, пододвигаясь ко мне ближе. Джо тоже работала с нами в кафе, именно там эти двое и познакомились. У нее были длинные синие волосы, которые у всех вызывали зависть.
Аманда закатила глаза:
— Ты не би. Малышка, не потакай ей.
Джо ухмыльнулась, несколько не раскаявшись:
— На прошлой неделе она собиралась стать лесбиянкой. Перед этим в монастырь собиралась уйти. Я думаю, что это конструктивный шаг к ее прощению каждого, обладающего членом, человека и движение вперед в ее жизни.
— Я иду по жизни дальше, — сказала я.
— Так вот, почему вы двое говорите о нем последние четыре часа? — усмехнулась Аманда, обнимая Джо за плечи.
— Мы не говорим о нем. Мы оскорбляем его. Как ты сказала будет «никчемный вонючий осеменитель овец» по-немецки? — спросила я, качая головой в такт музыки. — Это мне больше всего понравилось.
Джо и Аманда были поглощены своим интимным танцем, и я решила оставить их в покое, спокойно удалившись. Потому что я не боялась остаться одной. Я была уверена в себе и своей неотразимости. К черту Дэвида Ферриса. Пошел он на фиг, далеко и надолго.
Музыка превратилась в один сплошной ритм и, пока я двигалась в такт этому ритму, все было замечательно. Пот струился по моей шее, и я расстегнула еще одну пуговицу на своем платье, открывая линию декольте. Я совершенно не обращала внимания на танцующих людей вокруг меня. Я закрыла глаза, отгородившись от всех в своем собственном маленьком мирке. От выпитого алкоголя все мое тело приятно гудело.