Чтение онлайн

После нескольких дней полного порядка в столице разражается вакханалия бесчинств, вымогательств, убийств. Не только богатые, но и среднего достатка дворы идут на разграбление. У торговцев отнимают сначала золото и серебро, потом — шелк и атлас, вслед за тем — все, что приглянулось. Тех, кто пытается протестовать, вешают. Мздоимство и грабеж идут рука об руку с массовым насилием над женщинами. Проститутками или дамами из уважаемых семей — все равно. Армия разлагается, возвращается к нравам разбойной вольницы. Праведного императора из бывшего атамана не получилось.

А за Великой стеной уже ждет грозная конница маньчжурского князя-регента Доргоня. От Китая ее отделяет крепость Шаньхайгуань — база мощной минской армии во главе с опытным полководцем У Саньгуем. Как только не пытается Ли Цзычэн склонить его на свою сторону, но все напрасно. Недалеко от Шаньхайгуани У Саньгуй наголову громит двадцатитысячное войско повстанцев. Тогда крестьянский император с частью своих сил — до 400 тысяч бойцов — выступает на север и идет к Шаньхайгуани. Поняв, что дело его плохо, У Саньгуй мчится в лагерь маньчжуров, приносит им позорную клятву верности и переходит на службу к врагам Китая. Но основатель династии Да Шунь не знает об этом даже в день генерального сражения. Не знает, что за спиной солдат У Саньгуя стоит и ждет своего часа мощная панцирная кавалерия Доргоня. Почти 140 тысяч отборных, закаленных в боях и походах всадников.

Решающий бой начинается утром 27 мая у Шаньхайгуани. Доргонь приказывает У Саньгую бросить в сечу все его силы, дабы измотать крестьянскую армию. Ли Цзычэн со своим штабом наблюдает с холма за ходом битвы и отдает распоряжения. Первые часы схватки сулят ему успех. Противник несет большие потери и постепенно отходит. Смятые ряды бывших минских войск колеблются. Но в самый разгар сражения, огибая правый фланг армии У Саньгуя, появляется маньчжурская конница и наносит жесточайший удар по левому флангу и в тыл войскам Ли Цзычэна. Измотанные бойцы после короткого сопротивления отступают, а вскоре обращаются в бегство, устилая поле множеством убитых и раненых. Преследуемый У Саньгуем, Ли Цзычэн с остатками войска спешит к Пекину. Он не решается оборонять этот огромный город, где население настроено враждебно и запасов продовольствия нет. Впрочем, он успевает 3 июня торжественно взойти на трон, а утром следующего дня крестьянская армия покидает Пекин.

Ли Цзычэн едет верхом в своей обычной скромной одежде, только золотой знак императорского достоинства выделяет его среди соратников. Он ведет свое войско на юго-запад. Около Чжэдина крестьянский государь дает неприятелю новое сражение. Ожесточенный бой длится два дня. Обе стороны несут большие потери. Ранен сам Ли Цзычэн. Его враги охотно идут на союз с завоевателями-маньчжурами и присягают новой династии Цин, чей представитель Доргонь обосновался в Пекине. Поражения и отступления приводят к раздорам в крестьянском войске. Начинается грызня между сподвижниками Ли Цзычэна. Он останавливается в Сиани, делает ее своим оплотом и укрепляет войско. Безуспешно пытается договориться о взаимодействии с Чжан Сяньчжуном, который основал в Сычуани свое Великое Западное государство.

Между тем враги наступают. В марте года Курицы (1645) около крепости Тунгуань происходит грандиозное сражение. Армия Ли Цзычэна разбита, многие его соратники пали.

Оставив без боя Сиань, повстанцы отступают на юг — в долину реки Хань. Распри между полководцами усиливаются, распадается военный совет. Бойцы Ли Цзычэна приближаются к Янцзы, форсируют ее и на короткое время овладевают Учаном. Здесь их ждет новый враг — войска южноминского правительства, созданного в Нанкине. Уклоняясь от новых крупных битв, измученная долгими переходами и стычками, сильно поредевшая армия Ли Цзычэна уходит на юг провинции Хубэй.

Здесь, в горах Цзюгун, закатывается Звезда, Разящая Войска. В октябре года Курицы след крестьянского императора теряется. Его исчезновение окружено легендами. Предание гласит: прославленный атаман добровольно оставил греховный мир. Постригся в монахи и уединился в буддийском монастыре. Знающие люди говорят иное. Грозный воитель заболел и скончался от недуга. Его вдова Гаоши, племянник Ли Го, приемные сыновья и друзья тайно похоронили вождя, воздав ему воинские императорские почести. Дабы враги не осквернили могилу, она была тщательно замаскирована.

Между тем очень многие верили в то, что Ли Цзычэн жив. Люди по-прежнему надеялись: настанет день и он снова бросится на защиту бедноты! Так атаман обрел бессмертие. В народной памяти началась вторая жизнь пастуха, ставшего императором.

Багровый закат освещал Великую Китайскую стену. Вечерняя пора вступала в свои права и в крепости Шаньхай-гуань. На верху Барабанной башни пробили начало двенадцатой стражи, или «часа свиньи». Так называлось время от девяти до одиннадцати часов вечера. Откликаясь на рев большого барабана, по всей крепости ударили в перевернутые пустые котлы, из которых прежде солдатам раздали рисовую кашу со свининой. Заиграли отбой военные рожки, а когда их звуки затихли, командующий Восточной армией Минской империи У Саньгуй в сопровождении четырех телохранителей поднялся по внутренней лестнице на Барабанную башню. Он повернулся на запад. По тянущимся вдаль горам Яньшань причудливо вилась и уходила за горизонт Великая стена со своими укреплениями, заставами и сигнальными вышками. Много ближе, там, где кончаются горы, и далее, вплоть до побережья Ляодунского залива Желтого моря, лежит узкая равнина, перегороженная Великой стеной. К ней и пристроена знаменитая Шаньхайгуань — «Застава между горами и морем». Отсюда, с башни, она видна как на ладони — мощная твердыня с двойным кольцом стен.

У Саньгуй обернулся на восток. С этой стороны Шаньхайгуань прикрывает небольшая крепость Застава Южной реки, или Ворота Восточного потока. Стык Великой стены и залива охраняет крепость Город Спокойного моря со своей высоченной Башней Прозрачного моря. Тем самым промежуток между хребтом Яньшань и Ляодунским заливом превращен в мощный укрепленный район. Отсюда — прямая дорога на Пекин. Здесь везде лагеря, палатки, склады, коновязи. Помимо 40 тысяч отборных бойцов, опытных и хорошо обученных, под началом У Саныуя от 70 до 80 тысяч военных поселенцев. Все они не раз сражались против «варваров» — маньчжуров. Сверх того Восточная армия располагает конницей и отрядами наемников. Однако сейчас, в конце апреля года Обезьяны (1644), ее положение просто критическое. С севера грозной тучей надвигается 140-тысячная панцирная конница маньчжурского князя-регента Доргоня. А с юго-запада неукротимой лавиной идут полчища восставших крестьян во главе с самозваным императором Ли Цзычэном.

До нынешнего года его военная карьера складывалась отнюдь не блистательно. У Саньгую тридцать два года, а он всего лишь военачальник (цзунбин). Правда, в его руках самая многочисленная и боеспособная армия Минской империи. Но именно поэтому У Саныуя в любой момент могли отстранить от командования. Даже одержать победу над врагом и то опасно. Сановники, евнухи и особенно временщики тут же строчат доносы на полководца, который якобы замышляет захватить власть в Поднебесной! На такие наветы охотно клевали и слабовольный Юцзяо, и нынешний государь Юцзянь. Подозрительный и истеричный, он загубил многих. Боясь страшной участи, сторону врага принимали те, над кем нависала угроза казни. Так поступил талантливый воитель Хун Чэнчоу. Но измена командующего бросает тень на его подчиненных, и, чтобы сохранить себе жизнь, в лагерь противника вслед за ним перешел дядя У Саньгуя — видный военачальник Цзу Дашоу. После этого подозрения в адрес У Саньгуя усиливаются, его понижают в должности, и он лишь чудом избегает куда более страшной кары. Напуганный и обиженный, честолюбивый полководец затаивается и ждет своего часа.

Ситуация сложная. Ему в любой момент могут поставить в вину «тайные» переговоры с Доргонем. Дело в том, что он действительно их ведет. Причем ведет с полуофициального разрешения тех придворных кругов, которые желают мира с маньчжурами. Положение правящей династии критическое: империя Мин вынуждена вести войну на два фронта — отражать натиск маньчжурского государства на северо-востоке и одновременно бороться с восставшими крестьянами на западе. Между Доргонем и У Саньгуем развертывается своего рода военно-дипломатическая «дуэль». В чем-то они схожи. Ровесники и почти земляки. Оба профессиональные и потомственные военные. Но то, что их разделяет, намного сильнее. Доргонь — ближайшая родня покойного и нынешнего богдохана. Приверженец шаманизма. Кавалерийский командир. Мастер крупных наступательных операций. Глава государства — над ним нет верховной власти. У Саньгуй — военный из «ученых мужей», шэньши. Конфуцианец. Прежде всего начальник пехоты. До сего времени вел лишь ограниченные оборонительные бои. Целиком зависит от императорского двора и интриг вокруг трона. Однако и Доргонь, и У Саньгуй заинтересованы в сотрудничестве. Но ситуация быстро меняется, причем для династии Мин в худшую сторону.