Лиловые сумерки
Шрифт:
Твоя Элиана»
Сандерс не на шутку встревожился. Похоже, на его безоблачном, как небо, счастье, появились первые тучи. Парень ходил из угла в угол, не находя себе места. Что могло произойти такого, что могло так сильно взволновать его Элиану? Как бы он хотел ускорить ход времени, чтобы не терзать себя тяжелыми мыслями!
***
– Признаться, я не ожидал, что твой выбор падет снова на француженку, - заявил Джон, услышав имя потенциальной избранницы Рихарда.
– Возможно, ты назовешь меня мазохистом, однако в своем выборе я довольствовался несколько иными соображениями. На этот раз любовью здесь и не пахнет – я руководствовался чистым расчетом. Она красива, сообразительна, юна… Еще у нее есть воздыхатель – почти мальчишка. Я вчера вечером нарушил их уединение в саду, и это доставило мне какое-то животное удовольствие. Если мне удастся разорвать этот незрелый союз и взять мисс де Круа в жены, мой эгоизм будет удовлетворен.
– Да ты садист, друг мой, - иронично протянул Джон Торн, бросая на Круспе взгляд исподлобья.
Рихард усмехнулся и развалился в кресле, закинув ногу на ногу:
– Сам себе поражаюсь и предпочитаю думать, что этим самым делаю девчонке огромное одолжение и оказываю высокую честь.
– Вот как? Полагаешь, что с любимым она будет несчастна, а с тобой – в самый раз?
Мужчина нетерпеливо махнул рукой:
– Лучше расскажи, что у нее за семья. Я должен знать, какие козыри должны быть у меня в рукаве к моменту сватовства.
***
Элиана опаздывала. Стэнли нетерпеливо мерял землю шагами, расхаживая туда-сюда. Он уже почти полчаса ждал возлюбленную на условленном месте, но она до сих пор не явилась. Беспокойство Сандерса усиливалось, и он, не в силах справиться с тревожными мыслями, сел на трухлявый пень и достал из внутреннего кармана пиджака записку Элианы, в сотый раз перечитывая ее содержание.
К вечеру заметно похолодало, и Стэн пожалел, что не взял с собой плащ. Наконец, он услышал невдалеке стук копыт, и из-за деревьев показалась белая лошадь, на которой во весь опор скакала Элиана. Сандерс вскочил и помог ей спешиться. Девушка тут же упала в его объятия и заплакала.
– Что с тобой? Объясни мне, наконец, что происходит? Я места себе не нахожу…
Девушка отстранилась от него и произнесла сквозь едва сдерживаемые рыдания:
– Стэн… Весь мир против нас. Я сегодня разговаривала с матушкой, и она сказала, что отец ни по чем не согласится на наш брак. Все упирается в твое происхождение…
Сандерс помрачнел. Действительно, как он мог забыть о пропасти в происхождении, разделяющем ее, баронессу де Круа, и его, сына английского банкира.
– Послушай меня, Элиана! – Стэн взял ее заплаканное лицо в свои ладони и заставил девушку посмотреть прямо в его темные, пылающие решимостью глаза. – Завтра, слышишь, завтра же я отправлюсь к твоему отцу и попрошу твоей руки. Я расскажу ему все. А если он мне откажет, мы с тобой убежим. Сбежим из Лондона. У моей семьи хватит денег, чтобы мы отправились с тобой в Америку. Эта страна примет нас. А теперь вытри слезы и поцелуй меня. Обещаю: наша судьба решится завтра.
Комментарий к Когда легко вершатся судьбы…
========== Сватовство ==========
Утро следующего дня Стэнли встретил в приподнятом настроении. Ближе к полудню он собирался посетить дом де Круа и попросить у отца Элианы руки его дочери. Он продумал все до мельчайших деталей: свой внешний вид, свою маленькую речь, которая смогла бы убедить потенциального тестя в серьезности его намерений… Продумал даже отчаянный шаг, к которому можно было бы прибегнуть, если Филипп де Круа отвергнет саму идею брака Элианы и его, сына банкира – побег. Конечно, его любимая еще не знала об этом замысле, но Сандерс надеялся, что она и не узнает.
Родителей в свой план Стэнли посвящать не стал: главное – согласие де Круа. Он потом ошарашит их внезапной вестью – шутка ли, скрепление родственными узами с дочерью барона! Конечно, о титуле Элианы Стэн думал в самую последнюю очередь. Он любил ее саму, даже если бы она была простой белошвейкой или последней нищенкой.
Итак, надев свой лучший костюм, набравшись смелости и решительности, Стэнли Сандерс отправился навстречу своей судьбе.
***
Мадлен де Круа чувствовала себя предательницей. Она не могла выйти из своей спальни, обнять свою дочь и говорить, говорить, говорить… Не могла сказать о том, что в кабинете ее отец принимает у себя претендента на ее руку и сердце, не могла сказать, что говорила с Филиппом о влюбленности Элианы и Стэнли; а еще сильнее она боялась признаться дочери в том, что она похожа на нее даже больше, чем она себе представляет…
1786 год. Начало июня. Шестнадцатилетняя фрейлина королевы Марии Антуанетты, Мадлен де Ламбер, играет с подружками в кошки-мышки. Настала ее очередь водить. Другие девушки завязывают ей глаза, раскручивают ее на месте, и разбегаются во все стороны, хлопая в ладоши и хихикая. Мадлен, расставив руки в стороны, пытается поймать хоть кого-нибудь, но ее юркие подруги оказываются ловчее, то и дело с визгом уворачиваясь от ее рук. Наконец, она натыкается на кого-то, хватает «жертву» с криком торжества и снимает позязку. Тут же улыбка сползает с ее лица, сменяясь краской смущения. Перед ней – наследник принца де Тальмона, Анри. Этот белокурый сероглазый юноша улыбается ей, как бы подбадривая, не давая стушеваться. Мадлен поспешно делает реверанс, но Анри останавливает ее.
Это была любовь с первого взгляда. Пока еще не прозвенел первый тревожный звонок надвигающейся революции, молодые люди были практически неразлучны: они вместе катались на лодке, гуляли по парку Лувра, то и дело забредая в одну из знаменитых пещер любви, где Мадлен впервые познала вкус поцелуя. Это было время, когда мадмуазель де Ламбер смеялась от счастья, когда ее синие глаза лучились любовью, и когда она не задумывалась, что в этом мире есть место и для боли и горечи…
Мадам де Круа встряхнула головой и с силой сцепила пальцы в замок. Она чувствовала, как события тридцатилетней давности накатывают на нее, воскрешая тупую боль в груди и вызывая непрошенные слезы.
– Девочка моя, - прошептала Мадлен, - не такой судьбы я для тебя хотела… Но жизнь распоряжается иначе, чем мы того хотим.
***
Тем временем внизу, в кабинете, Филипп де Круа беседовал с претендентом на руку Элианы.
– Я человек деловой, практичный, поэтому сразу перейду к делу, дабы не ходить вокруг да около. Я здесь для того, чтобы просить руки вашей дочери.
– Вот как? Чем же она вас польстила? Или же вас польстил наш титул и положение в обществе?
Короткий смешок.
– Вовсе нет, господин де Круа. Все это мне ни к чему, да и денег, хвала Господу, хватает.
– Неужели Вы влюблены в Элиану?
– Влюблен ли я? Прошу вас, господин де Круа, оставьте подобную чепуху в стороне. Посмотрите на нынешнее общество: кому нужна любовь? Каждый уважающий себя лондонский аристократ ищет для себя в браке выгоду. Моя же выгода состоит в том, что я найду себе в лице вашей дочери покорную и верную жену.
– Вы это сейчас об Элиане? Хочу вас огорчить, она не так покладиста, как вы ее расписываете…
– Возможно. Конечно, я видел ее всего один раз в жизни, на балу. Но впечатление, которое ваша дочь произвела на меня, оставило в моей душе столь неизгладимый след, что я решил рискнуть и навестить вас с дельным предложением породниться.
Филипп, услышав такой прямой текст, немного опешил. Но, придя в себя, решил проявить деловую хватку. Откинувшись в кресле и сцепив руки в замок, он произнес:
– Послушайте, господин Круспе. Как я понял, вы не нуждаетесь в деньгах и титуле моей семьи, не любите Элиану и вообще презираете женщин как таковых. С чего бы вам лезть в петлю брачных уз?