Чтение онлайн

– Да ты уже извинилась. Очень хорошо извинилась, поверь, – заметил Ванька, выруливая машину со двора. – Я не злюсь.

– Это в каком смысле? Настолько понравились оладьи? Или что я сделала?

Ванька ничего мне не ответил. Плюс ещё одна загадка в копилку неясностей вчерашнего вечера и ночи.

– Почему ты так прицепился к злосчастным бабочкам? – задумалась я. – Есть же узоры. Не знаю... нейтральные. А бабочки – это как-то провокационно.

– Не провокационно, – принялся пояснять Ванька. – Глубочайший символ. Очень многозначный. Бабочки проходят невероятный процесс, называемый метаморфозой, в котором гусеница превращается в бабочку. Процесс метаморфоз позволяет существу, которое когда-то было медленным и неуклюжим, стать изящным и расправить свои крылья в полете. Чуешь, к чему клоню?

– Что меня все друзья зовут Тюлешей? – заулыбалась я. – Тюлени в бабочек не превращаются.

– Уверен, что превращаются. Просто ты не пробовала. Бабочка – она... Сложный символ. И урод, и красавица. И символ любви, и семьи, и проституции, и бессмертной души. Каждый видит своё. Но знаешь, что эти символы объединяет?

– Поясни.

– Промежуточность. И там, и тут. И рай, и ад. И смерть, и рождение. И любовь, и ненависть. И отрицание, и желание. И радость, и боль. И... мужское, и женское.

– Двоичность, в общем, – недовольно произнесла я. – Опять всё сводится к этому. Но ты-то не начинай, а? Не двоичная я, а невозможно линейная и простая, без всяких скрытых смыслов. Ладно, мои знакомые... Но ты ж знаешь меня, как облупленную.

– Вот поэтому мы и набьем себе этих чертовых бабочек. Люди видят одно, а я вижу другое. Для меня это символ новой жизни и перемен. Перемены часто бывают болезненными, а переходный период знаменует собой время упорной борьбы в жизни человека. Принять изменения является частью человеческого развития и одним из первых признаков по-настоящему взрослой жизни. Пора взрослеть, старина. Этой осенью тебе стукнет 35 лет, и я очень надеюсь, что юбилей ты встретишь уже в совершенно новом качестве. Осмысленном, а не легкомысленно парящим над всем, как бабочка-однодневка.

Помолчав, Игорь негромко сказал перед тем, как окончательно заткнуться:

– Если тебе интересно... В Китае бабочка обозначает изобилие, любовь и семейное счастье. Вот.

– О, так мы притягиваем любовь? – усмехнулась я.

– Скорее, удерживаем.

Примечания.

1)Баттерфляй. Исполнитель: Сергей Рогожин. Музыка В. Сайко, стихи О. Клименковой.

2) Песня «Ревность». Исполнитель: группа «Форум». Музыка Лоры Квинт, слова О. Клименковой.

Эти и другие песни, упоминаемые в работе, можно прослушать в моих сообществах в соцсетях. И даже посмотреть видеоклипы для наилучшего понимания.

Помаячив на работе синяками и мнимыми засосами, я с удовлетворением заметила, как быстро по газетенке распространяются сплетни. Коллеги с упоением гадали, кто этот гиперактивный мужчина, оставивший столь бесстыдно такие заметные следы. Сама я не отвечала ни на какие вопросы. В конце концов, Илья, всё это время молча наблюдавший за мной в ожидании обещанных фотоснимков с общего мероприятия холдинга, хмуро заметил:

– Подозрительно хорошее у тебя сегодня настроение.

– Сама в шоке, – призналась я. – Но чисто факт.

– Как с Ванькой поговорили? Он сильно возмущался?

– А то ты не видишь, Мармеладка? – осторожно трогая распухшую губу, заметила я.

Илья потащил меня в зал для совещаний, подальше от глаз посторонних, закатал мои рукава и присвистнул.

– Он тебя бил, – полуутвердительно произнес Илья.

– Нет, – вскинула бровь я.

– А что это тогда?

– Любовь. Любовь и немножко собственничества, – заулыбалась я.

– Куся, я ведь понял суть вашей проблемы, – прошептал Илья. – Послушай. Бросай его. Вот правда. Зачем он тебе нужен? Он же типичный абьюзер и альфонс. Денег не дает, живет за твой счёт. Бьет. Люто бьет. Кусает. И всё это из банальной ревности. Просто чтобы другие не смотрели и не увели. Он же понимает, что ты – не его уровень, вот и злится. Ну ладно, могу частично понять шрамы: БДСМ, все дела. Не осуждаю. Но... Он же...

– «Он же» что? – скрестила руки на груди я.

– Я понимаю твою претензию к Ваньке. Он не дает тебе быть доминанткой. Совсем. А тебехочется попробовать. Понимаю, я бы на его месте тоже... не хотел уступать позицию: ты даже визуально слишком классный саб, таким хочется и хочется пользоваться постоянно. В системе доминировать – нет. Но иногда... Почему нет?

– Ты что, предлагаешь мне трахнуть тебя, что ли? – скептическим тоном уточнила я.

– Нет, – нервно облизнулся Илья. – Хотя... блин... не знаю, как объяснить... Я не понимаю... Почему ты всегда мне говорила, что…

– Как вариант, ты просто мне не нравишься как возможный партнёр, – насмешливо соврала я. – Это был самый простой способ дать от ворот поворот. И не обидный. Но ты же у нас намёков не понимаешь, к сожалению…

Боже… ну какой «возможный партнёр»? Я вообще не в теме БДСМ. Понятное дело, Илья Мармеладов этого не знал. Поэтому друг продолжил напирать:

– Эм… Ну будь объективна: я лучше, чем Иван. И перспективнее. И... ну не знаю, как объяснить... Может, тебе нужны деньги? Связи? Что? Я понимаю, что всё имеет свою цену... И я готов заплатить.

Вместо ответа я с огромным наслаждением ударила бывшего коллегу и бывшего друга кулаком в нос.

– Я не гейша и не проститутка, – мрачно заключила я. – И, кстати, моего партнера зовут не Иван, а Игорь. А меня Руслана. Руслана, а не Куся или Тюля. Запомни это уже, наконец.

* * * * *

Если не считать небольшого нелепого инцидента с Ильей, утро прошло довольно неплохо. Я даже не отказала себе в малости сделать финальный жест прощания с Витькой, преподнеся последний подарок, который был куплен давным-давно к совершенно другому поводу. Передаривать такое кому-то другому я посчитала неправильным.

В общем, разошлись мы с моим потенциальным женихом друзьями. Я даже сама удивилась, почему меня так сильно не ...бет, что мы никогда не будем парой. Мне было плевать, хотя ещё сегодня ночью я билась в страшной истерике. Так, легкий флер напрасных ожиданий, не более. И всё потому, что, увидев ту самую легендарную Витькину Дину, была страшно разочарована. Нет, я понимала, что любовь – зла, но... это ж каким слепым надо быть... Это же натуральное чмо, а не девушка. Это надо очень расстараться, чтобы зависеть от такого морального урода.

Ладно. Это не моё дело.

Разрубив этот Гордиев узел, я с облегчением выдохнула, а потом задумалась.

Странное дело. До этого дня я никогда не дарила Игорю особых подарков. Да, в быту больше хлопотала я, но… именно подарки как элемент особого внимания… нет. Игорь же вырезал снежинки и сердечки, делал приятные мелочи, по-своему заботился и суетился, а я толькопринимала. А Витька, который, по сути, мне никто и звать никак, за один только месяц получил столько, сколько я лично на себя за два года не тратила.