Чтение онлайн

Я тут оставил тебе так сказать «стартовый набор новичка», чтоб совсем голый не бегал. С местными курсами валют и расценками разберешься сам, не маленький уже. По поводу тела, сохранил всю мышечную память и рефлексы, но обновил его до восемнадцатилетнего возраста, таблеток и курсов по регенерации клеток тут еще лет эдак 500 не придумают, а мне будет очень грустно если ты сдохнешь от остановки сердца в каком-нибудь борделе, так и не дойдя до цели.

Сабля хоть и выглядит обычной, но там есть немножечко моих сил, поможет убить священника культа Вераса. Кстати немного информации по объекту. Как я и говорил он одного Дома с первой женой царя Георгия I, Дома Волгинских. Живет он в столице, под боком своей старшей сестрицы-царицы, тьфу. Так вот, сейчас Ярополк занимает пост Первого Меча Вераса, короче руководит всеми воинами-послушниками, а также ему пророчат пост Верховного священника.

А видя с какой тщательностью он и на нынешнем посту вырезает всех жрецов иных вер, включая моих, когда он взойдет на пост Верховного, моим придется туго. Так что убей его, пока эта отрыжка Бездны не натворил еще больше дел. До столицы тебе добираться примерно месяц, если пешим ходом, ближе не смог, культ Унар-аша слишком слаб на этой земле.

Увидимся, Ликвидатор!

Отложил письмо и уже было потянулся ко второму. Шхр, шхр. Но тут услышал сзади шорох. Кувырок влево, чисто на рефлексах. Вскочил на ноги, огляделся. Звук доносился из-за раскидистого кустарника, что рос на краю поляны. Сжал покрепче рукоять ножа, что выхватил ещё при перекате. Хруст, хрясь. Донеслось из-за кустов. Кто-то убегает.

Секунду подумав, бросился следом. Убегать от меня с такими звуками, мог лишь человек. А лишняя информация о мире мне не повредит.

Я бросился в обход куста и побежал в сторону шума, который создавал убегающий.

Через минуту послышался девичий вскрик и выбежав следом из подлеска я увидел занимательную картину. Широкий, голубой ручей. Опрокинутая корзина с грибами. И миловидная девушка лет эдак двадцати, потирающая отбитую попку, сидящая рядом с этой самой корзинкой.

Часть 1.

Интерлюдия.

Аська, дочь кузнеца.

Как обычно проснувшись с петухами, когда солнце только окрашивает первыми лучами небо в алый бархат. Аська встала и пошла на улицу, умыться. Вообще ее назвали Асина, но отец всегда ворчал, что с дочери деревенского кузнеца хватит и Аськи.

Выйдя на улицу я подошла к каменному колодцу и стала крутить ручку, чтоб ведерко с водой поднялось со дна. Вообще папка очень гордится тем, что наш двор единственный в деревне имеет свой собственный источник воды. Конечно-же кроме дома наместника, но там понятное дело, чай самый богатый человек в деревне. А все остальные люди с деревни ходят набирать воду в ближайший родник, ну или в колодце на площади. Хотя какая там площадь, так площадка. Но оно и понятно, в деревне где живет двадцать три семьи, большая площадь особо и не нужна. Вот в том же Тибре площадь огромна, но как говорил батька — Тибр стоит прямиком на пути в столицу, поэтому многие торговцы с товаром проходят мимо него и останавливаются для ночевки в тамошних тавернах. Вообще в городе я была последний раз зим пять назад, а сейчас уже отец не берет с собой. Боится, что понравлюсь какому-нибудь сынку помещика или не дай Боги одному из сыновей графа. Вон Манька, внучка рыбака Еремея понравилась помещику проезжему. Так он ее служанкой взял, а через два месяца пришла весточка, что скончалась бедная. Говорили, что с лестницы упала, но кто видел эти самые лестницы в подвале помещика Куйбышева? Так этот ирод завтра еще к нам приедет, налог собирать для графа. Спрячусь наверное в доме, пока не уедет. Не дай Боги, тоже захочет меня в «служанки».

Так размышляя о жизни своей насущной, я умылась и вернулась домой. Как-раз отец встал уже.

— Дочка, доброе утро! Я пока пойду дров наколю и воду в котелок поставлю, сходи в лес, набери грибов для похлебки, — улыбнулся в бороду Антон, смотря на свою любимую и единственную дочь.

— Здравствуй отец!, — также улыбнулась дочь своему любимому отцу. И взяв корзину пошла на улицу, — Скоро буду!

— Хорошо, родная. И будь осторожнее, сосед сказал, что тати шалят последнее время в дне пути от нас!, — крикнул Антон в след убегающей дочери.

Дойдя через какое-то время до леса, я пошла по привычной тропинке вглубь чащи. Так, идя в сторону знакомой еще с детства полянки и собирая грибы, я слушала прекрасные звуки леса. Птицы заливались трелями с самого утра, ручей журчал, и словно подпевал им, заяц где-то пробежал в кустах. Так заслушавшись и немного уйдя в себя, я и не сразу поняла, что остановилась. Хм, что же меня так насторожило. Опять послышалось негромкое бормотание, со стороны поляны. Точно! Поляна. Я и не заметила как дошла до ее границ, так вот что меня так насторожило. Бормотание. Еще и незнакомое. Кто же в такое время, тут может быть, в лесу? Неужели те самые тати, о которых предупреждал отец? Осторожно раздвинув ветви куста, что отделял меня от поляны, я посмотрела, что, а точнее кто там такой. И еще больше испугалась, чем если это были бы разбойники. Там сидел молодой человек, явно благородных кровей. Почему обязательно благородных? А потому-что у него была отличная одежда, как для нашей деревеньки, так и в Тибре все бы точно поняли, что человек он явно не простой. Но главная отличительная черта была в том, что рядом с нем лежала сабля. А это, как знает каждый, даже деревенский ребенок, отличительный знак благородных и жрецов. Всем остальным кроме тех, кто находится на службе у дворян или короны мечи и сабли носить было нельзя. Можно было носить для самообороны ножик там или дубинку, но никак не сабли и мечи. Конечно он мог быть и не благородным, а жрецом, только вот никогда я не слышала, чтобы жрец был моложе тридцати зим. А послушникам и младшим жрецам разрешалось носить только перначи или тесаки, как говорила Альда, наша травница.

А пока все эти мысли проносились в моей голове, незнакомец резко прокатился по земле, в сторону и взглянул на кусты, где я и притаилась. Ойкнув от неожиданности, я от перепугу побежала прочь от этой полянки. Но не успела я добежать и до ручья, как зацепилась ножкой за торчащий корень. Мир перевернулся. И взорвался новыми ощущениями.

А если быть точнее то в одном конкретном месте, куда часто заглядывались все парни деревни. Моя попка болела как тогда, когда отец узнал, что я целовалась с Трофимом, соседским мальчишкой.

Поднимаясь, потирая свою многострадальную нижнюю часть спины, я подняла глаза на лес и чуть-ли не заверещала от неожиданности. В пяти шагах от меня стоял парень. Красивый и очень высокий. Коричневые волосы, оканчивающиеся пепельной сединой ниспадали до подбородка, а на затылке и висках, были аккуратно выбриты. Фигурой он хоть и уступал моему папе, но был так-же плечист и крепок, хоть и сами мышцы были скорее не как у быка, а породистого пса или волка, сухие и словно веревки. Образ хищного зверя дополняли холодные золотистые глаза и, словно в предвкушении, трепещущие и раздуваемые ноздри. Правда как только его взгляд упал на меня, его нож, который я заметила только сейчас, словно порыв ветерка, таким-же стремительным и одновременно слитным движением был убран за спину. Глаза потеплели и в их золотистом океане зажегся интерес, когда он плавно обшарил меня взглядом. Как раздел. Бррр.

А тем временем, незнакомец доброжелательно улыбнулся. Ну наверное он так думал. На самом деле даже деревенские псы скалятся доброжелательнее. И спросил:

— Красавица, а ты собственно чего от меня побежала?

Часть 2.

Василий.

Визуально оглядев на предмет ношения оружия девушку (издержки профессии, хех). И не обнаружив оного, кроме как аккуратной груди третьего размера, и приятной на вид пятой точки, я задал вопрос:

— Красавица, а ты собственно чего от меня побежала?, — как можно доброжелательнее улыбнулся я. Но судя по ещё больше побледневшей девушке и ее расширившимся, от страха, глазам, вышло у меня не очень. Мда. Ну, у каждого свои недостатки.

А тем временем опомнившиеся девушка быстро подскочила на ноги и поклонилась.

— И-и-извинит-те, п-простите дуру, что с-сразу Вас не по-п-приветсвтвовала Господин ... , - и еще больше начав дрожать и заикаться спросила: — П-простите нез-знаю как Вас по титулу и имени о-отчеству!, — и склонилась ёще ниже.

При этом она характерно вжала голову в плечи, будто готовилась получить минимум оплеуху, по этой самой голове.

Хм, похоже феодальная система тут цветет и пахнет, а благородные могут практически все по отношению к простолюдинам, по крайней мере деревенским жителям. Склонив голову чуть набок, я произнес:

— Выпрямись уже наконец и приведи себя в порядок, — мягко попросил я. Просьбу мою она выполнила мгновенно, хотя скорее всего восприняла как прямой приказ. А пока она собирала грибы из опрокинутой корзины, продолжил:

— Обращаться ко мне можешь Василий, разрешаю, — и чтоб совсем не рушить картину мира у этой милой простушки, добавил, — Конечно-же на Вы и с приставкой господин.

Дождавшись пока она закончит собирать грибы, я решил уже начать нормальный диалог:

— Как твое имя?, — спросил я, еще немного нервничающую девчушку.