Чтение онлайн

– Постойте.

Двинувшиеся было монументы рыцарской славы остановились.

– Что ещё?
– сурово нахмурился хриплый. Ко лбу из-под шлема прилипла седая прядь. Усы и борода тоже были с проседью. Немолод уже рыцарь-то.

– Куда меня?..

– К мессеру дельи Уберти.

– А... Хорошо. Тогда тут ещё Гвидо, его тоже надо забрать.

– Кто это ещё?

– Гвидо Медичи, слуга мессера Уберти.

– У нас нет приказа доставить его.

– Мессер Уберти не обязан помнить о том, где находится и что делает каждый из его слуг. Но Гвидо - компаньон и оруженосец сына мессера дельи Уберти, Лапо. Его схватили и держат в плену эти...

– Не схватили, - довольно приятным и хорошо поставленным голосом перебил меня один из монахов, или кто они там.
– Не схватили, а арестовали. И не в плену, это же не война, - он усмехнулся.
– А под арестом.

Седоусый хрипач задумался. Ну да. Оруженосец младшего сюзерена, как-никак.

– Похоже, надо опять за стряпчим посылать, Матиро.
– подал голос один из рыцарей.
– Надеюсь, он не успел уйти далеко.

– Может, и не придётся, - встрял я. Взгляды четверых мужчин требовали немедленного пояснения.
– На каком основании меня и Гвидо... хм... арестовали?

– Нарушение общественного спокойствия.
– Матиро выплёвывал слова с таким презрением, что было ясно: он передразнивал кого-то.
– Ещё какая-то чушь...

– Не чушь, - пояснил монах.
– А покушение на убийство, бродяжничество и кража.

– И есть чьи-то заявления, показания?
– ехидно поинтересовался я. И просчитался.

– А как же?
– сладкоголосый поднял со стола несколько листков.
– И даже письменные, - он так победно усмехнулся, что я понял: для местной Фемиды это вовсе не было обязательным условием. А уж если письменные есть, ну, то вааще крутяк. Расстрел с последующим выговором гарантирован.
– Причем совершённые группой лиц и по предварительному сговору. Так что дело могло быть рассмотрено Капитаном Народа уже завтра.
– Ну, точно вышка была бы. Вон и усатый напряжённо засопел. Не так крепки наши позиции, видать.

– А чьи показания, позвольте поинтересоваться? Кто пострадал?

– Обвиняемому это знать ни к чему.

– Почему?
– поразился я. Ну действительно: тебя обвиняют в убийстве, но не говорят кого. Виноват в краже, но непонятно у кого. И как защищаться?

– Тайна следствия, - пояснили мне.
– Дабы ответчик не задумал мести жалобщику до суда.
– Однако логика.

– А почему вы тогда меня отпускаете? Если такие показания?
– рыцари за спиной завозились, а Матиро аж крякнул с досады.

– Не подтвердились, - коротко бросил монах. А злоба-то всё-таки прорезалась. И в голосе, и во взгляде на рыцарей.- Обвинения сняты.

– Ну, а раз так, - я повернулся.
– Простите, мессер, не знаю вашего благородного имени...

– Матиро ди Тавольи.

– Мессер ди Тавольи, этот человек только что сказал, что обвинения с меня сняты. Но по его словам, нас с Гвидо арестовали по одной и той же причине. Посему, раз невиновен я, то невиновен и он. Следовательно, отпустить следует обоих. Не так ли? Нужен ли тут стряпчий, когда всё так очевидно?

– Похоже на то, отец Козимо.
– недобро прищурился Матиро.
– Прикажите привести сюда парня, или и впрямь послать за сером Фаренте? Так оно может вам дороже выйти.

Козимо пожевал губу.

– Да, и извинений я ещё не слышал.
– добавил я. Кто-то из рыцарей одобрительно хмыкнул, а Козимо с ненавистью бросил стражникам:

– Ведите второго.
– его взгляд мне не обещал ничего хорошего. Ну, так ничего хорошего я от вас и не видел.

Гвидо привели буквально через минуту. При виде рыцарей он немедленно приосанился и принял вид гордого петушонка, который точно знает, кто в курятнике хозяин. Ну... скоро будет.

– О, мессеры рыцари! Как замечательно!
– юный Медичи раскланялся спасителям.
– Следует ли понимать так, что мы, наконец, освобождены?

– Похоже, что так, Гвидо.
– ответил я за рыцарей.
– С появлением настоящих рыцарей, у городской стражи как-то сразу пропали к нам все вопросы. И даже чьи-то письменные показания не пригодились.

Отца Козимо перекосило от ненависти.

– Однако, - растерянно огляделся Гвидо.
– Я не вижу здесь наши спутниц. Мессеры...

Мне тоже не хотелось уходить отсюда без девочек. Вот только я жопой чуял, что это будет непросто.

Рыцари переглянулись. По-моему, мы их начинаем утомлять.

– Мессеры, - продолжал Гвидо.
– С нами были спутницы, матрона и две юные девушки, которых схватили вместе с нами, и которых, разумеется, следует немедленно освободить!

Сомнения служивых были понятны: послали за одним, появляется второй, и вот задача начинает усложняться по нарастающей. Никто не любит ни лишних проблем, ни тех, из-за кого они в жизни появляются. Тем более вояки. Поговорка про солдата, сон, и идущую службу, я думаю, и в Месопотамии уже актуальна была. Мне было интересно, а правда ли хоть на... ну, не наполовину, я не такой оптимист, но хоть на 10 процентов, про благородных рыцарей и дамскую честь и про всё такое, из области прекрасных порывов души.

– ... беззаконно их мучают и всячески истязают!
– закончил тем временем Гвидо свои пламенные обличения. Я заметил, как презрительно усмехался за столом монах, переглянувшись со своими. Что-то тут не то.

– Действительно, мессер ди Тавольи, - повернулся я к седоусому.
– Когда нас схватили, мы направлялись ко дворцу мессера дельи Уберти, и в нашем сопровождении находились донна Мария Камби, и её племянницы, Паола и Лоренца. Поскольку обвинения сняты...