Чтение онлайн

Невозможно войти в одну и ту же реку дважды, но представления о ней, ее берегах, ландшафте, наконец месте и времени вхождения останутся незыблемыми, они имеют свою определенную характеристику в очертаниях.

Образ женщины-врача, которой давно уже нет среди нас, периодически всплывает в сознании тех, с кем некогда ей приходилось соприкасаться, и более того, она как бы определила собой промежуток времени в их жизни, сознании, возглавляя медицинскую службу городской больницы — это было время ее творчества и созидания, созданное ею оказалось значительным и нужным для людей.

Тамара Георгиевна Кузьменко в 60-е годы стала возглавлять лечебную работу самой крупной больницы города, традиций которой своими корнями уходят к началу века, тем не менее она стала искать новые формы в работе, занялась поиском снижения процента ошибок диагностики, постепенно разворачивая деятельность всего учреждения лицом к задачам скорой помощи, практически создала новое ее направление «Больницу скорой помощи».

Своими далеко идущими преобразованиями, целеустремлениями, образованностью, характером, внешним видом она напоминала мне Екатерину Дашкову: высокого роста, худощавая, с волевым мужским лицом и характером, громким, сильным голосом, много курила. Одевалась непритязательно, но строго, любила носить пиджак мужского покроя, и казалось, женственность давно и напрочь покинула ее.

В молодые годы она закончила Одесский медицинский институт, там же сформировалась как специалист и долгое время работала инфекционистом. Имея высокий профессиональный уровень, постоянно работала над своим мастерством, следила за новым в медицине, была поклонницей практической медицины и имела несколько предвзятое мнение по отношению к тем, кто занимался наукой. Такому «ученому» следовало доказать, что он является еще и хорошим врачом. В ее сознании как бы все были разделены на тех, которые занимались непосредственно практической медициной, и тех, которые посвятили себя научной деятельности.

Работа ее строилась на каком-то особом, тесном контакте со средним персоналом. Не раболепие и доносительство, а постоянное обучение, повышение уровня своего мастерства, отношение к делу определили ее позицию к той или иной медицинской сестре. Она была их человеком, знала каждую по имени, их беды, радости, желания, сама их судила и миловала, а другим этого делать не позволяла, всегда держала сторону медицинских сестер.

Совершенно особое отношение складывалось между ней и врачами, все начиналось с утренних планерок, где практически каждый врач, сдавая дежурства, демонстрировал свои знания в диагностике, лечении, умение оценить и охарактеризовать степень тяжести больных.

Дежурный врач был обязан знать в деталях всех больных. Здесь она были истинным творцом, задавая вопросы, формулируя их таким образом, чтобы уметь выяснить, насколько он знает патологию, объем исследования, трактовку полученных последних данных о больном, включая анализы, какое принял решение.

Если у врача имелась своя концепция в отношении диагноза, план лечения и обследования, пусть даже не верный, он уже входил в обойму людей для нее приятных, а что касалось дефицита, то мог тут же на него рассчитывать. Внешне казалось, что между ней и врачом идет жесткий нелицеприятный разговор, но знающие люди понимали, что это высшая похвала в адрес мыслящего врача. Нередко такое разбирательство заканчивалось совместным походом к постели больного, созданием консилиума, но решение вопроса обязательно имело место.

Это был диалог старшего по должности и опытного человека, заинтересованного в судьбе больного. Такая позиция руководителя импонировала врачам думающим, стремящимся повысить свою квалификацию, а главное — стать полезным врачом.

Для молодых врачей такой педагогический прием позволял более глубоко изучить свое дело, получить опыт, опираясь на знания и мастерство старших.

У Тамары Георгиевны были и свои любимчики, которых она холила и создавала им условия для роста и продвижения, но это были способные, одаренные молодые люди, которые впоследствии стали крупными видными специалистами своего дела.

Удивительно, что внешне суровая, требовательная, мало улыбающаяся женщина обладала способностью притягивать к себе людей — больших специалистов своего дела и малоопытную молодежь. Рядом с ней они ощущали себя уверенно и спокойно за свое дело, которое постоянно таит в себе опасности неверного толкования и тревоги за жизнь человека.

В качестве начальника медицинской части крупной больницы она работала под началом многих главных врачей, но слава о них отшумела, ее унесло ветром времени как осеннюю листву, а то, что создано ее кропотливым, ежедневным трудом, осталось у многих ее учеников на всю жизнь ярким примером.

Прошли десятилетия, и вдруг стало известно, что скончалась, находясь на заслуженном отдыхе, Тамара Георгиевна, и в последний путь без особого приглашения пришли провожать сотни ее учеников, которые были ей обязаны добрым словом и наукой любить свое дело.

В быстротечной реке нашей жизни много воды утекло, но источник, к которому мы однажды подошли, чтобы напиться живительной влаги знаний, выработать навыки, получить свой личный опыт, остался в памяти на всю жизнь, место это — твоя первая больница и такие люди, как Тамара Георгиевна, которые обучили держаться на воде, преодолевать препятствия бурной реки, не разбиться о камни и пороги, и все-таки выйти на берег победителем.

В нашем городе постоянно кто-то возглавлял братство хирургов. Вспоминают добрым не всех, а иных просто ругают. Несколько десятилетий во главе хирургов области стоял уважаемый человек, татарин по национальности, Саид Умерович Аединов. Отличался он тем, что был всегда спокойным, рассудительным, уравновешенным, доброжелательным, особенно к молодежи.

Весь облик этого человека с открытым высоким лбом, широким, несколько монголоидным лицом и саркастической, но доброй улыбкой всегда привносил в общение чувство уверенности и покоя.

К нему охотно шли за советом, спокойно без обид выслушивали сделанные им замечания, опешили исправить допущенные ошибки. Знали, что это справедливо, и что ему можно доверить сокровенное, а он непременно поймет и защитит.

В нем было все солидно, вплоть до прошлого, он был ординатором у профессора Богораза, и настоящего — семьянин, многодетный отец, большой педагог. Находясь на посту главного хирурга области, стал настоящим дирижером этого многогранного оркестра. Хорошо разбирался в людях, знал город, область, его жителей, и когда к нему приходил молодой, желающий стать хирургом, он, как бы считывая наследственный код, сразу переводил разговор в нужное русло, одного предупреждал, что будет следить за ним, чтобы тот не увлекался алкоголем, другого — не увлекаться дамским вопросом, а третьего — будь добрее к людям. И практически никогда не ошибался.

Когда докторами совершались профессиональные оплошности, он сам вел тщательное, но деликатное изучение, всегда представляя себя на месте врача и больного. У проверяемого медика всегда складывалось впечатление, что ему хотят помочь, разобравшись в деталях, и поэтому каким бы тяжелым, порой жестким разговор ни оказывался, он всегда оставлял ощущение, что старший, более разумный — с тобой рядом.

Долгие десятилетия он был настоящим отцом, наставником хирургического общества. Дети пошли по его стопам, старший сын защитил кандидатскую диссертацию, став заметной фигурой в травматологии.