Чтение онлайн

Острон заглянул в трактир "Маруна", но ассахана-пройдохи там не было, хотя одна из служанок, кокетливо поправляя подол платья, сказала ему, что тот может быть в порту.

– - Чего ему там делать? Корабли сейчас никого не перевозят без приказа господина Ар-Расула, -- пробормотал Острон, но послушно отправился на пристань. Там было непривычно тихо: многие корабли все еще продолжали патрулировать реку, временами обстреливая группы одержимых, замеченных ими на южном берегу, а остальные стояли пришвартованные и со спущенными парусами. В эти суровые времена людям было не до торговли и путешествий: какие-то моряки разгружали одномачтовый зарук небольшого размера, и только.

Поискав глазами, Острон обнаружил стоящих у фонтана Нахаванди людей. Один из них носил ярко-красную тюбетейку, которая издалека и выдавала в нем Элизбара. Второй также неожиданно оказался знакомым.

Он подошел к ним и уловил обрывок разговора:

– - Нет, и даже не спрашивай. Что я точно знаю, -- так это то, что у тебя нет суммы, за которую я бы согласился вывезти тебя отсюда. И вообще, ходят слухи, что ты Одаренный, так разве ты не должен оставаться в городе?

Элизбар ответить не успел; Острон встал рядом с ним и с улыбкой сообщил:

– - Вообще-то, нахуда Дагман, мы уходим сегодня вечером.

– - Я с вами никуда не пойду, -- торопливо сказал Элизбар, оглянувшись на него. Острон лишь пожал плечами.

– - А я с тобой и не разговариваю, -- с независимым видом возразил он.
– - Нахуда Дагман -- мой друг.

Густые брови капитана недоверчиво поднялись, но Дагман ничего не сказал на это; сунув большие пальцы рук за свой широкий кушак, он только спросил:

– - И куда же вы держите путь, Острон?

– - На запад, -- отозвался тот.
– - Вдоль берега Харрод стоят ахады маарри, а ведь нам еще нужно отыскать Одаренного Гайят. А там и побережье моря, и таманы ассаханов. Быть может, там мы найдем еще одного Одаренного, если боги будут благосклонны.

– - И велик будет ваш отряд?

– - Нет, и я прошу вас никому не рассказывать, -- заговорщически подмигнул Острон.
– - Сунгай говорит, мы должны двигаться как можно быстрее, поэтому нельзя брать с собой много людей. Потому мы и собираемся сегодня на закате у западных ворот, и никого не предупреждаем, чтобы никто с нами не увязался. Правда, боюсь, некоторых это не остановит. Господин Анвар желает идти с нами, и Ниаматулла, а уж чтобы отговорить Лейлу, никакого красноречия не хватит.

Дагман ухмыльнулся.

– - Этот ученый, значит, с вами? А старина Абу?

– - Абу Кабил?
– - Острон немного удивился.
– - Нет, мы не говорили ему. Во всяком случае, я думаю, такой отличный кузнец больше нужен в городе.

Нахуда лишь пожал плечами. Острон коротко кивнул ему.

– - Ну что ж, я пойду. Должно быть, у вас море дел, нахуда Дагман.

– - Кое-какие есть, -- задумчиво отозвался тот. Острон отвернулся и пошел прочь; уже с расстояния он услышал их реплики.

– - Если хочешь, чтоб тебя взяли на корабль, поговори с нахудой Халибом, -- невозмутимым голосом произнес Дагман.
– - Его судно поставляет железную руду с востока.

– - Я передумал, -- ответил Элизбар.

***

Не столь давно завершенная стена вокруг Ангура была в чем-то произведением искусства. Городской архитектор Али-Васиф, юность проведший в горных селениях китабов, был знаток своего дела; хотя многие годы он строил дома, он еще не забыл, как возводятся надежные укрепления. Городская стена была в пять касаб высотой, по ней можно было спокойно пройти двум людям, взявшись за руки, а ворота были выкованы из железа. Поскольку построена она была совсем недавно, город еще вполне умещался в ее пределах, и снаружи простирались лишь холмы, поросшие травой.

Западные ворота располагались перед небольшой площадью, которая еще полгода назад была всего лишь городской окраиной; домишки, стоявшие вокруг, были маленькими, и народу здесь обычно бывало немного. На воротах стояли стражники, но все они, разумеется, знали в лицо по меньшей мере Сунгая, а многие и Острона с Хансой.

Острон и Сунгай и пришли первыми; совы на плече джейфара не было. Каждый из них вел в поводу породистого хеджина. Животные не привыкли к новым хозяевам и время от времени сердито кричали. Город, впрочем, еще не спал, и их рев сливался с его затихающим шумом.

– - Я думаю, он придет, -- сказал Острон, хотя без особой уверенности. Сунгай презрительно сплюнул.

– - Если и нет, -- произнес он.
– - Не уверен, должны ли мы брать в отряд настолько безответственного человека.

– - Ты почти не знаешь его, -- возразил Острон.
– - Быть может, он такой только с виду.

– - Ага, конечно.

Третьим явился Басир; к седлу его верблюда был приторочен немаленький мешок слегка квадратных очертаний: с книгами, не иначе. Китаб легко соскользнул со спины животного, не дожидаясь, пока оно опустится на колени, и подошел к ним.

– - Господин Анвар скоро тоже будет, -- сказал он.
– - Вместе с Уллой.

– - Улла какой-то странный в последнее время, -- вполголоса заметил Сунгай.
– - Ты уверен, что ему стоит идти с нами?

Басир пожал плечами.

– - Лекарь говорит, он полностью поправился. Правда, мне кажется, что-то гнетет его.

– - Я о том же.

– - Я знаю, что гнетет его, -- мрачно произнес Острон, глядя в сторону.
– - Пусть идет. Быть может, с нами ему станет легче.

Они переглянулись, но возражать ему не стали. Тут на улице, спускавшейся с севера, показались еще два всадника: сам Ниаматулла и ученый китаб. За спиной Уллы виднелся привычный барбет. Китаб верхом на верблюде держался как-то неловко, будто почти не умел ездить; впрочем, за последние десять лет, проведенные в храме Шарры, навыки верховой езды могли и забыться.

– - Господин Анвар, -- окликнул Сунгай толстяка, когда тот кое-как, не без помощи кнута, заставил свое животное опуститься на колени.
– - Надеюсь, Басир предупредил тебя, что мы... сделаем большой крюк, прежде чем отправиться в горы Халла.

Китаб рассеянно поднял голову.

– - ...А, да, -- не сразу ответил он, вставая на ноги. Верблюд неодобрительно покосился на неумелого наездника.
– - Ничего страшного, я не тороплюсь. Наоборот, будет интересно попутешествовать. Я, кажется, слишком долго просидел в Шарре, -- он коротко рассмеялся.

– - Ханса что-то задерживается, -- вполголоса сказал Острон Сунгаю, покосившись на небо: солнце уже почти скрылось за горизонтом, и с востока совсем стемнело.

– - Небось разбирается с Лейлой, -- фыркнул тот.
– - Или удирает от нее, или одно из двух.

Между тем на площадь прибывали и другие люди. Острон слегка удивился, когда обнаружил, что два других всадника выехали из узкого переулка, негромко переругиваясь, и направились к ним; на голове одного была рафа, а другой всем своим видом выдавал в себе бывалого моряка.