Чтение онлайн

На втором этаже была небольшая терраса, огороженная каменным парапетом, и отсюда было видно, что дом стоит на окраине холма, за ним ниже располагался целый квартал строений постепенно спускающихся к городской стене. Море и пристань отсюда действительно были как на ладони. У пристани среди прочих покачивался и их корабль, и еще пара не спеша, плыли в сторону города. Черные силуэты кораблей четко выделялись на темно–синем фоне моря.

— Действительно, чудесный вид — подтвердил Буховцев — но пристань и так полна кораблей, поместятся ли там еще и эти.

— Места хватит — успокоил его Эллий.

— В Каллатисе ремонтируют гавань — услышал он из-за спины голос Сотера — так что всем приходится причаливать здесь, да и торговля здесь лучше.

— Так ты не поплывешь в Каллатис? — Эллий обернулся к Диогену.

— Что мне там делать? К тому же ты знаешь, эти гераклейцы не любят нас, афинян.

— Слышал об этом.

Может, не стоило лезть в чужой, непонятный разговор, но Валерий не любил непонятных ему разговоров. Особенно когда была возможность все прояснить.

— Гераклейцы? — переспросил он.

— Да. Каллатис и Херсонес колонии Гераклеи. Это город в Пафлагонии, на том берегу Понта. Все как один хитрецы, каких поискать, но в торговых делах без них никуда — просветил его Сотер.

— Это точно — подтвердил Эллий — Хотя бы взять их амфоры. В любой дыре их найдешь, здесь и по другую сторону Боспора.

Диоген хохотнул.

— Знаешь, я отплыл из Гераклеи два месяца назад, и у меня на кораблях было две сотни пустых амфор.

— Почему пустых? — вырвалось у Буховцева.

— Сотню я продал в Синдике, а остальные раскидал по городам северного Понта, от Горгипии до Херсонеса. Когда буду забирать, они будут полны меда и отборного зерна. Но тебе благородный Марк, наверное, скучны заботы торговца.

Валерий пожал плечами.

— С тех пор как я выбрался из леса Диоген, мне все интересно. А что в Гераклее делают хорошие амфоры?

— Неплохие — подтвердил Сотер — но дело даже не в этом, а в том, что гераклейские меры давно известны и приняты здесь. Если хочешь продать свой товар в чужом городе, затаривай его в амфоры из Гераклеи.

— Теперь понятно.

— Ну, наверное, не совсем понятно. Но ты спрашивай Марк. Рим — это не леса. Здесь много непонятного. Спрашивай. Я тебе все объясню.

— Это точно — подтвердил Эллий. Если кто-то знает что-нибудь больше других, это уважаемый Сотер. Но, я думаю, нам нужно идти к столу. Еда уже должна быть готова, да и Публий Овидий нас заждался.

Они не спеша спустились вниз и через сад прошли в триклиний. Стол действительно был готов, но сначала была небольшая, но вполне приличная баня. За эту неделю у Валерия не было возможности помыться, и он с удовольствием поплескался в теплой воде и костяным скребком соскреб пот и грязь последней недели. Когда они сели, вернее улеглись за стол, уже вечерело. Ровным неярким светом закоптили на подставках и в нишах стен масленые светильники, и подступающая с улицы темнота отступила. Сквозь окна и двери в триклиний поступал теплый воздух, насыщенный запахами осени. Рядом по атриуму сновали слуги, иногда они заходили и ставили на стол что — нибудь из еды или напитков. А стол и так был полон. На нем в качестве главного блюда возлежал поросенок запеченный с какими-то бобовыми. Рядом жареная жирная рыба, приготовленная как уже знал Валерий по — гречески, то есть в оливковом масле с винным уксусом и укропом. Кроме этого среди основной еды теснились хлеб, фрукты и другие, еще незнакомые блюда. Диоген рассказывал, что в Риме или в Афинах все это подается на нескольких столах попеременно, но здесь на Понте видимо нравы были проще. Диоген с Валерием возлежали на низких деревянных диванчиках рядом, голова к голове. Валерий — с узкой стороны стола. Сотер — с широкой. Слуга принес Диогену медный кувшин закупоренный воском. Тот ловко вскрыл ножом восковую печать и извлек странную спираль, блеснувшую в свете светильников нежным перламутром.

— Вот Секст, и ты почтенный Публий, а также и ты Марк, смотрите, какой бывает мед в далеких неведомых краях.

Все трое потянулись к Диогену. Вблизи было видно, что это действительно, медовые соты. Сквозь кое — где разрушенный восковой покров вытекал мед, похожий на расплавленный жемчуг.

— Этот мед мне привозят из далеких краев к северу и востоку отсюда. Там находятся древние горы, и в их предгорьях живут племена, которые разводят пчел, собирают мед, торгуют им с другими племенами и странами.

— Да это чудо — восхитился Овидий — и в Риме я не видел ничего подобного.

— Сколько стоит это чудо? — спросил практичный Секст Эллий.

— Мне оно обходится не дорого. Эти племена ценят вещи, которые производит наш благословенный мир. Сколько оно стоит здесь, я умолчу Секст, скажу лишь, что просто так его не купишь.

— А каков этот мед на вкус? — поинтересовался Валерий.

Сотер жизнерадостно рассмеялся.

— А вот это мы сейчас узнаем — он ловко разделил ножом спираль на четыре части и раздал сидящим.

Вкус у меда был восхитительный. Медовый вкус, приглушенный чем-то отдаленно напоминающим сгущенное молоко, и на все это накладывались незнакомые, острые ароматы. Буховцев положил кусок на тарелку, украшенную резвящимися дельфинами и посмотрел на сотрапезников. Лица Эллия и Овидия выражали изумление, а Сотер довольно улыбался.

— Да, это чудесно — облизывая пальцы, выразил общее мнение Секст — но все-таки кому ты везешь это чудо?

— Не буду скрывать от тебя, почти все это пойдет к столу божественного Августа.

— О! Это достойно Цезаря — сказал Овидий — ты не представляешь, благородный Диоген, как мы тебе благодарны.

— Не стоит благодарности — ответил довольный похвалой, Сотер. — Это я благодарен уважаемому Сексту Эллию и его дому за этот прием. Однако у меня есть еще кое-что для нашего стола.

Слуги поставили около стола приличных размеров амфору. Вскрыли пробку, и по триклинию потянулся терпкий винный запах.

— Египетское, из оазисов — определил Публий Овидий.

Диоген удовлетворенно кивнул.

— Да египетское. В Риме оно не такая уж и редкость, но и здесь на Понте люди хотят отведать редкие дары нашего мира.

— Даже в Риме оно редкость — возразил Овидий.

— Диоген, принести воду? — поинтересовался Эллий.

— Воду? Пожалуй, не надо. Разбавленного вина я выпью в Византии и в Афинах, а здесь давай отдохнем по–римски. Что скажешь Марк?

— Я как вы — ответил Валерий.

Они наполнили серебряные чаши, плеснули вина в сторону стоящих в темных нишах, статуй богов, и отпили немного. Вино было густое, темного, почти черного цвета, и с таким же густым приятным запахом. По вкусу нечто, мало с чем сравнимое. Похоже на крепленые вина, но качеством много — много выше. Валерий допил чашу наполовину и с удивлением заметил, как по телу расползается приятное ощущение опьянения. Будто стопку водки принял, ей богу. Вино закусили фруктами и принялись за еду. Постепенно процесс первого поглощения пищи подошел к концу, и Эллий слегка осоловевшим голосом обратился к Диогену.

— Чудесное вино Диоген, его ты тоже везешь Цезарю Августу?

— Нет, конечно. Для товаров из Египта у Августа есть и другие поставщики. Но Цезарь знаешь, скромен в еде и развлечениях, так что это все достается его семье. Ливия любит всякие редкости, а слово Ливии при императоре не последнее. Но и здесь на Понте много ценителей вина, так что я вожу десяток кувшинов на всякий случай.

— Ты очень умный человек, Диоген — похвалил его Овидий, тоже находившийся в легкой степени опьянения — жаль, что такого ума не хватает мне.