Чтение онлайн

Коллеги, неудачно застолбившие сокровища, цепляясь за стены, сползли вниз и уселись рядышком, ощупывая повреждённые места.

Алик, перехватывая руками, тоже спустился вниз по кабелю, протянутому поперёк стены. По дороге ему попался длинный болт с тяжёлой гайкой на конце. Поднатужившись, он вытянул его из гнезда.

— Будем рассуждать по-научному или не будем? — спросил он коллег.

— Будем! — всхлипнул Лёва разбитым носом.

— Я владею всеми видами борьбы, усекли? — сказал Алик. — Из одного я точно устрою жмурика… Допустим, повезёт вам. Трупик, куда трупик денете? Знаете, где тут окошко на улицу? Не знаете. Спустится этот грузовик в какой-нибудь банановой стране, а там тоже таможня, полиция, то да сё… Мокрое дело пришьют! Предлагаю временное перемирие.

— Наш груз! — прохрипел Копыто. — Не отдам!

— Не отдадим! — пискнул Лёва.

— Продолжим? — Алик небрежно помахал длинным болтом.

Вид примитивного оружия подействовал успокаивающе на коллег.

— Жребий, что ли, тянуть? — спросил Копыто.

— Наконец-то дошло! Идиоты, контейнеров три, всем хватит! Вырываю из блокнота три листика и на каждом изображаю номерок, понятно?

Сложенные вчетверо листики бросили в Лёвину кепку. Копыто вытянул номер первый. Алик — третий, а Лёве достался второй. Одним прыжком он долетел до своего выигрыша и алчно затеребил пломбу. Насаженная на толстую проволоку, она не поддавалась.

Алик сказал:

— Кончай. Потом. Сначала повернём жестянку в тёплые страны. Или вам больше подходит Саратов?

Саратов ворам не подходил. После короткого совещания на мирной основе все решили побывать в рубке корабля.

— Идём спокойно, — предупредил Алик и выразительно покрутил болтом.

— Век свободы не видать! — дуэтом пропели Лёва с Копытом древнюю воровскую клятву.

Троица направилась к рубке, но, несмотря на древнюю клятву, никто не хотел идти впереди другого — передвигались плечо к плечу.

Это было красочное зрелище: физиономии пестрели кровоподтёками, от резких движений временами коллеги взмывали к потолку, походя на пожилых обезьян, перелетающих с ветки на ветку.

Рубка оказалась закрытой бронированной плитой с тремя кнопками в центре. Помня наказ прекрасной таможенницы, Алик нажал верхнюю. Внутри плиты заскрипело, и металлический голос скучно пробубнил:

— Пульт управления открывается после приземления…

— Лапшу вешает! — закипятился Лева. — Сказала же та подруга… — И начал яростно давить на все кнопки. Бронированная дверь была молчалива, как склеп. Верхняя кнопка бубнила всё то же.

— Взломаем к чертям собачьим!— предложил Копыто, упираясь плечом в броню.

— Давай, давай! — поощрил его Алик. — Времени у нас много, через сотню лет взломаешь.

Он окончательно убедился в вероломстве таможенницы: корабль с заданного курса им не свернуть, летят они неизвестно куда, и неизвестно сколько будет продолжаться этот полёт — ловушка захлопнулась.

— У меня есть желание взглянуть на свои алмазные россыпи, — заявил он, — и здесь по дороге можно подкормиться.

Малочисленное обезьянье стадо допрыгало до пищеблока. Лёва, заранее облизываясь, затребовал обед. Автомат крякнул, выбрасывая из окошечка наждачный сухарик и туб с жидкостью. Копыто и Алик получили то же. Лёва первым присосался было к тубу и болезненно поморщился:

— Так и концы отдать недолго! — заключил он и непечатно выразился в адрес коварной таможенницы и пищеблока. — В тюряге кормёжка как кормёжка. Нет в жизни счастья!

Ему с нежностью вспомнилось последнее место отсидки: нормальная еда, вполне удобные нары.

Проголодавшиеся воры всё же прикончили что-то похожее на некалорийную похлёбку, загрызли сухариком и двинули в грузовой отсек.

Сначала при помощи болта был вскрыт контейнер Лёвы. Ровными рядами в нём лежали крупные бусы. Нанизанные на тонкую проволоку, они отливали опалом, изумрудом и бирюзой. Лёва быстро перерыл содержимое контейнера и плаксиво спросил:

— Где же бриллианты?

— Не трать нервные клетки, — посоветовал Алик. — Камешки в моём сейфе. Твой же фарт наводит на мысль, что мы катим туда, где ещё уцелели симпатичные старомодные дикари. Зачем тебе какие-то камешки? За эти цацки открытым голосованием тебя изберут вождём племени Тумба-Юмба с предоставлением персонального гарема и бесплатных обедов. А смотрится! — набросил он на шею нитку голубеньких бусин.

— Ложи на место! — закричал Лёва.

Он уже уверовал в своё светлое и сытое будущее.

В контейнере Алика, аккуратно запелёнутые в розовую бумагу, лежали несколько копчёных окороков. Во много ярусов высились голубенькие банки сгущёнки с портретом симпатичной коровы и банки тушёнки, тоже украшенные изображением розовых чушек. Аппетитный строй завершала мелкая тара с лимонадом и пивом. Сквозь прозрачные обёртки заманчиво просвечивали лимонно-жёлтые галеты и тёмные плитки шоколада.

— Нормальный сухой паёк, — сказал Алик. Помня о скупости пищевого блока, он равнодушно покорился судьбе.

Копыто, одолев расстояние затяжным прыжком, ломая ногти, сорвал пломбу со своего контейнера.

На этот раз таможенница не обманула: многочисленные бриллиантовые караты засверкали в тусклом освещении грузового отсека. Под россыпью драгоценных камней лежали тяжёлые плитки платины. Сокровища Аладдина выглядели бы жалко против содержимого контейнера номер один.

— Поделись, поделись! — нищенски завёл Лёва.

— Не подходи, размажу! — погрозился Копыто.

— Нечестно, Лёва, — сказал Алик. — Ценности распределены согласно беспроигрышной лотерее.

Он уже отхватил зубами порядочный кус от окорока и задумчиво зажевал.

— От той баланды брюхо подводит! — намекающе сказал Копыто.

— Стыдно такому богатому человеку попрошайничать! — заявил Алик, запивая окорок банкой пива. — Я же не прошу у тебя пару камешков на запонки.

— Десять банок тушёнки за одну снизку бус! — деловито предложил Лева.

— Десять снизок за одну пачку галет, — хладнокровно ответил Алик.

— Подавись, гад! — заорал Лёва.

Копыто же некоторое время посидел на крышке драгоценного контейнера, подозрительно поглядывая на двух коллег, и принялся сооружать загончик из тюков. Драгоценности были водворены в загончик, сверху он примостил ещё несколько тюков. Лёва последовал его примеру в другом углу отсека.

Ночь прошла беспокойно. Лёве снились цыплята-табака и прохладное пиво. В кошмаре Копыто ел тушённую с бараниной картошку, прихлёбывая «помидорную». Коллеги во сне стонали и скрипели зубами.

Алик тоже воздвиг баррикаду из грузов и дремал урывками, боясь нападения голодающих.

Через сутки Лёва выбросил белый флаг:

— Одна снизка — пять пачек галет?!

— Три снизки — две пачки галет, — пошёл на некоторые уступки Алик.

— Спекулянт! — заорал Лёва. — За такое знаешь какой срок дают?!