Чтение онлайн

Скульптурные работы Н. В. Аведикова восхищали знатоков на выставках особенностью пластики, яркими образами, динамизмом и красотой. Многие созданные им скульптуры, монументальные композиции отвечали чаяниям и надеждам жителей нашего города.

Созданная им монументальная композиция, установленная на месте ростовского «Бабьего яра», буквально потрясла граждан глубиной своего философского замысла, полнотой скорби, протеста и трагизма. В Змиевской балке она обличает, взывает и предупреждает живущих.

Прошли десятилетия, не стало среди нас автора, а равнодушных к его творчеству нет. Каждый, кто проезжает или же проходит мимо, замедляет свое движение, отдавая дань памяти землякам, трагически погибшим от рук изуверов на этом, теперь уже вечно печальном месте. С благодарностью вспоминается имя человека, чье искусство и талант могли воплотить в камне боль и страдания по трагически ушедшим.

Им создавалась и городская скульптура Вити Черевичкина в пионерском парке, и бюст Седова у речного училища.

Творчество этой незаурядной, талантливой личности отмечено в памяти ростовчан как определяющее некоторые штрихи эпохи, в которой жил и творил Н. В. Аведиков.

Одной из особенностей интеллекта человека является способность развивать свою эрудицию. Такие личности, безусловно, обращают на себя внимание, и если при этом у них имеются качества лидера, то они способны повести за собой доверившихся им людей. К сожалению, такие люди зачастую страдают целым комплексом негативных качеств, упиваются дарованными им возможностями, а знаниями и умениями манипулируют в корыстных целях. Отсутствие духовности приводит их и людей, на которых они влияют, к беде и трагедии. Вспоминается мне судьба одного из бездуховных эрудитов. Выглядел он примечательно, был небольшого роста, ну просто карлик, с лысой, несуразно большой головой, мясистым кривоватым носом, маленькими, незапоминающимися, бегающими глазами — одним словом, безобразный. Однако как только он начинал говорить, все менялось, и постепенно он овладевал аудиторией и вниманием слушателей, а отталкивающее уходило на второй план. Этот дар оратора, по-видимому, перешел к нему по наследству от отца-адвоката, мастера слова.

Он был блестяще образован, знал литературу, искусство, прекрасно читал стихи, при этом знал в них толк. Имел незаконченное консерваторское образование. Садился за фортепиано, брал первые аккорды, и вмиг исчезала его внешняя убогость и непривлекательность. Музыка была у него особая, эмоциональная, исходящая из самого сердца исполнителя, просто болезненная.

Будучи хорошим психологом и актером, он мог использовать и особенности своей игры, влияя на того человека, которого он решил очаровать и взять в плен своего внимания. Он создавал особый, запоминающийся колорит первого знакомства с ним и одновременно намечал тональность дальнейшего общения с познакомившимся человеком. Найдя точку опоры в первом общении, он начинал раскручивать большие и малые круги, обнаруживая, обольщая и приближаясь при этом к самой душе человека. Будучи личностью незаурядной, активной, он имел знакомых во всех слоях общества. Впадая в откровения, доходил до цинизма в своих рассуждениях об извращениях и получаемых им при этом радостях. Все это носило порой жуткий характер демонизма одаренной личности.

Однажды мне довелось попасть в прожектор его пристального внимания, и он буквально выловил «случайно» меня и пригласил к себе в дом. Этот период в моей жизни был крайне тяжел душевными переживаниями, рушились надежды не только на будущее, но главное, вера в людей, их порядочность.

У него дома в общении с ним все озарилось светом и надеждой, звучала созданная им музыка на старинном «Стейнвейне», были философские раздумья Рахманинова, читались стихи Фета, Блока, Есенина, он делился своим пониманием «Бесов» Достоевского, показывал близкие моему сердцу произведения нахичеванских художников и работы своего сына, много и добро вспоминал о своем отце.

На высоте этого интеллектуального блаженства внезапно раздался междугородный звонок из Ленинграда, звонила женщина-художник.

Метаморфоза наступила вдруг, и внезапно все для меня стало окрашиваться: в цвет грязный, площадный, омерзительный и липкий. Он самозабвенно разговаривал с женщиной на понятном им обоим языке блатным матом, перемежаемым и порнографическими подробностями.

Именно в эти минуты откровения проявилось то, что его характеризовало, определяло двуликость, двоедушие и абсолютную бездуховность, безнравственность и цинизм.

Ушел я немедленно, так как мне не хотелось возвращаться к прерванной теме, слушать музыку и стихи с философскими размышлениями у фортепиано. Уйдя из этого кошмарного дома, оказался в душевной растерянности. Меня долгое время терзал один и тот же вопрос, как может случиться, что человек, от природы наделенный умом, имея хорошее образование, может блаженствовать и радоваться как наивное дитя, произнося пакость непотребную?

Спустя многие годы мое предположение подтвердилось трагедией, разыгравшейся в доме нашего интеллектуала. В городе поговаривали, что он имел тесную связь с бандитами, был их наводчиком. Доверчивые люди открывали на его зов свои квартиры… и впускали к себе истязателей, желающих получить от них богатство, о котором он, как адвокат, знал.

Вскоре банда была обезврежена, он исчез, и в дом ночью тайно привезли изуродованный труп. Индивидуальные человеческие способности: целеустремление, поиск, заметные достижения, признания порой ничего общего не имеют с духовностью и высокими моральными качествами человека.

Удивительно наше время: происходящее вокруг нас, как реализация многовековой мечты прогрессивных умов. Это наши гениальные предки в то далекое время могли предугадать, рассчитывать движение планет и светил, а также процессы, происходящие в организме человека. Нашли ответы на вопросы о строении Вселенной и клетки живого, что подтвердили открытия конца двадцатого века.

Мы в настоящее время все умеем, осязаем, но остаемся по-прежнему на пещерном уровне развития в области понимания счастья, разбиваемся о гримасы нашего быта и нравственного убожества. Все чаще слышатся упреки в адрес тоталитаризма, считается, что только система создала предпосылки к деградации нравственности и общества. Возможно, это и так, но не в полной мере. Все же в основе человеческой трагедии лежат другие причины, заложенные глубоко в недра человеческой сути, его генетического кода.

Неспроста в советском государстве так безжалостно и жестоко уничтожали саму мысль о генетической науке: очевидно и невооруженным глазом, что крепость основ генетической структуры каждого человека создает самые благоприятные условия противостояния превратностям судьбы и хитросплетениям жизненных лабиринтов.

Всмотримся в многострадальную судьбу русской интеллигенции за 70 лет в нашей стране, сумевшей пройти ад НКВД и ГУЛАГа, фашистских застенков, нищету в странах свободного мира. Те, кто просто выжил, устояли и отстояли свою нравственность, убеждения и основные принципы христианства, восхищают мир своей интеллектуальностью, красиво звучащей русской речью, преданностью Родине и памяти предков.

В городе, где мы живем, много людей армянской национальности, в древние времена волею судьбы переселившихся на Донскую необжитую тогда землю. Многовековые скитания по чужим странам, постоянная борьба за выживание, сохранение обычаев и нравов в новых условиях создали и генетически закрепили особую ветвь армянского народа, способную с уважением относиться к чужой культуре, языку, обычаям, изучать их, отбирать лучшее, как бы прививая к своей культуре, но свято сохраняя армянский язык, христианскую добродетель, высокие человеческие идеалы и милосердие.